Ло Инхуэй замерла на секунду, а затем внезапно уловила какую-то фальшь.
Юй Тан отреагировал быстрее всех: мгновенно посерьёзнев, он поднялся на ноги и замахал рукой, призывая Ся Линьцин немедленно выходить.
В тот же миг раздался оглушительный грохот — голова Ся Линьцин с невероятной силой влетела в край прилавка. Из рассечённой брови тут же хлынула кровь, в глазах потемнело от искр, и она полностью лишилась сил.
Юй Тан пришёл в ужас и тут же выхватил нож. Из-за прилавка послышался звук волочащегося мешка.
Ноги Ся Линьцин мелькнули на мгновение и исчезли: она начисто лишилась возможности сопротивляться, и её затащили в кухню невесть что.
Дело было срочнее некуда.
Юй Тан снял со спины арбалет. Ло Инхуэй, снедаемая тревогой, уже бросилась следом. Юй Тан сохранял рассудок: крикнув ей соблюдать осторожность, он со всех ног припустил за ней.
Перепрыгнув вслед за Ло Инхуэй через три опрокинутых стола со стульями, Юй Тан сохранял абсолютно ясную голову благодаря зажатому в руке арбалету.
У зомби нет разума — это всего лишь мёртвые твари, питающиеся плотью и кровью. Они не могли прятать еду в шкафу и тем более не способны устраивать засады, а это значило одно: там скрывался живой человек!
Раз рядом с ней находился не зомби, то даже при потере сознания Ся Линьцин, скорее всего, не грозила смертельная опасность.
При этой мысли тревога в сердце Юй Тана немного улеглась.
Тем временем Ло Инхуэй уже добежала до двери и в панике несколько раз дернула ручку, но обнаружила, что дверь заперта изнутри и ручка вообще не поддается.
С одной стороны, Ло Инхуэй переживала за состояние Ся Линьцин, с другой — корила себя за неосторожность: как она могла ослабить бдительность и толком всё не проверить!
Красивое лицо Ло Инхуэй исказилось от гнева. Словно пытаясь выместить злость, она несколько раз поддела ножом щель дверного замка и крикнула в темноту за дверью: — Мы просто проходили мимо и хотели передохнуть! Если не хотели впускать, трудно было сказать?! К чему распускать руки!
После серии яростных ударов в дверь изнутри не донеслось ни звука. Юй Тан хлопнул её по плечу, давая понять, чтобы отошла в сторону, сделал несколько шагов назад для разбега и со всей дури врезал по двери мощным пинком в прыжке.
Хотя его главными увлечениями были скалолазание и стрельба, Юй Тан с самого детства занимался саньда и муай-тай, никогда не забросив силовые тренировки.
Под воздействием чудовищной силы замок с треском вылетел, и створка, с размаху ударившись о стену, отскочила назад с оглушительным грохотом.
Ло Инхуэй с удивлением посмотрела на него, и в тот же миг из глубины кухни донёсся надрывный детский визг.
Оба разом вздрогнули и перевели взгляд вперед. Пол и стены просторной кухни были сплошной белой плиткой, справа тянулась длинная плита, слева висела кухонная утварь самых разных видов, а в самом конце стояла огромная духовка.
Какой-то мужчина лет тридцати сидел на корточках перед духовкой, прижимая к груди маленькую девочку. На голове у ребёнка торчали растрёпанные косички, завязанные вместо лент обрывками грязной тряпки. Малышка дрожала всем телом, а в её широко распахнутых глазах плескался чистый ужас.
Дети не виноваты. Юй Тан на мгновение засомчал палец на спусковом крючке, и этого мига хватило: сидевший внутри мужчина уже вскинул нож, прикрываясь безвольно повисшей, словно верёвочная лапша, Ся Линьцин как живым щитом.
Мужчина самодовольно ухмыльнулся. Сам он был невысок, но весьма изворотлив: заметив в руках у Юй Тана арбалет, он нарочно спрятался за спину Ся Линьцин, превратив её в настоящий живой щит.
Ло Инхуэй не смела шевельнуться. Юй Тан прикусил губу и уже хотел заговорить, как мужчина рявкнул на них:
— А ну заткнитесь оба, девчонки! Пикнете хоть слово — я её прикончу. Живо бросайте оружие на пол! Ты, положи стрелу!
Злобный на вид мужчина принял и Юй Тана за девушку. Он сильнее вдавил в мягкую плоть Ся Линьцин зазубренный нож для нарезки багета, и лезвие обагрилось капельками крови.
Опасаясь, что тот отчаянным шагом натворит глупостей, Юй Тан всё же промолчал.
Юй Тан лихорадочно соображал, как поступить: мерзавец прятался за Ся Линьцин, и открытыми оставались только его руки. У Юй Тана хватило бы мастерства попасть в цель, но если противник после ранения не потеряет боеспособность, то в агонии он запросто прикончит Ся Линьцин.
К тому же, по правде говоря, стрельба по мишеням и стрельба по живым людям — это две совершенно разные вещи. У любителей стрельбы есть негласное правило: если не используется резиновый наконечник, на тренировках в живых существ не стреляют. А уж убивать взрослого человека, на руках у которого ребёнок… разве останется у этого ребёнка хоть какой-то шанс на выживание?
Но и отдавать оружие врагу было бы верхом глупости.
Пока он колебался, раздался сухой звон: Ло Инхуэй уже швырнула свой нож на пол. Заметив замешательство Юй Тана, она покачала головой, с горечью вымолвив:
— У него же ребёнок.
Внешность обманчива, и, возможно, этот мужчина сорвался и переборщил с реакцией лишь потому, что пытался защитить дочь.
Немного подумав, Юй Тан согласился. Нагнувшись, он положил арбалет на пол и толкнул его рукой так, что тот скользнул прямо к стене.
Он уже собирался выпрямиться, как вдруг у самого лица свистнул рассекаемый воздух, и в следующий миг тело Ся Линьцин с чудовищной силой толкнули прямо на Юй Тана.
В тот же момент мужчина выскочил из-за спины Ся Линьцин и со всего маху врезал ногой в живот Ло Инхуэй. Та глухо вскрикнула, и её, словно кусок глины, швырнуло о кафельную стену, откуда она тяжёлым мешком рухнула на пол.
Обессиленная Ло Инхуэй свернулась калачиком от боли, а в заложенных ушах истошно заходился девчоночий вопль на высоких нотах: — Папа!!!
Тело человека без сознания оказалось невероятно тяжёлым. Ся Линьцин рухнула прямо на Юй Тана, и оба завалились на пол, а следом за ними неотвратимо опустилось зазубренное лезвие ножа!
Клинок оказался слишком близко, нос мгновенно заполнил густой запах нержавеющей стали. В голове Юй Тана зазвучали тревожные набата, но на нём лежал взрослый человек, и увернуться не было никакой возможности. Стиснув зубы, Юй Тан правой рукой приподнял затылок Ся Линьцин, а левой решительно подставил под удар.
Предплечье тут же рассекло до крови, из раны брызнули алые капли. Инстинктивно дёрнув руку назад, Юй Тан, благодаря взрывному выбросу адреналина, сохранил абсолютную ясную голову: он чувствовал лишь онемение в руке, а боль словно растворилась. Под действием гормонов всё вокруг резко замедлилось; в глазах Юй Тана мелькнул острый блеск, он молниеносным движением отбросил руку мужчины с ножом и, вложив в движение всю силу, врезал ему плечом.
Противник принял мощнейший удар в грудь, перед глазами у него поплыло, и он с больным стоном отшатнулся на несколько шагов назад. В расплывчатой пелене перед глазами возник чёрный круглый предмет, рассекающий воздух.
— Бах!
Мужчина безвольно опрокинулся навзничь и растянулся на полу. Юй Тан тяжело выдохнул, швырнул в сторону сковородку, прислонился спиной к каменной плите и потянул за руку упавшую Ло Инхуэй.
Маленькая девочка, забыв про страх, с горьким плачем бросилась на отца, и Юй Тан уже не мог разобрать, напугал ли её вид отца, причиняющего вред людям, или же они с Ло Инхуэй.
http://bllate.org/book/29285/3556790
Готово:
