— Точно так же, как на Планете Охотниц на Ведьм, где в итоге это привело к необратимым и хаотичным последствиям? Те люди, что подверглись искусственной зачистке, превратились в инструменты, оружие, инкубаторы для воспроизводства, в полуроботов, которые умеют лишь повиноваться приказам... И к тому же это вызвало серьезную генетическую деградацию.
Рам вовсе не следовало разглашать информацию, всё еще находившуюся под грифом секретности, — это шло вразрез с договоренностями со Звездным Альянсом. Но раз уж Цзян Сун предалась таким размышлениям, Рам все же приоткрыла завесу тайны.
Цзян Сун широко раскрыла глаза:
— То, о чем судачат снаружи... правда?
Рам кивнула:
— Хотя окончательных подтверждений еще предстоит дождаться, суть примерно такова.
Она указала пальцем себе за спину:
— Вальд играет внутри в симуляционной капсуле, я сначала отведу ее домой.
Она вошла в комнату отдыха и увидела, что нейро-связующий комплекс снаружи симуляционной капсулы все еще работает; судя по графику эмоциональных данных, Вальд провела там приятную половину дня. Рам не решалась ее прерывать, подумала немного и забралась в другую симуляционную капсулу. Подключившись к интерфейсу передачи сигналов тела, она решила войти в ту же виртуальную среду, где находилась Вальд.
Перед ее глазами предстали небеса, орлы, луга, горные цепи и текущие ручейки, а вдали, казалось, даже виднелось стадо мамонтов. Вальд неторопливо шагала навстречу этому стаду, готовясь встретить их гулкую поступь.
Но она шла уже долго, а мамонты оставались совершенно равнодушными. Приблизившись еще сильнее, Рам заметила, что даже Вальд замерла без движения.
Рам подумала, что в передаче данных произошел серьезный сбой, и, одновременно связываясь с центром симуляционного управления, принялась изучать эту картину. Однако вздымающаяся в такт дыханию грудь Вальд подсказала ей, что всё в порядке. Она отменила запрос о помощи и шагнула в самую гущу стада. Она уже собиралась тихонько окликнуть: «Ва...», как вдруг увидела, что вожак стада, невероятно огромная слониха, тряхнула головой и посмотрела на нее своими круглыми глазками с явным недовольством.
Центр симуляционного управления всё лучше и лучше подделывает реальность, — подумала Рам, но все же замолчала, подошла к Вальд, нежно погладила опустившиеся на лицо девочки пряди и принялась ждать, пока та очнется естественным образом.
Скользнув взглядом от изящного кончика носа Вальд до ее рук, Рам заметила на запястье девочки большое красное пятно, похожее на след от сильного давления. Подняв руку Вальд, она обнаружила, что на этом покраснении отпечаталось несколько ровных глубоких полос. Поразмыслив так и эдак, она заметила хобот вожака и окончательно убедилась, что ее придавило этой огромной тушей.
Рам недовольно нахмурилась:
— Совсем не рассчитывает силу, — произнесла она.
Стоило ей договорить, как эта слониха снова сердито зыркнула на нее, а окружностью сплотившееся стадо придвинулось еще ближе к центру.
Рам откинула пряди, упавшие на лоб Вальд, и легко погладила пальцами область шрама на лбу девочки. Вальд открыла глаза, улыбнулась ей и поздоровалась:
— Тети Рам, ты пришла?
— Ага, заглянула проверить, учишься ты там или просто лодырничаешь, — с улыбкой отвечая, Рам помогла ей подняться. — Пойдем домой.
Однако преданное стадо не расходилось, провожая их до самого выхода из симуляции. Вожак настороженно глянула на небо, еще раз неуклюже мотнула головой и издала громкий трубный звук. Вальд попрощалась с ними:
— Спасибо вам, Эрчжи.
Перед тем как уйти, Рам с любопытством спросила:
— Ты дала ей имя?
Вальд оглянулась на слониху Эрчжи, которая казалась слегка опечаленной расставанием:
— Ага, ей очень понравилось.
Перед самым выходом из симуляции Вальд вдруг помрачнела, и Рам тут же заметила это:
— Что такое?
— Тети Рам, как было бы здорово жить здесь всегда! — произнесла Вальд.
— Ты считаешь... реальный мир не так уж хорош? — Лицо Рам, обычно напряженное, расслаблялось только тогда, когда она общалась с Вальд.
— Те люди говорят, что снова начнется война. А те, кто толпился у нашего порога, когда я выходила из дома, кричали мне в след: «Не позволим какой-то дуре представлять Планету Сяньцань!» — Глаза Вальд подернулись пеленой печали. — Я знаю: если бы в моих венах не текла ее кровь, я, наверное, даже не заслужила бы права на жизнь.
Гнев мгновенно захлестнул сердце и разум Рам. Поняв, что ее лицо исказилось, она усилием воли выровняла пульс и кровоток, и лишь тогда в носу у нее защипало от подступивших слез. Она крепко обняла Вальд:
— Эти люди... избалованы и ослеплены сплетнями. Ты вовсе не дура, ты — это ты, и только ты сама определяешь себя.
Вальд моргала своими розоватыми ресницами:
— Это я определяю Цзи Юанье, или это имя определяет меня?
Рам немного подумала и ответила:
— Конечно, вы дополняете друг друга.
— Тети Рам, ты хочешь, чтобы я была Вальд или Цзи Юанье? — наконец спросила девочка.
Рам долго молчала и лишь потом ответила:
— Я хочу, чтобы ты была и той, и другой.
Сработал триггер выхода из симуляции, перед глазами всё погрузилось во тьму, и от легкого покалывания во лбу обе они почти одновременно пришли в себя в капсулах. Но ни одна из них не встала — обе погрузились в собственные мысли, лежа в тесных капсулах.
Ночь еще не закончилась, до рассвета было далеко.
Глава 4
Родная мать Бао Даюань, Бао Сяотун, спустившись через небесный коридор, столкнулась с небольшой заминкой: в системе позиционирования дальнего летательного аппарата произошел сбой, из-за чего при экстренной посадке тот пропахал добрых полтора десятка му лукового поля. Бао Сяотун с подозрением осматривала приборы, а за иллюминатором ее ждала родная дочь Бао Даюань, которую она не видела уже полгода.
— Она же сможет возместить ущерб? — поинтересовалась у временной партнерши Пин Руе, которая уже научилась бережно относиться к еде и овощам.
Нос Бао Даюань был забит запахом паленого лука от перегрева. Она аккуратно поправила два куста нетронутых ростков:
— Чем ей возмещать? С меня же высчитают из базовой зарплаты.
Хотя Бао Сяотун занимала высокий пост и имела на своем счету военные заслуги, в ее кошельке редко водилось много монет. Бао Даюань объяснила, что большую часть ее базовой зарплаты мать вкладывает в исследования проекта пространственных прыжков:
— Хоть это капля в море, но так поступает не одна моя мама.
Внутри аппарата Бао Сяотун переговаривалась с андроидом ремонтного завода:
— Отвали, чего ты раскудахтался, жестянка? Пусть ко мне ЭРХАРТ подойдет.
Андроид на том конце, видимо, что-то объяснял: главный конструктор летательного аппарата Эрхарт был занят ликвидацией небольшой трещины в куполе «Цуйсяо», а проблемы с посадочными координатами должна была решить автоматика. Бао Сяотун отмахнулась:
— Да который раз уже?! Вашу систему случайно никто не взламывал тайком?
Не желая больше слушать болтовню робота, она распахнула люк и выпрыгнула наружу. Ее персиковые глаза, не такие, как у дочери, мгновенно просветлели при виде Пин Руе:
— Уроженка Планеты Луомо?
Пин Руе воспользовалась внутренней нейросетью, чтобы подтвердить догадку: перед ней стоял заместитель командующего гвардией Планеты Сяньцань. Девушка шагнула вперед и первой протянула руку:
— Да, я тоже временная партнерша Бао Даюань.
Затем она перевела взгляд на Бао Даюань, и в ее прекрасных больших глазах читался легкий упрек: почему та сразу не сказала, что это ее мать? В досье тоже не было ни слова о том, что эти двое — родственницы.
http://bllate.org/book/29290/3557371
Готово:
