Взгляды, бросаемые на Мо Июаня, стали еще более презрительными.
Но Мо Июань никак на это не отреагировал и лишь в очередной раз подчеркнул:
— Раз я сказал, что он мне не нравится, значит, не нравится. Не верите — как хотите.
— Какую хрень ты творишь, Мо Июань? — тихонько пробормотал парень с рыжими волосами. — Играешь в недоступность?
— Нет. — Мо Июань повернулся и ответил с абсолютно серьезным выражением лица: — Я просто не понимаю, чем он вообще заслужил мою симпатию.
Он вовсе не пытался прятаться от людей, поэтому говорил ни громко, ни тихо, и его слова отчетливо долетели до ушей окружающих.
Цюй Шао, разумеется, исключением не стал; его едва не вывернуло от злости:
— Ха, тогда тебе лучше получше запомнить собственные слова!
С этими словами он резко развернулся и ушел.
Остальные же сочли слова Мо Июаня либо очередным методом ухаживания, либо упрямым блефом человека, который просто боится получить отказ. Поскольку один из главных героев удалился, интерес к жалкому клоуну у них закономерно пропал, и они, вовсю переговариваясь, разошлись.
Его «друзья» и вовсе решили, что ловить здесь больше нечего, и, отделавшись парой дежурных смешков, оставили его в полном одиночестве.
В огромном банкетном зале Мо Июань стоял в одиночестве, сжимая в руках букет роз, и со стороны казался таким неловким и несчастным.
Что же на самом деле думал Мо Июань:
— Не слишком ли расточительно просто взять и выбросить эти розы?
Мо Июань связался с человеком, записанным в его телефоне как «Водитель», внутренне радуясь, что у прежнего владельца тела была такая полезная привычка.
Согласно книге, Мо Июань был младшим сыном в семье Мо, горячо любимым старшими родственниками, особенно дедушкой, — любовь эта доходила до того, что они были готовы достать для него луну с неба. Именно поэтому едва исполнилось восемнадцать, как Мо Июань, затеяв скандал из-за желания обрести независимость, переехал в отдельный особняк на окраине города. Позже, поступив в университет, он из-за неразрешимых конфликтов с соседями по комнате не пробыл в студенческом обще и месяца, как снова сбежал обратно в этот особняк.
В конце концов Мо Июань решил поставить капли на алых розах в хрустальную вазу, предварительно сбрызнув лепестки водой.
Он уселся за обеденным столом: молочно-белая резная столешница оттеняла вазу и розы, делая их особенно свежими и яркими, и в тишине комнаты они со всей страстью демонстрировали свою красоту.
Глядя на розы, Мо Июань извлек бумагу и ручку, захваченные по дороге домой, и про себя подумал, что наконец-то выдалась свободная минута как следует изучить этот роман — его предначертанное будущее.
Спустя десять минут.
Мо Июань потер виски.
Ему казалось, что он только что впустую потратил десять минут своей жизни.
Вся книга была посвящена либо тому, как прекрасен Цюй Шао, либо тому, как он кружит между несколькими мужчинами, сводя их с ума.
Мо Июань налил себе стакан воды.
Однако, сохраняя строгий научный подход, он продолжал покачивать головой, аккуратно выписывая основные сюжетные линии книги в блокнот и сопровождая их собственными примечаниями.
Как бы то ни было, некоторые эпизоды определенно представляли ценность. Например, он наконец понял, как умудрился скатиться от всеобщего любимца и избалованного юного господина до изгоя, которого выставили за порог собственного дома.
—
*Дзинь!*
Телефонный звонок мгновенно вернул мысли Мо Июаня в суровую реальность.
Имя звонящего на экране: Идиот.
…Что?
Всего полчаса назад он хвалил прежнего владельца за хорошую привычку подписывать контакты.
— Алло, здравствуйте.
На том конце провода явно на секунду замялись, после чего раздался голос молодого мужчины:
— Хватит прикидываться дурачком! То, что ты сегодня вытворил, уже вовсю гуляет по всему нашему кругу. Ты можешь хоть день вести себя нормально и перестать позорить семью?
Бросив быстрый взгляд на блокнот со схемой взаимоотношений персонажей, Мо Июань неуверенно произнес:
— …Брат?
Молчание на том конце затянулось еще сильнее, а затем взорвалось яростью:
— Ты всё-таки помнишь, что я твой брат! Ладно, можешь не пытаться загладить вину, я взял это дело на себя и прикрою тебя, дедушка ничего не узнает.
— Хорошо, спасибо, брат.
— Угу, смотри не забудь приехать домой поужинать на этих выходных.
Звонок оборвался, и Мо Июань задумчиво нахмурился.
В первоисточнике его старший брат, Мо Чжи, был одной из ключевых фигур, приведших Мо Июаня к трагическому финалу.
Мо Июань захлопнул блокнот и тут же переименовал контакт обратно в Мо Чжи.
Помимо звонка от брата, Мо Июань обнаружил у себя несколько сообщений от друзей.
Те либо «выражали беспокойство», либо звали куда-нибудь развлечься, а кое-кто даже прислал ссылку на свежий счет для оплаты.
Не ответив ни на одно из сообщений, Мо Июань просто перевел телефон в беззвучный режим.
Пройдясь по дому, Мо Июань составил общее представление о его планировке. Особняк оказался небольшим, всего в два этажа; главная спальня и кабинет располагались на втором.
Стоило ему распахнуть дверь в комнату, как Мо Июань едва не отшатнулся назад.
Мрачные черные стены, ярко-алая хрустальная люстра и жутковатые сюрреалистические картины с кровавыми пятнами на стенах создавали резкий контраст с общим минималистичным и уютным интерьером первого этажа.
У какого больного воображения хватит ума держать в комнате половину человеческого скелета?
Мрачная, зловещая цветовая гамма и декор вызывали у Мо Июаня легкое отвращение. Шагнув вглубь комнаты, он с неприятным удивлением обнаружил ростовое зеркало, висевное аккурат напротив изголовья кровати.
И именно в этом странном зеркале он наконец разглядел собственную одежду и макияж.
Мо Июань считал себя человеком, равнодушным к внешности, но это не значит, что он был готов мириться с разрисованным до неузнаваемости лицом.
Тщательно изучив баночки и склянки на туалетном столике прежнего владельца, Мо Июань потратил почти двадцать минут, прежде чем полностью смыл косметику.
Напоследок ополоснув лицо прохладной водой, он внимательно всмотрелся в отражение.
Черты лица прежнего хозяина не слишком отличались от его собственных, но в прошлой жизни из-за врожденного порока сердца его кожа была мертвенно-бледной, а сам он всегда выглядел изможденным и слабым.
Теперь же кожа не была столь белой, зато выглядела куда более здоровой. А из-за окрепшего телосложения его некогда утонченные черты приобрели мужественные нотки, и пухлые ярко-красные губы делали светлые глаза еще более выразительными.
Вот только эта прическа…
Мо Июань взъерошил свои синие волосы и мысленно вздохнул: при первой же возможности нужно перекраситься обратно.
Что касается одежды — бросив беглый взгляд на гардероб прежнего владельца, он понял, что здешние наряды совсем не в его вкусе.
Отыскать среди залежей мрачных готических шмоток хотя бы пару приемлемых вещей оказалось непростой задачей. Натянув относительно скромный домашний костюм, Мо Июань почувствовал, как тело наполняется легкостью.
Куда больше его сейчас интересовал научно-технический уровень этого мира.
http://bllate.org/book/29310/3559764
Готово:
