Почему же он сегодня сцепился с ним вот так?
Те несколько человек, что поначалу собирались заступиться за Цяо Жуна, переглянулись и в итоге попятились: всё из-за того самого слова «друзья».
В конце концов, Цяо Жун сам назвал его своим другом, а потом тут же взял и пожаловался на него — и что это вообще значит?
Все присутствующие были людьми взрослыми, тем более — прожженными сотрудниками, которые не один год проработали в коллективе, и их уж точно нельзя было провести столь неубедительной отговоркой про «недоразумение».
Видя, как лицо Цяо Жуна искажается, Мо Июань утратил всякий интерес к тому, чтобы продолжать его припирать к стенке:
— Раз так, впредь будьте осторожнее. А что до ваших слов о том, что я якобы домогался вашего друга — не стоит больше поднимать этот беспочвенный вопрос.
Тихо брошенная фраза, казалось, весила не меньше тысячи цзиней и камнем рухнула на сердце Цяо Жуна. Он понял: раз он не смог вразумительно объяснить свою жалобу, все остальные его слова разом утратили всякое доверие.
Как бы сильно он ни кипел от ярости внутри, внешне Цяо Жун всё ещё старался улыбаться:
— Да, это моя ошибка. Виноват, что не уточнил ситуацию, не злись. У меня дела, я пойду.
Сделав пару шагов, Цяо Жун обернулся:
— Кстати, народ, я только что попросил помощника заказать вам чай с молоком и десерты. Не забывайте подкрепляться в перерывах между работой.
Кэ Чжоу, наблюдавшая за всей сценой от начала до конца, почесала подбородок и причмокнула:
— Младший, а тебе не показалось, что от его слов разит чайком?
— Чайком? — Мо Июань не совсем понял, что она имела в виду.
— Ну, зеленым чаем, — Кэ Чжоу склонила голову набок. — Ты что, не знаешь, что значит зеленый чай?
Увидев, что Мо Июань качает головой, она уже собралась просветить его, но тут их застукал руководитель, и ей пришлось с печальным видом плестись дорабатывать проект.
— В следующий раз обязательно расскажу, младший, — Кэ Чжоу сделала большой глоток чая из жимолости. — Всё по полочкам разложу.
Мо Июань: ...Да в общем-то и не нужно.
После обеда небольшой конфликт между Цяо Жуном и Мо Июанем сошел на нет, и никто не стал раздувать из этого историю. Как-никак, Цяо Жун — артист Синцзи Медиа, а в офисе — сплошь сотрудники компании; никто не станет разносить слухи, которые могут подпортить репутацию их «дойной коровы».
Что до Мо Июаня, которого волновала лишь научная деятельность, ему было и вовсе всё равно, ведь он всё равно собирался увольняться. Хоть он до сих пор не разобрался, почему события начали отклоняться от сюжета оригинала, в основе книги всё равно лежали отношения Цяо Жуна и Цюй Шао. Если он сам не будет специально лезть на рожон, проблем быть не должно. Может, без его участия их отношения даже будут развиваться быстрее, подумал Мо Июань.
***
На следующее утро Мо Июань получил сообщение от Кэ Чжоу:
[В девять часов в здании Юйсю!]
Здание Юйсю было административным корпусом Университета А. Чтобы довести до ума свои заметки по мономолекулам, Мо Июань, привыкший к строгому распорядку, не спал почти всю ночь.
Кэ Чжоу увидела Мо Июаня с заметными синяками под глазами.
— Это что, бессонная ночь? — спросила она. — Неужели так волновался перед встречей с моим научным руководителем, что не сомкнул глаз? Ты не смотри, что он на интервью вечно с хмурым лицом, на самом деле он очень простой в общении человек.
— Я забыл спросить, — Мо Июань пропустил её шутку мимо ушей, — кто твой научный руководитель?
Кэ Чжоу охнула и с гордостью произнесла:
— Я что, до сих пор тебе не говорила? Это Чэнь Кань, академик Чэнь.
Чэнь Кань. Мо Июань знал этого человека. Это имя упоминалось во многих научных работах, которые он изучал — на данный момент это ведущая фигура в исследованиях мономолекул в стране.
Перед административным корпусом росли высокие и густые камфорные деревья, даря прохладную тень в знойный летний день. Внутри здания, свободного от шума студентов, было тихо и уединенно.
— Как раз сегодня у руководителя есть свободное время, иначе ты мог бы его и полмесяца не увидеть, — прошептала Кэ Чжоу, здороваясь с проходящим мимо преподавателем.
Мо Июань кивнул, показывая, что понимает: в прошлой жизни он сам жил в лаборатории круглосуточно.
Пока они разговаривали, они уже подошли к кабинету.
— Кэ Чжоу! — раздался громкий голос, прорезавший воздух. — Надеюсь, у тебя есть веская причина заставлять меня ждать тебя полчаса!
Седовласый пожилой профессор сидел за столом, в гневе распекая своего студента. Кэ Чжоу показала Мо Июаню язык:
— Руководитель, сколько времени прошло, а вы всё такой же бодрый и энергичный!
— Хмф, — Чэнь Кань искоса взглянул на свою подопечную, а затем перевел взгляд на стоящего рядом юношу. — Это и есть тот самый талант, о котором ты говорила?
Юноша с синими волосами, стройный и высокий, в черной футболке и светлых джинсах, выглядел равнодушным.
— Да-да, руководитель, послушайте, — Кэ Чжоу слегка подтолкнула Мо Июаня вперед. — Этот парень — поздний расцвет... хотя нет, не совсем так. В общем, первую половину жизни он шел не той дорогой, а теперь полностью погрузился в науку и встал на истинный путь. Его талант к исследованиям проявляется всё ярче, вам непременно нужно взглянуть на него.
Чэнь Кань посмотрел на лукавую девушку и хмыкнул:
— Так значит, ты только к докторантуре поняла, что тоже идешь не тем путем?
Упоминание этого вопроса лишило Кэ Чжоу уверенности:
— Ну чего вы начинаете, разговор ведь об этом парне. Июань, покажи руководителю те материалы по мономолекулам, которые ты систематизировал.
Чэнь Кань знал, что спорить с Кэ Чжоу бесполезно, и обратился к Мо Июаню. Изначально он не горел желанием встречаться с этим парнем, но Кэ Чжоу показала ему ту самую черновую рукопись с правками. Все замечания были настолько точными и профессиональными, что он не мог поверить, будто этот человек никогда не занимался физикой материалов.
Чэнь Кань взял стопку документов и начал просматривать их:
— Тебя интересуют мономолекулы?
Мо Июань ответил:
— Да. В статье я оттолкнулся от текущего состояния исследований мономолекул, описал стратегию дальнейшего изучения и выдвинул гипотезы относительно их применения в биочипах.
К сожалению, из-за отсутствия лабораторной базы и подтверждающих данных многие аспекты остались недоработанными. Кэ Чжоу при этих словах приподняла брови. Выражение лица Чэнь Каня становилось всё серьезнее по мере того, как он листал документы. Через некоторое время он отложил бумаги.
— Малыш, это правда всё ты написал?
Мо Июань твердо ответил:
— Ручаюсь.
http://bllate.org/book/29310/3559769
Готово:
