Ань Шиу взял пакет с деньгами. Бай Мэй не спеша разжала пальцы, но всё же крепко сжимала уголок ткани, пока не услышала за спиной тяжелый кашель Ань Юньхая. Только тогда она отвела взгляд, позволив Ань Шиу выдернуть деньги.
Увидев, что Ань Шиу склонил голову, пересчитывая купюры, Ань Юньхай осторожно произнес: Ну вот, теперь ведь всё в порядке? С остатком долга дайте нам еще немного времени, мы обязательно всё вернем.
А когда вы вернете деньги нашему клану Ли? — управляющий Ли растолкал толпу и в ярости двинулся к Ань Юньхаю.
Так уж вышло, что в клане Ли поначалу не знали, что их будущий зять сбежал со свадьбы. Но когда Ань Юньхай начал наводить справки, он случайно расспросил семью служанки, работавшей на кухне в доме Ли. Девушка оказалась догадливой: сопоставила факты, разузнала что к чему и заподозрила неладное. Управляющий Ли поспешил сюда, не ожидая, что станет свидетелем такого представления.
Ты обещал отдать Ань Шиу в мой дом в качестве зятя-приживала. Теперь, когда свадьба расстроилась, разве ты не должен дать мне объяснения? Или твой дом решил провернуть брачную аферу прямо у меня под носом? — управляющий Ли тяжело фыркнул, и его мясистые щеки затряслись от гнева.
За всю свою жизнь он впервые столкнулся с тем, чтобы его так водили за нос. Человек давно сбежал, а они скрывали это как могли. А все те подарки, что он присылал новому зятю для укрепления здоровья, небось уже съедены чужими людьми.
Слова управляющего Ли поразили всех вокруг. Неужели Ань Юньхай действительно осмелился пообещать Ань Шиу в качестве зятя-приживала управляющему Ли? Неужели он не боялся, что Ань-старший выпрыгнет из гроба, чтобы проучить его? Неудивительно, что раньше он искал его повсюду и мямлил, что Ань Шиу, мол, вспыльчив, поссорился и убежал.
Кто бы не убежал? Дочь управляющего Ли была и глупой, и некрасивой, с таким же широким лицом, как у самого отца — вылитая копия. Кто бы смог это вынести?
Бай Мэй сидела на пороге. Глядя на собравшихся людей, она почувствовала, как мир потемнел перед глазами, и ссутулилась. Ань Шиу — человек упрямый, а управляющий Ли в городке — личность властная. Неужели они действительно перекрыли своей семье путь к выживанию?
Ань Юньхай вдруг сообразил, что делать, и сделал два шага вперед, поглаживая управляющего Ли по спине:
Управляющий Ли, не гневайтесь, прошу вас, не гневайтесь. Мы сами желали, чтобы это радостное событие состоялось, но Ань Шиу тогда дал слово, кто же мог подумать, что он в последний момент пойдет на попятную. Вероятно, наслушался каких-то сплетен и решил, что госпожа Ли ему не пара, вот и сбежал, не сказав ни слова.
Его попытка посеять раздор была очевидной, но в то же время это была неоспоримая правда. А управляющий Ли души не чаял в своей единственной дочери, поэтому, услышав это, посмотрел на Ань Шиу с почерневшим лицом.
Разве ты не должен дать объяснение?
Ань Шиу взглянул на Мин Синя, но тот отвел глаза. Ань Шиу тихо вздохнул и объяснил управляющему Ли: Управляющий Ли, эта свадьба действительно невозможна. И дело не в моем вероломстве — у меня с детства есть брачный договор, об этом знает мой второй дядя.
Управляющий Ли замер, а Ань Юньхай тут же начал отрицать: Как такое возможно? Откуда у тебя взялся договор? Неужели ты готов лгать и обманывать, лишь бы избежать свадьбы?
Мой дед при жизни заключил помолвку, когда я был еще младенцем. Мой жених — господин из семьи Юй, что жил по соседству. Я ушел именно для того, чтобы исполнить этот договор.
Оказывается, он пошел искать своего суженого по детской помолвке.
Семья Юй... Это ведь Юй Дашань, верно? Глядя на наряды этого Ши, старик Юй, похоже, разбогател, — в толпе нашелся старик, который еще помнил Юй Дашаня, вечно игравшего с Ань Юньшанем.
Любопытство взяло верх над страхом перед стражниками, и люди наконец перевели взгляды на Ю Циня, стоявшего всё это время за спиной Ань Шиу.
Ю Цинь подошел от повозки, держа в руках лист желтой бумаги. Ань Шиу взял его, развернул, и в его глазах промелькнуло изумление. Он протянул бумагу управляющему Ли: Это брачный договор, написанный собственноручно моим дедом и дедом Юй. На нем даже есть отпечаток моей детской ладони.
Управляющий Ли с сомнением посмотрел на Ань Шиу и открыл документ. Действительно, в конце было написано о помолвке двух семей, а в самом низу виднелся крошечный отпечаток детской ладошки.
Это невозможно! Старика уже нет в живых, ты можешь говорить что угодно. Кто знает, где ты нашел эту ерунду, — Ань Юньхай смутно припомнил, что одно время старик действительно любил подшучивать над ничего не понимающим Ань Шиу. Но ведь тогда Юй Дашаня изгнали из клана, кто стал бы с ним родниться?
Почему же невозможно? — равнодушно произнес Ю Цинь. — Разве вы не знаете, что почерк можно сравнить? Если вы не узнаете почерк собственного отца, то найдутся те, кто узнает.
Его взгляд был холодным, он не улыбался, и от него исходило властное давление: Или позвольте моему деду самому прийти и сказать вам. Как раз можно будет спросить у вас, как у старшего, почему вы так низостны в своих поступках.
Сердце Ань Юньхая ёкнуло, он начал гадать, кем является этот человек.
Ю Цинь поднял взгляд и, казалось, усмехнулся, но эта улыбка выражала лишь высокомерное презрение: Вы не ошиблись, я из семьи Юй.
Лицо Ань Юньхая переменилось: Я тогда был молод, многого не помню.
В глубине души он понимал: такой человек, как Ю Цинь, не станет лгать ради Ань Шиу. Раз Ань Шиу не виноват, значит, виноват только он сам. Управляющий Ли ударил его веером по лицу: Использовал меня как инструмент? Хорошо же ты придумал. Плати серебром! Сегодня либо ты выплачиваешь двести лянов, либо завтра присылаешь своего родного сына в мой дом справлять свадьбу. Не посмотрю, что он глуп, главное — чтобы детей мог принести.
Управляющий Ли изначально не хотел выражаться так грубо — есть вещи, которые делаешь, но не говоришь. Но если тебе дают шанс, а ты его не ценишь, то не вини других.
Бай Мэй со слезами на глазах воскликнула: С чего бы это? Раньше вы давали только сто лянов! Вы просто наглецы, намеренно нас притесняете!
Ань Юньхай молчал, лишь с мучением на лице смотрел на происходящее. Мин Синь робко спросил: Нельзя ли как-то договориться...
Нельзя. После такого скандала все будут смеяться над моей Цзяоцзяо. Эти лишние сто лянов — компенсация ей.
Управляющий Ли больше не хотел видеть эти жалкие лица. Деньги уплачены, товар получен — всё было честно, а теперь он выглядит как какой-то злодей: Когда вы продавали своего племянника, я не видел у вас никакой жалости. А за Ань Минтана я даже чувствую, что продешевил.
Если бы управляющий Ли и хотел завести ребенка, он бы выбрал хорошую кровь. Ань Шиу — видный собой, добрый и прилежный, о таком он изначально и не думал. Это Ань Юньхай сам приходил к нему и намеками подталкивал, вот он и решил попробовать, соблазнившись выгодой. А теперь репутация Цзяоцзяо пострадала еще сильнее. Честно говоря, управляющий Ли уже жалел о содеянном, теперь оставалось лишь минимизировать убытки.
Мин Синь был настолько пристыжен, что не смел поднять головы. А слова управляющего Ли пронзили Бай Мэй, как нож: Да за твою толстую свинью, что собралась за моего сына, она и мизинца его не стоит!
Ань Юньхай бросился закрыть ей рот, но было поздно. Управляющий Ли ударил её ногой, и Бай Мэй рухнула на землю, не в силах подняться.
Он холодно посмотрел на эту семейку: Не говорите, что я притесняю вас. Даю три дня: послезавтра в это же время либо принесете серебро в мой дом, либо в тот же день вечером я приду забирать нового зятя. Господин Сюй и господин Тун будут свидетелями, заодно и на свадьбе выпьют.
Управляющий Ли бросил взгляд на сопровождавших его стражников, и один из его ловких слуг тут же вложил им в руки по кошельку. Стражники привычно спрятали кошельки за пояс, и их улыбки стали куда искреннее: Обязательно, обязательно.
Ань Юньхай осел на землю, глядя, как управляющий Ли садится в повозку, и пробормотал: Всё кончено, всё кончено.
Злодеев всегда проучат другие злодеи. Ань Шиу почувствовал, как тяжелый камень, долгое время давивший на сердце, наконец исчез: А теперь убирайтесь из моего дома. Когда вы заселялись, у вас за душой нитки не было, даже одежда на вас — вещи моих родителей, так что вряд ли вы обзавелись чем-то еще. Даю вам время на одну чашку чая. После этого не вините меня в том, что я нарушил обещание.
Вы что, дьяволы? — Бай Мэй не выдержала и разрыдалась, сидя на земле. На этот раз Ань Юньхай успел вовремя зажать ей рот.
Спустя время, равное одной чашке чая, супруги, волоча два узла, поплелись вон из дома. Стражники посчитали, что дело сделано, и попрощались с Ю Цинем.
Ань Шиу проводил Ю Циня в кабинет — самое просторное и светлое место в усадьбе.
На этом твое дело можно считать законченным. Правда, у тех двоих детей твоего дяди могут возникнуть неприятности, — Ю Цинь сел у окна.
Прохладный ветерок ворвался в комнату, принеся свежий аромат цветов. Он повернул голову: под окном действительно росла большая клумба хризантем. Ю Цинь протянул руку, сорвал цветок и начал вертеть его в ладони.
Ань Шиу откинулся на спинку стула, потирая виски. Он прекрасно понимал, что после случившегося сегодня положение Ань Мин Синя и Ань Минтана станет незавидным. Но есть вещи и люди, ради которых не стоит постоянно идти на уступки. Если говорить прямо, те двое сами были выгодополучателями. Даже истинный владелец этого тела не мог простить их до конца, что уж говорить об Ань Шиу.
В наступившей тишине дверь кабинета приоткрылась. На пороге стоял Ань Мин Синь с бамбуковой корзиной: Я подумал, что вы весь день в пути и не успели поесть, вот, принес немного еды.
Вид у него был неловкий. Ань Шиу подошел, принял корзину и мягко, искренне сказал: Благодарю.
Корзина была легкой, из нее доносился аромат овощных лепешек. Ань Шиу знал, что Мин Синь наверняка одолжил их, а те двое — его дядя с тетей — сейчас, должно быть, кипят от злости.
Увидев, что Ань Шиу не отказался, Мин Синь с облегчением вздохнул, и на его лице появилась искренняя улыбка. Сидевший рядом Ю Цинь слегка приподнял веки, а затем снова склонился над чашкой чая.
В кабинете воцарилась тишина, но теперь она была наполнена неловкостью. Ань Шиу не знал, о чем говорить, а Ань Мин Синь то и дело поглядывал на Ю Циня.
http://bllate.org/book/29312/3560080
Готово:
