Фан Дуцю уже мысленно поставил сыну тёти Хо, с которым никогда в жизни не виделся, жирный минус.
Ещё не увидевшись, а уже воображает невесть что, Фан Дуцю налил себе ещё чаю. Если вздумает заявить, что застрял в пробке, будет отличный повод напрямую отказать госпоже Хуан.
Тук-тук-тук.
В дверь тихо постучали, и следом раздался звонкий голос юноши:
— Брат Фан, извините, я опоздал.
Фан Дуцю поднял глаза и проглотил готовую сорваться с языка насмешку.
Вошедший был с аккуратной короткой стрижкой, с правильной, округлой и красивой формой черепа, а держался прямо и уверенно.
Это был красивый альфа — солнечный, мужественный и абсолютно лишённый душноты. Один из тех редких типов альф, которые Фан Дуцю не раздражали.
Была лишь одна проблема: парень всё ещё был одет в бело-синюю школьную форму. В школьную форму!
Госпожа Хуан ведь не упоминала, что сын тёти Хо всё ещё учится в старшей школе!
О боже мой! Рука Фан Дуцю, сжимавшая чашку, невольно дрогнула. Она что, собралась отправить под суд собственного сына за связь с несовершеннолетним?!
Глава 2
Юноша смахнул со лба капельки пота:
— Извините, брат Фан, перед самым концом занятий классный руководитель неожиданно задержал нас, проверяя летнее домашнее задание.
Фан Дуцю замер. Идеальная причина, на которую невозможно сердиться.
Юноша снял школьную куртку и небрежно повесил её на спинку стула. Под ней оказалась белая футболка с короткими рукавами, открывавшая крепкие, сильные предплечья; край одежды плотно прилегал к телу, подчёркивая тонкую и ладную талию.
Хуэйчэн — город с резко континентальным климатом, и в конце августа уже веяло прохладой. Фан Дуцю по утрам и вечерам надевал поверх лёгкую куртку, выходя из дома.
Хм, парень пышет здоровьем.
— Мелкий, а ты совершеннолетний? — со сложным чувством спросил Фан Дуцю.
Юноша усмехнулся, демонстрируя ряд белоснежных зубов.
— Месяц назад исполнилось восемнадцать.
Тут юноша спохватился:
— Здравствуйте, брат Фан, меня зовут Цзян Юань.
Цзян Юань поднялся, сам себе налил чаю, выпил его залпом, долил обоим чашки и только после этого снова сел.
— Учишься только во втором классе старшей школы? И уже так спешишь жениться? — Фан Дуцю чувствовал, что уже не поспевает за образом мыслей нынешней молодёжи.
Цзян Юань не стал отрицать:
— Тётя Хуан рассказала мне о вашем положении, и я... я согласен.
Фан Дуцю нажал кнопку вызова официанта, чтобы попросить меню. Не зная вкусов Цзян Юаня, он выбрал несколько блюд, которые обычно нравятся всем, и жестом предложил официанту передать планшет Цзян Юаню.
Цзян Юань отмахнулся, отказываясь:
— Заказывайте на своё усмотрение.
Фан Дуцю взял планшет обратно и, прикинув аппетит старшеклассника, добавил ещё два мясных блюда и суп.
Когда официант вышел, они вернулись к прерванному разговору.
— На что ты согласен? — Фан Дуцю едва сдерживал улыбку, малец явно успел надумать лишнего. — Согласен прийти в примаки? И твой отец тоже не против?
Лицо Цзян Юаня слегка покраснело, хотя при мягком жёлтом свете ламп в кабинете это было не слишком заметно.
— Жениться на вас... Ой, нет, войти в семью в качестве зятя-примака. Я согласен по собственной воле. К тому же, тётя Хуан и моя мама — старые подруги, вы ведь наверняка будете хорошо ко мне относиться.
Цзян Юань поджал губы:
— А мой отец...
— Моя мама умерла и года не прошло, как он снова женился, да ещё привёл в дом сына на два года старше меня...
— При жизни мама не оформляла официальную опись имущества, и не прошло двух лет после её кончины, как всё состояние перешло на имя моего отца, а компанию, оставленную моим дедушкой, прибрали к рукам...
— Сам я особыми талантами не обладаю, да и доказательств у меня нет, остаётся только искать помощи на стороне.
Фан Дуцю мысленно всё понял. Хо Иньэр была единственной дочерью старика Хо, и пока тот был жив, он категорически запрещал дочери выходить замуж за Цзян Пин. Кто же знал, что стоило старику умереть, как Хо Иньэр очертя голову сама бросилась в пасть к чудовищу. Она и сама сгорела слишком рано, оставив сына страдать в Семье Цзян.
Тогда госпожа Хуан уговаривала её снова и снова, но всё было без толку...
Цзян Юань поднял голову, и на наивном лице юноши промелькнула мольба:
— Тётя Хуан мне всё подробно объяснила. После свадьбы вы продолжите работать, я ни в коем случае не стану вам мешать и смогу продолжить учебу.
По правде говоря, Фан Дуцю был немного тронут. Цзян Юань ещё молод, никаких сомнительных романов за душой не имеет, к тому же он ребёнок старой знакомой госпожи Хуан, за спиной никого нет — просто идеально подпадает под определение Чэнь Цзиня о человеке, которым легко помыкать.
Цзян Юань продолжал говорить, и румянец на его лице становился всё заметнее:
— Я не стану лезть в вашу жизнь после свадьбы и докучать своими феромонами тоже не буду. Если вдруг вы, вы...
Цзян Юань слегка смутился, и у Фан Дуцю проснулось желание подразнить паренька:
— Если я что?
Цзян Юань закрыл глаза и решительно выпалил:
— Если у вас возникнут какие-то потребности в этом плане, я постараюсь во всём пойти вам навстречу!
Глядя на застенчивую реакцию Цзян Юаня, Фан Дуцю переполнила радость от издевательств над невинным малолетним альфой:
— Какие ещё потребности, в период течки?
Лицо Цзян Юаня вспыхнуло, словно извергающийся вулкан, — мгновенно покраснело от пят до макушки, и комнату наполнил невольно вырвавшийся на свободу тонкий аромат.
Феромоны у Цзян Юаня оказались весьма приятными — пахло зелёными мандаринами.
— Я, я очень старательно учил уроки анатомии, вы можете не беспокоиться, я, я...
Фан Дуцю протянул Цзян Юаню кусочек пирожного и вовремя сменил тему. Было видно, что стоит сказать ещё слово, и Цзян Юань просто хлопнется в обморок.
— Ладно, не буду тебя дразнить. А сам-то? У тебя какие условия?
Цзян Юань долго приходил в себя, прежде чем с трудом оторвал лицо от пустой тарелки перед ним:
— У меня нет никаких чувств к Семье Цзян, я как раз ломал голову над тем, как сбежать от этого балагана, и тут как раз пришло сообщение от тёти Хуан с вопросом, не хочу ли я войти в вашу семью зятем...
Цзян Юань украдкой, как ему казалось, незаметно бросил быстрый взгляд на Фан Дуцю, и температура на его лице, едва успевшая спасти, вновь поползла вверх.
— Я и согласился. К тому же, вы мне очень нравитесь.
Фан Дуцю опешил: неужели это и есть та самая прямолинейность невинного старшеклассника-альфы?
— Когда мама умерла, мне было всего девять. К тому моменту, как я сообразил, что нужно заняться наследством, которое она оставила, мой отец и Хань Шулинь уже перевели все активы... — говоря об этом, Цзян Юань выглядел удивительно спокойным.
— У меня самого нет талантов к управлению, брат Фан, если сможете всё вернуть, забирайте себе.
Фан Дуцю улыбнулся:
— Затея несложная, но у меня у самого водится деньжонка, твоё мне, конечно, ни к чему. Вернём — и пусть вернется законному владельцу.
http://bllate.org/book/29344/3563994
Готово:
