Мать Пэй, получив известие, ничего особенного не сказала и лишь ласково успокоила его:
— Малыш Вань, я знаю, что тебе еще непривычно в новой школе, и нет ничего страшного в том, что у тебя плохие оценки. Мама запишет тебя на пару курсов, будешь ходить на занятия — и все наладится.
Прекрасно. Теперь даже время выходных оказалось до отказа забито дополнительными занятиями.
Когда учителя разбирали работы за прошлый месяц, Пэй Шивань невольно бросил взгляд на исписанный листок соседа по парте: кроме имени, школьного номера и класса, на нем зияли огромные пустые пространства.
Выходит, этот человек вообще не притрагивался к заданиям.
·
Учитель физики, старик Чжан, был крайне разочарован отношением Чи Аня к учебе и сурово отчитал его за сданный чистый лист. На уроке ему показалось этого мало, и он притащил парня обратно в свой кабинет для дальнейшей воспитательной работы.
Учительская как раз располагалась в самом центре их этажа, и Пэй Шивань, не спеша направляясь в туалет, мимоходом прижался спиной к стене и прислушался.
— Чи Ань, ты же в свое время поступил в школу, заняв первое место на вступительных экзаменах, почему же ты сейчас докатился до такого?
— Зачем ты сдал чистый лист? Да даже если бы ты просто наугад тыкал варианты, и то было бы лучше, чем сдать пустой бред! Ты же столько баллов сбросил у всего класса в среднем!
Чи Ань, ни живой ни мертвый, прислонился к стене, крепко сжав губы. Он не собирался произносить ни единого оправдания, а на его безумно красивом лице читалось абсолютное безразличие.
Старик Чжан в одностороннем порядке вещал добрую половину дня, пока наконец не устал сам.
Пэй Шивань слегка прикусил губу, скрывая изумление на дне глаз.
Оказывается, раньше у Чи Аня были такие хорошие успехи? Почему же после поступления в старшую школу он превратился в нечто подобное? Пэй Шивань-то думал, что тот всегда был таким отъявленным ленивцем, презирающим учебу.
В последнее время Пэй Шивань был загружен до предела: с семи утра до девяти вечера, а дополнительные занятия на выходных тянулись с самого рантра до позднего вечера.
Выражаясь его собственным языком, у него даже не оставалось времени на то, чтобы кадрить парней.
После того как долг был возвращен, их общение свелось лишь к редким мимолетным взглядам и неизбежным случайным прикосновениям соседей по парте.
А этот Чи Ань — ни учебой не занимался, ни домашку не делал, а стоило выпасть свободные минуте, как он срывался со своими сомнительными дружками в интернет-кафе сидеть до утра.
Неуловимый малолетний хулиган с диким характером.
Но можно было с уверенностью сказать, что Чи Ань вовсе не испытывает к нему неприязни: в прошлый раз, когда Пэй Шивань едва не упал, парень вполне мог оттолкнуть его, но не сделал этого.
·
В конце марта в школе должна была состояться спортивная олимпиада.
Пэй Ли был невероятно рад этому. Несмотря на свой хрупкий вид, он неожиданно оказался силен в беге на длинные дистанции.
Ему приходилось посещать не меньше дополнительных занятий, чем Пэй Шивань, да вдобавок выкраивать время на уроки фортепиано — он тоже крутился как белка в колесе, так что редкой возможности отдохнуть искренне радовался.
Староста спортивного сектора призывал всех с трибуны активно участвовать в соревнованиях, однако на лицах сидевших внизу ребят застыло выражение глубокого отчуждения — каждый норовил уткнуться лбом в парту и притвориться мертвым.
В конце концов классный руководитель постановил решать судьбу с помощью жребия.
Счастливчик вытягивал пустой билет, а невезучий отправлялся бежать трехкилометровку: против воли судьбы не пойдешь.
Пэй Шивань тоже не горел желанием участвовать, но из-за безысходности все же для вида вытянул бумажку и в итоге заполучил эстафету четыре по четыреста метров, где на клочке бумаги кривым почерком значился предпоследний этап.
Главное — не триакилометровка, к этому он отнесся философски.
Спортивный староста добрых полчаса простоял возле Чи Аня, так и не сумев его дозваться.
Он не смел ни трясти того за плечо, ни повышать голос, поэтому разбудить спящего соню было выше его сил.
Пэй Шивань изогнул губы и с улыбкой посмотрел на него:
— Сначала дай вытянуть остальным, а та бумажка, что останется в конце, пусть и достанется ему.
Староста подумал, что идея неплохая, радостно побежал к другим ученикам, а последний жребий оставил лежать на парте Чи Аня.
·
Чи Аня, сонно моргающего, разбудил брошенный учителем математики стариком Ма кусок мела.
Отрезвление сопровождалось тяжелым настроением: на его красивом, но заспанном лице застыло выражение крайнего недовольства всем окружающим.
Заметив на парте листок, он небрежно развернул его и бросил взгляд внутрь: там было написано «последний этап эстафеты 4x400». Мысленно выругавшись на чем свет стоит, Чи Ань собирался просто выбросить бумажку.
— Это же жребий для спортивных состязаний... — приглушенным голосом остановил его Пэй Шивань. — Ты только что спал, и это была последняя бумажка, поэтому ее и оставили тебе.
Чи Ань раздраженно бросил:
— Жребий? Кто вообще на это соглашался?
Пэй Шивань моргнул, и в его голосе зазвучали мягкие нотки:
— Так ведь классрук сказал.
У Чи Аня было мрачнее тучи лицо, он уже хотел разорвать бумажку.
— Разве эстафета — это плохо? — чистый голос юноши снова прозвучал рядом.
Чи Ань повернул голову и заметил изящный подбородок юноши с гладкой кожей, его чуть тронутые краснотой губы, а в воздухе витал легкий, едва уловимый свежий аромат.
Он бросил:
— Чего?
— Я тоже вытянул эстафету, у меня предпоследний этап, — Пэй Шивань улыбнулся, лукаво согнув глаза. — Давай побежим вместе? У тебя такие длинные ноги, ты всяко быстрее меня.
Чи Ань холодно хмыкнул, нахмурился и бросил:
— Мается дурью. А чуть позже тихо выругался: — Достал.
То ли он ругал саму олимпиаду, то ли Пэй Шиваня.
Однако тот клочок бумаги он все же небрежно закинул в ящик парты, и участь быть разорванным на куски миновала.
Пэй Шивань наполовину уткнулся лицом в согнутый локоть и хитро улыбнулся.
·
В день соревнований солнце светило слишком ярко.
Пэй Шивань терпеть не мог солнце и спрятался от его лучей в самом последнем ряду, у стены.
Чи Ань и Хань Цзинь сидели неподалеку, прислонившись затылками к стене и натянув на лица бейсболки, погруженные в блаженный сон.
Забег четыре по четыреста считался кульминацией программы и был назначен на вторую половину следующего дня.
Пока дело не доходило до его собственных выступлений, энтузиазма у Пэй Шиваня не наблюдалось вовсе — ему было лень даже имитировать бурную поддержку.
Тот самый патлатый парень, что сидел напротив Чи Аня в столовой, оказался из восьмого класса этажом ниже. Преодолев немалое расстояние и промаршировав через несколько классов ради своего старшего брата, он тут же принялся протискиваться рядом с Чи Анем, грубо оттеснив Пэй Шиваня, чтобы продемонстрировать статус верного младшего.
Пэй Шивань подпер подбородок рукой и исподлобья бросил на него косой взгляд.
Чжо Ян со своими подружками вдоволь нахихикалась, а затем неожиданно поднялась на ноги, заявив, что идет за водой, и заодно прихватила Пэй Шиваня в качестве бесплатной рабочей силы.
Пэй Шивань лукаво сверкнул глазами и с кроткой улыбкой согласился. Затем он перевел взгляд на троицу парней и мягко спросил:
— Вам что-нибудь принести? Заодно захвачу.
http://bllate.org/book/29345/3564190
Готово:
