Готовый перевод Seven Husbands Think They're the Stand-in / Семь мужей в плену иллюзий: я не замена: Глава 15

Проблема в том, что в такой прекрасный момент на запястье что-то непрерывно вибрировало.

Причем вибрировало все сильнее и сильнее: жу-жу-жу, жу-жу-жу, сплошное жу-жу-жу-жу-жу, это было совершенно невозможно проигнорировать, жутко портило атмосферу.

Что за хрень вообще такая?

Из-за чего оно вибрирует?

Будь проклят Шэн Сючжи, это ты подстроил, чтобы помешать мне и Юшу?? Этот парень ведь определенно заслуживает истребления девяти родов, да? Точно же? (Занимательный факт: бывшая жена не входит в число девяти родов).

Почему оно все еще жужжит!

Шэн Шан был до пределан безмолвен.

Когда его гнев рос, сердце начинало биться еще быстрее.

Лин Юшу не удержался, безудержно рассмеялся и, протянув руку, взъерошил ему волосы: Цзычэнь, это часы, которые измеряют пульс. Умерь свое сердцебиение, чтобы оно так не колотилось, и не переживай ты так сильно, тогда они перестанут вибрировать.

Шэн Шан угрюмо произнес: Ох.

Неизвестно, как именно он это сделал, но прошло всего десяток секунд, и часы действительно вернулись в нормальное состояние.

Шэн Шан снова посмотрел на него и с совершенно серьезным видом сказал: Братец, я хочу тебя поцеловать.

Лин Юшу: …Младший братик, тебе ведь всего восемнадцать лет, братец не может на такое пойти. И к тому же, что за разговоры о замене и подменах, перестань нести чушь. У тебя и в помине не было твоих восемнадцати лет раньше, каким бы безумцем я ни был, я никак не мог принять тебя за замену моего братца Шэна. Успокойся, для тебя сейчас самое главное — это учеба.

Наверное, учеба. Во всяком случае, он принялся убеждать его самыми добрыми и настойчивыми словами.

В результате, стоило ему это произнести, как он увидел, что в глазах Шэна Шан заблестели слезы. Тот посмотрел на него с таким убитым горем выражением и жалобно пролепетал: Братец, ты снова от меня отказываешься? Это Цзычэнь в чем-то плох? Я веду себя нехорошо, не слушаюсь или делаю что-то недостаточно… Братец, я все исправлю, только не бросай Цзычэня…

От этого взгляда сердце Лин Юшу растаяло.

Он ведь совсем еще ребенок.

Он только было собрался сказать еще пару утешительных слов, как в этот самый момент дверь кабинета резко распахнулась, и пожилая женщина на высоких каблуках, с брендовой сумкой через плечо, властной и надменной походкой широкими шагами вошла внутрь.

Пара стоявших рядом ассистентов и охранников попытались ее остановить, но никто не осмелился по-настоящему до нее дотронуться.

Она бросила беглый взгляд на Лин Юшу, закатила глаза донельзя выразительным образом, а затем перевела взгляд на Шэна Шана и безапелляционно заявила: Сючжи, чтобы увидеть собственную мать, теперь нужно записываться на прием? Я слышала, ты собираешься уволить Сяо Лина, я с этим не согласна.

Вошедшая оказалась родной матерью Шэн Сючжи, и у Лин Юшу моментально разболелась голова.

Внутри тела Шэн Сючжи сейчас находился Шэн Шан, и это обстоятельство было настолько невероятным, что Лин Юшу пока не хотел открывать правду кому-либо еще, поэтому он сразу решил сначала выпроводить эту даму вон.

Он шагнул вперед, загораживая Шэна Шана, и вежливым, но не терпящим возражений тоном произнес: Здравствуйте, извините, но у братца Шэна сейчас срочные дела, пожалуйста, выйдите, чуть позже он с вами свяжется.

Госпожа Шэн издевательски хмыкнула, состроив преувеличенно ошеломленное выражение лица: Ты вообще кто такой, чтобы мне указывать? Неужели и вправду возомнил, будто раз женился на Сючжи, то сразу попал в высший свет?даже не знаешь, как поздороваться со старшими, совсем нет никакого воспитания.

Затем она снова повернулась к Шэн Шану: Сючжи, ты видел, как эта невоспитанная лисица разговаривает с матерью? Никакой реакции вообще, я в тебе ужасно разочарована. Я тебя так воспитывала? Куда делись все те вещи, которым я учила тебя с детства, их что, собаки сьели? Мать же желает тебе только добра, я твоя семья, разве я стану тебе вредить? А ты вместо этого из-за какой-то лисицы домой не возвращаешься, от родителей отказываешься и становишься полным посмешищем в нашем кругу. Посмотри на себя, на кого ты теперь похож! Как ты можешь смотреть мне в глаза после этого!

Ее тон становился все хуже, и под конец лицо женщины исказилось от полного отвращения: Знала бы я, что так будет, лучше бы вообще не давала тебе рождаться. Вы оба просто вызываете у меня тошноту.

Лин Юшу дважды глубоко вздохнул, но всё же не удержался и мысленно разразился площадным ругательством.

…Черт.

Ком подступил уже к самому горлу, и его никак не удавалось проглотить.

Нельзя стерпеть. По-настоящему нельзя стерпеть. Если он сейчас смолчит, то сегодня же скончается от разрыва сердца.

Это мать Шэн Сючжи, он не может бить старших или женщин, но это вовсе не значит, что он должен все это терпеть.

Была не была, врубаем режим сумасшедшего литератора! Кто кого боится!

Рядом с кабинетом Шэн Сючжи стоял винный шкаф, где хранилось немного красного вина. В этот момент Лин Юшу бросил взгляд в ту сторону и, не колеблясь ни секунды, схватил бутылку и со всего размаху швырнул ее о пол.

Бутылка с красным вином издала звонкий треск, осколки разлетелись во все стороны, а вино растеклась лужей по полу. Лин Юшу обладал миловидной внешностью, и его манера общения всегда отличалась вежливостью и мягкостью, поэтому от такого неожиданного трюка присутствовавшие ассистенты испуганно вздрогнули.

Госпожа Шэн пронзительно взвизгнула, отшатнулась назад и, тыча пальцем в Лин Юшу, завизжала: Ты, что ты творишь?!

Лин Юшу: Умоляю, умоляю, не говорите так о братце Шэне, когда вы говорите о братце Шэне, мне становится настолько больно, что хочется сойти с ума. Врачи ясно велели мне избегать стресса, но я ничего не могу с собой поделать, уууу. Умоляю, умоляю вас, перестаньте ругать братца Шэна, если хотите кого-то ругать, ругайте меня, умоляю…

Выкрикивая безумные фразы, он не переставал преследовать ее, продолжая ожесточенно бить бутылку за бутылкой о пол.

Красная жидкость залила весь пол, натуральная кожа на туфлях госпожа Шэн была безнадежно испорчена, а осколки стекла брызнули ей прямо на платье. Судя по всему, в следующую секунду в нее полетит уже сама бутылка.

Госпожа Шэн никогда прежде не сталкивалась с подобным безумием и, громко визжа, закричала, защищая голову руками: Лин Юшу, ты спятил? Что вы все стоите, почему немедленно не уведете этого сумасшедшего?

Однако окружавшие ее охранники и ассистенты дружно уставились в собственные носы и не сдвинулись с места ни на дюйм.

Лин Юшу: Я сошел с ума, я давно уже сошел с ума, я сошел с ума в тот самый момент, когда впервые увидел братца Шэна! С ума от любви! Почему вы ругаете моего братца Шэна, почему говорите о нем плохо, да еще и показываете на меня пальцем, как вы можете, уууууу!

Одна бутылка красного вина полетела вперед безо всяких сомнений, заставив госпожу Шэн испуганно завизжать еще громче и закрыть лицо руками.

Винный шкаф Шэн Сючжи опустел в мгновение ока, и Лин Юшу наконец почувствовал некоторое облегчение. Видя, что подол платья госпожи Шэн полностью залит красным вином, а сама она вопит так громко, будто собирается упасть в обморок от гнева, он молча бросил быстрый взгляд на ассистентку Шэн Сючжи по имени Келли.

Она была единственной женщиной в комнате, не считая самой госпожи Шэн, и моментально все поняла. Проявив исключительную сообразительность, она тут же шагнула вперед, взяла госпожу Шэн под руку и произнесла: Госпожа Шэн, вы же знаете, генеральный директор Шэн не любит, когда кто-то вмешивается в его рабочие дела. Вы оба сейчас на эмоциях, давайте я провожу вас в комнату отдыха на нижнем этаже, посидите там немного. Говоря это, она с непреклонной твердостью подхватила ее под руку и выволокла вон из кабинета.

Вся толпа последовала за ними наружу, помощник Лю напоследок прикрыл дверь, в кабинете снова воцарилась тишина, и Лин Юшу глубоко выдохнул.

Немного успокоившись, он вновь посмотрел на Шэна Шана: Цзычэнь, ты не обращай внимания, это… это мама братца Шэна. Просто до смерти меня разозлила, а ударить ее я ведь не могу, верно?

При этом он даже слегка смутился: Я вообще-то не сумасшедший.

Однако он увидел, как Шэн Шан во все глаза, полные застилающих их слез, смотрит на него. Тот произнес: Я знаю. Братец, в прошлом перед лицом вдовствующей императрицы ты точно так же защищал меня.

Именно братец дал мне понять, что я не никому не нужный ребенок, что есть кто-то, кому я дорог, кто готов не задумываясь закрыть меня собой и защитить.

Раньше в его выражении лица, грозящем вот-вот пролиться слезами, в той или иной степени присутствовала игра, но сейчас все было иначе — его голос отчаянно дрожал и осип.

Лин Юшу на мгновение почувствовал острую жалость.

Когда он познакомился с Шэн Сючжи, тот уже был главой семьи Шэн, а его характер успел закалиться до состояния стали. Но, судя по всему, Шэн Шан был другим: он родился в императорской семье и, пожалуй, вел жизнь, в тысячу раз более тяжелую, чем Шэн Сючжи.

И уж тем более, учитывая нрав этой самой матушки…

У них с Шэн Сючжи всегда были крайне скверные отношения с ней.

Законы, разрешающие однополые браки, вышли уже много лет назад, но она категорически отказывалась мириться с союзом Шэн Сючжи и Лин Юшу.

В свое время Лин Юшу довелось пережить сцену, когда она швырнула ему в лицо чек со словами: Вот тебе десять миллионов, оставь моего сына. Лин Юшу тогда молча и покорно забрал чек, а затем передал его Шэн Сючжи — расставаться он, разумеется, и не думал.

Просто впоследствии Шэн Сючжи оградил его от любых неприятностей: опасаясь, что мать устроит скандал на свадьбе, он даже не позвал ее на торжество, а после женитьбы поселился как можно дальше от Старой усадьбы семьи Шэн, фактически порвав все связи с родителями.

Последние несколько лет Лин Юшу почти не сталкивался с ней, так что сегодняшнее происшествие стало для него полной неожиданностью.

Услышать от собственной матери в лицо: Лучше бы я тебя не рожала! — братец Шэн, должно быть, невероятно сильно из-за этого расстроился.

Весь кабинет был усеян осколками и залит красным вином, кругом царил полный разгром. Заметив, что атмосфера снова клонится к грусти, Шэн Шан меланхолично протянул: Впрочем, какой бы свирепой ни была императрица, она никогда не смела разговаривать с братцем в таком тоне. Если императрица в те времена пыталась поднять на тебя руку, я попросту запирал ее в Холодном дворце. Братец, твой братец Шэн такой никудышный, раз позволяет ей третировать тебя. Эх, братец, тебе, должно быть, очень тяжело приходилось рядом с ним.

Предыдущее настроение мгновенно испарилось, и Лин Юшу весело рассмеялся: Цзычэнь, а ты случайно не мастер скрытой злобы в общении?

Шэн Шан: …Братец, ты сейчас назвал меня ядовитой змейкой, я понял. Я вовсе не ядовитый, я просто переживаю за братца.

Лин Юшу не удержался и прыснул со смеху.

Он бросил взгляд на потемневшее за окном небо и сверился со временем.

Наступил конец рабочего дня. Он спросил: Сколько ты сможешь пробыть в этом мире?

Шэн Шан: Я и сам не уверен, могу исчезнуть в любую секунду — братец, не заняться ли нам чем-нибудь, пока каждая секунда на счету? При этом его глаза даже зажглись огоньком.

Лин Юшу: О чем ты вообще думаешь! Пошли, братец отведет тебя поесть.

Лин Юшу сел за руль и отвез Шэна Шана в ресторан, который когда-то очень любил братец Шэн.

Всю дорогу Шэн Шан послушно сидел на пассажирском сиденье, во все глаза глядя на плотный поток машин за окном, на уличные фонари, высотные здания и неоновые вывески города, на прохожих в самой разной одежде. Он даже с огромным любопытством разглядывал автомобильное радио, напоминая настоящего почемучку — его глаза широко раскрылись, а в глубине их сияли искрёнки.

Он то и дело указывал пальцем на то и это, щебеча и засыпая Лин Юшу вопросами, а тот терпеливо ему объяснял: это автобус, вовсе не обязательно, что чем машина больше, тем она круче; это курьер доставки, он едет на мотоцикле и обязательно надевает шлем, чтобы защитить голову; то станция метро, а подземка — это быстрый поезд, который ходит под землей; а это торговый центр, внутри продаются разные вещи.

http://bllate.org/book/29361/3565998