Глава шестая: В поисках еды
Прихватив с собой инструменты, оба тайком отправились в путь.
По дороге к тому самому лазу в стене Юйвэнь Цин мысленно размышлял о том, насколько осуществимо пробить проход в западной стене Холодного дворца, чтобы выходить прямо сюда. По крайней мере, это избавило бы их от риска быть замеченными при выходе наружу. Твердо решив про себя, при первой же возможности он непременно проделает дыру в стене.
Добравшись на место, они осторожно разобрали кладку. Протиснувшись по очереди на другую сторону, они вернули кирпичи на место.
Окинув взглядом бескрайние окрестности, где не было заметно ни малейшего искусственного следа, который так резал бы глаз, Юйвэнь Цин почувствовал, как у него на душе сразу стало просторнее. Стоя там, он прикрыл глаза, слегка приподнял подбородок, подставляя лицо ласковым лучам восходящего солнца, глубоко вздохнул и мысленно подумал: «Воздух и вправду невероятно свеж, как же хорошо в краю, не тронутом загрязнениями».
Сяо Кэ стоял рядом, склонив голову набок и наблюдая за странными движениями своего господина. Однако, глядя на посветлевшее в лучах солнца лицо господина и его идущую из глубины души улыбку, Сяо Кэ в этот момент подумал, что его господин невероятно красив. И дело было вовсе не в какой-то ослепительной привлекательности, а в том… Сяо Кэ чувствовал, что не умеет толком описать эту красоту господина. Он лишь ощущал, что она исходит изнутри наружу, отчего смотреть на него было невероятно приятно на душе, без того вычурного великолепия, от которого хочется лишь благоговейно задирать голову.
Сегодня Юйвэнь Цин был одет очень просто и практично. Если подбирать сравнения, то раньше он носил одежды книжника, а теперь — одеяния странника, между ними была именно такая разница. Что до этого наряда цвета морской волны, то он заставил Сяо Кэ перекроить его после того, как увидел одежду Лю И. Правда, Сяо Кэ тогда жутко противился: ведь это были одежды слуг! Но, опасаясь хозяйского гнева, ему пришлось подчиниться. При этом он всю дорогу бубнил под нос: «Верные слова режут слух, верные слова режут слух…» Но стоило Юйвэню Цину пообещать ему тарелку жареного риса, как Сяо Кэ тут же умолк и пустился вприпрыжку выполнять поручение. Тогда Юйвэнь Цин, глядя на радостную спину Сяо Кэ и поглаживая подбородок, задумался о том, как заставить его послушно работать в будущем. Против такого любителя поесть, как он, лучше всего действует естественное искушение едой.
Сяо Кэ с Юйвэнем Цином подготовились на славу: у каждого за поясом висело по тесаку, а в руках они держали длинные деревянные палки, чтобы шуметь в траве и отгонять змей.
Они стояли у самой стены, оглядывая устройство этого охотничьего угодья. Прямо перед ними возвышался небольшой холм. Хотя его и называли маленьким — если сравнивать с теми величавыми горами, что рисовались в воображении Юйвэня Цина, — на деле крошечным его назвать было нельзя. Высотой он был около пятисот метров, во всяком случае, таковой была примерная оценка на глаз с далекого расстояния.
Холм не стоял одиноким пузатым бугром, а тянулся в обе стороны отрогами. Из-за того, что их рельеф гармонично сливался с главным пиком, издалека всё казалось единым целым. За холмом же простиралась равнина, однако из-за то тут, то там возвышавшихся гигантских деревьев разглядеть ее границы не получалось. На севере угадывалось русло протекающей реки — впрочем, сейчас она выглядела лишь сверкающей на солнце извилистой лентой, а какова она на самом деле, они пока не знали. Но при удобном случае они непременно туда наведаются.
Сяо Кэ огляделся по сторонам: вокруг зеленело бесчисленное множество деревьев, и он понятия не имел, куда им направиться в первую очередь. Местность-то раскинулась огромная! Впрочем, он прекрасно понимал, что решать не ему, поэтому спросил:
— Господин, куда мы сначала пойдем?
Ответ Юйвэня Цина прозвучал предельно коротко:
— На гору.
С этими словами он зашагал впереди, ведя за собой. Шли они бок о бок: трава буйно разрослась и поднималась чуть выше колен, хотя встречались и заросли повыше. Они старались выбирать участки, где растительности было поменьше. Конечно, путь не пролегал по прямой — продвигаясь вперед, они то и дело рубили траву, но старались не прорубать слишком широкие просеки, чтобы их не обнаружили.
Сяо Кэ с воодушевлением прокладывал дорогу, а Юйвэнь Цин шел рядом, внимательно озираясь по сторонам в надежде отыскать съедобные дикорастущие травы. И впрямь удалось кое-что обнаружить: они нашли знакомые им клубни, похожие на бамбуковые побеги, зелень, напоминающую пекинскую капусту, а еще одно растение, которого Юйвэнь Цин раньше не видел. Сяо Кэ, однако, его узнал — сказал, что пробовал однажды, но тут же сморщил нос, показывая, что оно невкусное. Юйвэнь Цин с улыбкой запомнил место, где росла эта зелень: пусть ее было немного, всего по десятку кустиков каждого вида, но из-за крупных размеров они выглядели вполне увесисто.
Так что дальнейший порядок действий не изменился: Сяо Кэ рубил траву, а Юйвэнь Цин, постукивая длинной палкой перед собой для острастки возможных змей, попутно разгрерал заросли в поисках съестного.
Немного отвлекшись, Юйвэнь Цин легонько ударил палкой по высокой траве рядом с собой и, бросив случайный взгляд в сторону, заметил знакомый силуэт. Припомнив, что здешние творения природы не слишком похожи на растения из его прежнего мира, он всё же не удержался и озадаченно произнес:
— Это что еще такое?
Услышав его голос, Сяо Кэ отозвался:
— Господин, вы снова что-то нашли?
— Еще не уверен, — не оборачиваясь, бросил Юйвэнь Цин и принялся срубать мешавшую высокую траву. Перед его глазами предстало вполне привычное растение. Хотя стебли и листья уже пожухли, он рассудил, что в эту пору так и должно быть.
— Должно быть, чеснок? — негромко пробормотал Юйвэнь Цин и принялся копать.
Сяо Кэ с недоумением косился на то, как его господин усердно ковыряется в земле. Откуда ему было знать, что съедобные вещи могут расти прямо под землей? Ну, за исключением фиолетового имбиря.
По мере того как из земли показывались всё новые клубни, Юйвэнь Цин убедился, что не ошибся.
Сяо Кэ подошел и взял выкопанную Юйвэнем Цином луковицу — размером она была с его кулак. Хоть к ней и липлась земля, он вовсе не находил это грязным.
— Это чеснок. Как и имбирь, он идет для приправы, — окинув взглядом полянку, оценил Юйвэнь Цин. Полесье чеснока раскинулось квадратных на десять, и если все головки окажутся такими же крупными, урожай и впрямь выдастся на славу.
Сейчас выкапывать всё подчистую было некогда. Поступив так же, как и с предыдущей зеленью, он просто подрубил часть травы вокруг, чтобы на обратном пути легко было найти и забрать находку.
Заметив, что Сяо Кэ собирается продолжить копку, Юйвэнь Цин остановил его:
— Хватит копать, сделаем это на обратном пути.
Сяо Кэ кивнул в знак согласия:
— Господин, мне кажется, в этих местах полно всякой съестной всячины. Мы прошли совсем немного, а уже отыскали столько зелени. Вот бы еще мяса раздобыть!
Хотя их маршрут вилял из стороны в сторону без всякой видимой системы, примерно к десяти часам утра они добрались до самого подножия горы. По пути они обнаружили еще немало съедобных трав и несколько фруктовых деревьев. Среди них оказались яблони, груши и даже одно дерево с зизифусом. Сяо Кэ от радости даже подпрыгнул — они ведь уже давно не пробовали фруктов!
Юйвэнь Цин обратил внимание, что плоды никто не собирал: ветки буквально ломились от урожая. Причина была очевидна — это же императорские охотничьи угодья, да к тому же расположенные совсем недалеко от дворца. Понятное дело, кому попало сюда вход был заказан, а те, кому дозволялось приходить, подобными фруктами брезговали.
По правде говоря, Юйвэнь Цин при виде увешанных плодами ветвей тоже сглотнул слюну. Они с Сяо Кэ сбили палками несколько штук, чтобы погрызть на ходу.
Разумеется, никакой воды, чтобы их вымыть, поблизости не было, но поскольку пестицидами здесь и не пахло, Юйвэнь Цин и Сяо Кэ просто потерли фрукты о рукава и принялись уплетать за обе щеки.
Юйвэнь Цин ел яблоко. С первого же укуса в его голове пронеслось: «По сравнению с местными яблоками всё, что я ел раньше, можно считать зря выброшенным в помойку. Вкус просто потрясающий, к тому же они дозрели естественным путем, оттого и аромат куда богаче».
Бросив огрызок прямо на землю, он посмотрел на возвышающуюся перед ними гору:
— Сяо Кэ, на обратном пути держись настороже. Мы понятия не имеем, водятся ли на этой горе хищники.
Личико Сяо Кэ тут же посерьезнело, и он закивал:
— Буду внимателен.
Так они и поднялись на гору.
Поскольку путь они держали крайне осторожно, подъем прошел на удивление спокойно. Больше всего Юйвэня Цина угнетало лишь то, что им приходилось раз за разом беспомощно провожать глазами пробегавшую мимо лакомую дичь, ведь поймать ее они были не в силах.
Пройдя порядочное расстояние и порядком уставившись, оба присели отдохнуть под раскидистым деревом.
Юйвэнь Цин тыльной стороной ладони смахнул пот со лба:
— Сяо Кэ, я заметил, что животные на этой горе все какие-то огромные. Заяц — размером с малого поросенка, а эта курица... Разве такие размеры для птицы нормальны? Это точно не страус?
Сяо Кэ обмахивал себя ладонью вместо веера и на вопрос Юйвэня Цина удивленно ответил:
— Нормально. Разве курицы с зайцами и не должны быть такими?
— Вот как? — Юйвэнь Цин решил, что он отстал от жизни. Впрочем, прежний Юйвэнь Цин и дома, и во дворце был лишь тем, кто умел только есть, поэтому никакого представления о реальном виде животных у него попросту не было.
Прикинув, что зайцы и куры вырастают до таких габаритов, Юйвэнь Цин поинтересовался:
— Выходит, если простому народу завести пару кроликов да кур, они смогут без труда лакомиться мясом? Одной такой курицы хватит на трех человек на целый день!
Сяо Кэ кивнул:
— Именно так. У простолюдинов нет сил добывать крупного зверя, вот они и разводят дома кроликов с курами.
Выслушав Сяо Кэ и приняв во внимание, что в Поднебесной сейчас царит мир и жизнь простого народа вполне налажена, к тому же здешняя фауна отличается отменным телосложением, мяса должно хватать с избытком. Юйвэнь Цин тяжело вздохнул:
— Сяо Кэ, теперь-то я понимаю, почему тебя так взбесила та еда, которую они нам присылали.
Похоже, питались они хуже любого простолюдина.
Стоило Юйвэню Цину заговорить об этом, как в Сяо Кэ снова закипела ярость, и он повысил голос на целый октаву:
— То-то и оно, господин! Они ведут себя возмутительно. Наш пайковый стол хуже, чем у дворцового дворника! Хорошо еще, что вы умеете вкусно готовить, иначе мы бы давно погибли лютой смертью. Тьфу, эти мерзавцы слишком нагло перегибают палку. Сейчас вокруг столько еды! Пусть дворцовые люди тоже едят зелень, но в такое время года они на нее даже не взглянут. Эти овощи наверняка притащили специально, чтобы нас унизить.
— В такое время года? — Юйвэнь Цин не разделял бурного гнева Сяо Кэ. Попадание в Холодный дворец равносильно отложенной смертной казни, и он изначально не питал иллюзий насчет хорошего к себе отношения.
— Ну да! Осень — пора самого богатого урожая дичи, поэтому во дворец в это время никто овощи не подает. Зеленью пичкают только тогда, когда хотят кого-то примерно наказать, да еще и издевательски приговаривают, мол, этот человек питается одной травой, как скотина.
Юйвэнь Цин никак не ожидал, что овощи могут презирать до такой степени. Но разве можно вынести рацион, состоящий из одного лишь мяса?
— Сяо Кэ, неужели аристократы питаются исключительно мясом и не притрагиваются к зелени?
Сяо Кэ кивнул, попутно выуживая из кармана грушу и вгрызаясь в нее:
— Да уж. Знатные господа считают, что овощи — это еда для презренных простолюдинов, а мясо подобает вкушать лишь тем, кто наделен высоким статусом. Я слышал, что придворные повара иногда добавляют овощи в тушеное мясо, но лишь для цвета, чтобы подливка выглядела аппетитнее. Однако перед подачей на стол всю зелень тщательно вылавливают и выбрасывают.
Юйвэнь Цин кивнул мысленно: овощной отвар хотя бы восполняет нехватку витаминов, так что всё встало на свои места.
Увидев пробегавшего мимо зайца, он так и подмывался подскочить и прикончить ушастого, но после нескольких неудачных попыток бросил это гиблое дело — тратить силы впустую не хотелось.
Нет, упустить мясо, которое само плывет в руки, он не мог, душа не на месте:
— Сяо Кэ, вставай, идем ставить ловушку.
— Какую еще ловушку? — Сяо Кэ послушно поднялся на ноги, но толком ничего не понял.
— Ту, что позволит нам раздобыть мяса, — пояснять шире Юйвэнь Цин не стал, а лишь молча увязался следом за зайцем, выслеживая, чем тот лакомится.
Самого этого обещания Сяо Кэ хватило с лихвой, чтобы в нем проснулся дикий азарт.
Отыскав место, где следов заячьей возни было больше всего, они принялись за дело. В конце концов в земле выкопали ямку диаметром около метра и глубиной примерно полметра. Сверху ее аккуратно прикрыли тонкими ветками, замаскировали травой, а затем побежали к зарослям поблизости. Они уже приметили: зайцы просто обожают листья с длинными пластинками и зазубринами по краям.
Зоркий глаз Юйвэня Цина сразу заметил свежие следы рытья земли и догадался, что именно здесь любит корзиться дичь. Он бросил Сяо Кэ короткое:
— Копай.
Сяо Кэ сразу сообразил, что это сулит добычу, и с головой ушел в работу.
Юйвэнь Цин разглядывал толстый, с детскую руку, корнеплод, оказавшийся морковью:
— Сяо Кэ, решение выбраться сюда было на редкость верным.
Фраза прозвучала буднично, без малейших эмоциональных всплесков, но Сяо Кэ отчетливо почувствовал, как у господина поднялось настроение.
— Господин, а это что такое? — озадаченно спросил Сяо Кэ.
— Кое-что очень вкусное, — бросил Юйвэнь Цин. Взяв крупную морковку, он нарезал ее ножом на несколько кусков и разбросал поверх ловушки.
Закончив с этим, он взглянул на Сяо Кэ, всё еще разглядывающего оставшуюся морковку:
— Проголодался?
Сяо Кэ потер живот:
— Есть хочется.
— Тогда пойдем поищем местечко, где можно перекусить. Интересно, найдется ли на этой горе ручей?
— Давайте поищем, у меня руки грязные, есть невозможно.
Юйвэнь Цин прикинул: голод пока не волчий, но сидеть без воды и впрямь неприятно.
Между тем по другую сторону холма стоял высокий и стройный силуэт в черных парчевых одеждах и с полумаской из серебра на лице. Окружавшая его аура благородства заставляла невольно отводить глаза. Мужчина в маске пристально смотрел на человека в черном, стоявшего перед ним на коленях.
Его острый взгляд пронзал насквозь, а низкий голос прозвучал глухо:
— Есть новости?
Стоявший на одном колене человек в маске опустил голову и почтительно доложил хриплым, неприятным голосом:
— Докладываю господину. Согласно донесению Ань У, те двое пока сидят тихо.
Мужчина в маске на мгновение задумался, а затем насмешливо обронил:
— А у этих двух старых хрычей хватает терпения.
Повернувшись, он спросил:
— А те, кого подослали к ним в услужение, добились каких-нибудь успехов?
— Оба проявляют крайнюю осторожность и не слишком доверяют Му Я и Лин Фэну. Правда, Му Я разыграл драму с самоистязанием и заслонил собой человека по фамилии Лян, так что тот кое в чем проникся доверием.
Мужчина в маске ничего на это не ответил и некоторое время молчал.
— Можешь идти. Передай Ань У, чтобы следил в оба.
Человек сложил руки в приветственном жесте:
— Слушаюсь, хозяин.
В следующее мгновение он растворился на месте. Мужчина в маске тоже собрался применить легкие шаги, чтобы покинуть гору, как вдруг по пути услышал посторонние звуки.
А тем временем те двое слуг, что отправились на поиски ручья...
Вскоре они действительно набрели на крошечный ручеек. Прозрачная вода звонко журчала, бежав по камням, хотя поток был совсем тоненьким. Вымыв руки и убедившись в чистоте воды, они зачерпнули ее ладонями и напились.
Прохладная и сладковатая вода скользнула по горлу, и Юйвэнь Цин подумал, что вот это и есть настоящая горная ключевая вода, с которой не сравнится ни одна разрекламленная бутилированная вода.
Юйвэнь Цин кивнул на крупную морковь у ног Сяо Кэ:
— Мой морковку дочиста и грызи так.
Сяо Кэ тут же принялся за дело, а Юйвэнь Цин тем временем насобирал хвороста, намереваясь развести костер.
Сложив дрова, он бросил взгляд на Сяо Кэ, увлеченно хрустевшего овощем:
— Сяо Кэ, не налегай слишком сильно, скоро еще булочки есть будем.
Услышав голос господина, Сяо Кэ откликнулся:
— Господин, она и правда очень вкусная, такая сладкая! Эту половинку я оставляю вам.
Юйвэнь Цин с улыбкой взял кусок, откусил — и впрямь неплохо, но сырым налегать на него не стоило, вредно для желудка.
Спрятав остатки моркови в заплечный мешок, Сяо Кэ принялся разводить огонь, чтобы подогреть булочки.
Вдоволь наевшись на обед, они оба почувствовали приятную истому: сказывалась привычка к дневном сну. К счастью, в горах стояла прохладная тень, так что дремота сморила их не сразу.
Юйвэнь Цин вспомнил, что они собрали столько съестного, а в двух матерчатых мешках много не унесешь. Подумав, нельзя ли сообразить какое-нибудь подобие корзины, он вспомнил, как по дороге обратил внимание на дерево с на редкость гибкими ветками, и потащил Сяо Кэ за собой заготавливать прутья.
Чего он никак не ожидал, так это того, что стоило им отойти в поисках ветвей, как на пустующем берегу ручья внезапно материализуется фигура того самого мужчины в серебряной маске. Мужчина задумчиво проводил взглядом удаляющуюся парочку, и в его глазах мелькнуло понимание.
Он подошел к оставленному Юйвэнем Цином мешку. Заметив, что парочка трапезничала чем-то незнакомым, он пошарил внутри и вытащил один белый шарик, вида которого прежде не встречал. В глазах его вновь мелькнуло недоумение, после чего, прихватив еще и половину морковки, он мгновенно растворился в воздухе.
Добравшись до раскидистого дерева, Юйвэнь Цин решил, что оно очень напоминает иву: ветви свисали книзу, некоторые почти касались земли, хотя листья выглядели иначе.
Сяо Кэ с любопытством наблюдал, зачем они рубят ветки, а когда господин принялся ловко перебирать пальцами, сплетая прутья воедино, круг его удивления и вовсе расширился.
То, что у Юйвэня Цина получалось в итоге, выглядело кривобоким и неказистым, но он не придирался к мелочам — лишь бы функция выполнялась. Заодно он сплел корзину и для Сяо Кэ.
Сяо Кэ, заскучав от безделья, стал бродить неподалеку. Юйвэнь Цин знал его непоседливый нрав, поэтому лишь предупредил, чтобы не уходил далеко, крутился поблизости и не забывал об осторожности.
Когда обе заплечные корзины были готовы, из кустов как раз вынырнул Сяо Кэ. Он вертел в руках какой-то предмет, раскачивая его из стороны в сторону, и, заметив законченную работу, тут же подбежал:
— Господин, вы уже всё сделали! А это что такое?
— Это заплечная корзина. Надень на спину, примерь, — с этими словами он протянул ему корзинку поменьше. Лямки он смастерил, разрезав их собственный матерчатый мешок. К слову, на середине работы он вдруг вспомнил, что они оставили мешки на берегу ручья, сбегал проверить — и к своему облегчению обнаружил, что ничего из содержимого не пропало.
Сяо Кэ примерил обнову и радостно закричал:
— Как же удобно!
Юйвэнь Цин тоже взвалил свою корзину за спину, и в этот момент услышал голос Сяо Кэ:
— Господин, я тут нашел целую кучу птичьих яиц, пойдемте соберём!
Сердце Юйвэня Цина радостно ёкнуло: яйца — это превосходная ценность.
Последовав за Сяо Кэ, он увидел искусно выстланное сухой травой гнездо, в котором лежало больше десятка крупных яиц. Каждое размером с небольшой мяч для игры в кэцзюй.
Вспомнив исполинские габариты местных кур, Юйвэнь Цин перестал удивляться размерам их яиц.
Поднеся яйцо к свету, он определил, что все они оплодотворенные. Заметив, что Сяо Кэ тем временем собирает яйца, растерзанные в траве вокруг гнезда, Юйвэнь Цин пригляделся к ним и понял, что эти экземпляры как раз неоплодотворенные.
Они не стали разорять чужое гнездо подчистую: забрали все неоплодотворенные яйца, а из тех, что в гнезде, взяли только четыре штуки.
Сяо Кэ не стал допытываться, почему они оставили остальные: оба знали негласное правило — нельзя забирать всю кладку до конца.
Нагруженные корзинами, они вернулись к месту установки ловушки. Подойдя ближе, они обнаружили, что преграда повреждена, а внутри сиропно притихли два упитанных зайца.
— Зайцы! Зайцы! Господин, вы просто божественны! — Сяо Кэ переполнял неописуемый восторг.
Сам Юйвэнь Цин смотрел на этих смиренно дожидавшихся своей участи кроликов с изрядной долей растерянности. Разве зайцы не славятся умением рыть ходы? Почему они даже не пытались сбежать? Неужели это парочка, предавшаяся любовным утехам прямо в капкане? Юйвэнь Цин мысленно забавно изумился собственной догадке, хотя вскоре выяснилось, что звери и впрямь оказались самцом и самкой.
Совместными усилиями они скрутили обоих зайцев и решили сначала вернуться к тайнику, поскольку емкости для переноски были ограничены — одиннадцать яиц почти доверху заполнили обе корзины, а тащить еще и пару увесистых зайцев килограммов под тридцать оказалось слишком тяжело. По дороге они попутно набивали корзины попадавшейся по ходу зеленью, укладывая ее на дно в качестве мягкой подстилки под яйца.
Вернувшись, они заперли кроликов в кладовой, не развязывая лап, после чего спешно отправились обратно к угодьям. Всю найденную по пути зелень они аккуратно связали веревкой и оставили дожидаться часа, поднялись на гору за двумя полными корзинами моркови, попутно поправив и слегка расширив проем ловушки.
Добравшись наконец до дома и сгрузив пожитки, оба валились с ног от усталости. Однако вид собранного урожая наполнял их сердца искренней радостью, а по дороге назад они к тому же случайно набрели на небольшой участок дикого имбиря, так что улов выдался на славу.
http://bllate.org/book/29395/3571373
Готово:
