Ю Цюньцин тоже боялся голода, а когда голодал сильнее обычного, даже кусал себя за руки. С помощью железной силы воли он тогда заставил подчиниться всех эволюционировавших, устроивших беспорядки из-за нехватки еды.
А теперь, внезапно разбогатевший бедняк, опьяненный от счастья, он чувствовал себя так, будто попал на небеса!
Попугай
Ю Цюньцин крепко сжал оружие, прислонил его к оголенному проводу и слегка нажал. Провод с треском искрил.
Напряжение слишком высокое... я еще не очень хорошо контролирую эту способность, при первом уровне это все еще опасно, — бормотал Ю Цюньцин, наставляя себя не зазнаваться только потому, что у него появился игровой система.
Он попробовал снова, снизив выходное напряжение и отрегулировав частоту так, чтобы на выходе был переменный ток, а не постоянный.
Вскоре во всем супермаркете с гудением ожили приборы, и лампы зажглись одна за другой — от ближних к дальним.
Откуда-то выбежали мелкие животные: следов Катаклизма нет, значит, безопасно.
Ю Цюньцин отпустил оружие, чувствуя легкую слабость, но это было куда лучше, чем оказаться застигнутым врагом и остаться совершенно беспомощным.
Наступило время его охоты!
Однако, проходя мимо секции товаров повседневного спроса, он смахнул календарь и, бросив взгляд на даты, понял, что через три дня наступит солнечный термин Сюнцзян.
Катаклизм первого уровня, Восьминогий Сюнцзян!
В прошлой жизни как раз в день Сюнцзян в Город Цзянбэй обрушился беспрецедентный недельный ливень, причем суточная норма осадков достигла 1600 миллиметров. В этой пелене воды люди едва могли дышать. В центре города то и дело проваливался грунт, превращая его сплошное море. Убежища на окраинах экстренно эвакуировали на возвышенности. Толпы людей в грязевой жиже тащили багаж, держась друг за друга, смертельно боясь угодить в бурный поток.
Те три дня ливня казалось, вылили на Город Цзянбэй всю годовую норму дождей. После этого не упало ни капли. Поисковые отряды, отправлявшиеся наружу, с трудом выяснили, что некий сверхкрупный Катаклизм монополизировал все водные ресурсы. Он вылупился и вырос где-то в другом месте, а в день Сюнцзян явился в этот город, скрывая свое тело в грозовых тучах — люди видели лишь его восемь мощных щупалец, за что чудовище и прозвали Восьминогим Сюнцзян.
Внутреннее возбуждение Ю Цюньцина остыло наполовину: скорость развития людей катастрофически отставала от скорости роста Катаклизмов. Ему нужно было стать сильнее еще быстрее и подготовиться еще основательнее.
Внезапно он почувствовал острую нехватку времени, взвалил на плечи два мешка риса и бросился бежать. Снаружи стоял его велосипед, казавшийся совершенно хрупким. Тогда он поискал поблизости модифицированный маленький курьерский электромотоцикл. Внутри еще валялось несколько никем не востребованных посылок, но ему было не до того — он просто закинул рис в небольшой кузов.
Овощи сгнили, от мясного отдела разило тухляной — всё это шло на выброс. Ю Цюньцин отыскал немного сушеных продуктов: сушеные грибы, сушеную фунчжу, сушеные овощи — хоть какая-то растительная пища, и забрал их с собой. Вяленое мясо вроде бы еще годилось в пищу — прихватить. Эта баночка сушеных креветок тоже казалась нормальной — тоже забрать. К этому моменту маленький курьерский фургончик был забит уже больше чем наполовину. Отдел основных продуктов питания оказался практически выметен подчистую.
Следующим шел отдел снеков. Перед концом света люди устраивали безумную скупку, так что подобрать что-то стоящее оставалось мало шансов. Больше всего осталось лапши быстрого приготовления со вкусом трюфеля — перед концом света этот вкус все презирали. Ю Цюньцин на мгновение заколебался: в прошлой жизни он наелся ее вдоволь, чуть было не потеряв вкусовые ощущения. Он решил поискать что-нибудь другое. Места в кузове оставалось немного, приходилось выбирать придирчиво. Если позже все будет спокойно, он сможет вернуться и забрать остальное.
Он выудил со дна оставшиеся коробки с печеньем, напитки в пакетиках и несколько высококалорийных консервов. Этим он и заполнил оставшееся пространство кузова.
Одним резким движением расстегнув свой альпинистский рюкзак, Ю Цюньцин продолжил запихивать туда вещи. Сначала — бумага и ручки: в обычной жизни на них не обращают внимания, но в условиях, когда люди общаются между собой, они становятся бесценными, особенно сейчас, когда у общества нет ни сети, ни сигнала. Затем последовали приправы: три большие пачки соли и столько же сахара, следом растительное масло, а по углам он напихал конфет. Какая бы ни была марка, хватал горстями.
Ю Цюньцин перевел взгляд на крышу курьерского электромотоцикла.
Там разместились дождевик, ножи, нейлоновый шнур, батарейки, фляга, защитное снаряжение...
Ю Цюньцину также требовался проигрыватель, который можно переделать в нечто вроде радиопередатчика.
Отдел электроники находился в другой, подвесной половине супермаркета. На полу виднелось множество трещин, и всё пространство казалось готовым обрушиться в любую секунду.
Чтобы уменьшить давление на поверхность, Ю Цюньцин раздобыл доску и скользил на ней. Всё это были уроки, оплаченные ценой прошлой жизни. В апокалипсис половина людей гибла от Катаклизмов, а вторая половина — от самых разных случайных происшествий. Внезапно рухнувшая пещера, взорвавшийся газовый баллон, смертельная концентрация угарного газа от угольной печи... всё это было смертельными факторами.
Он нашел несколько детских телефонов и закинул их в свою сумку.
Затем его взгляд упал на кассовую зону: вспомнив, что в его игре осталось всего несколько десятков тысяч Золотых монет, он понял, что купить на них удастся слишком мало. Если в этих кассах оставались бумажные деньги... даже пара монет — уже добыча!
Касса находилась за углом, и только медленно подскользнувшемуся к ней Ю Цюньцину открылся полный вид: служебный проход рядом был приоткрыт. На двери висела птичья клетка, а в ней сидел облезлый попугай.
Он что, живой? — удивился Ю Цюньцин.
Оказалось, рядом висела автоматическая кормушка, и запасов еды там еще оставалось много. Вода тоже испарилась не до конца. Благодаря этому попугай кое-как влачил жалкое существование. Перья на спине у него были серыми, а брюшко — бледно-голубым, вид у птицы был крайне нездоровый.
Уж не знаю, везение твое выживание или проклятие... — Ю Цюньцин снял клетку и ткнул пальцем в клюв попугая. Птица склонила голову и потерлась о его палец, словно обладая человеческим разумом.
Ю Цюньцин невольно вспомнил одного из своих прежних товарищей по команде, подумав, что тому такая птица наверняка бы очень понравилась, и решил оставить ее ради забавы. Вокруг не было ни души, и неизвестно, когда удастся прорвать кольцо окружения в районе Четвертое кольцо, так что живое существо рядом скрасило бы одиночество.
Он аккуратно снял птичью клетку. Но в этот момент задел автоматическую кормушку. Эта штука, черт побери, была приварена к железной двери! Сама железная дверь и так сильно прогнила от времени, и от резкого движения вся конструкция рухнула. С громким лязгом металлическая дверь врезалась в пол, а в руке у него осталась одна лишь клетка. Эхо раскатилось по тесному пространству: стоило потянуть за один волосок, как сдвинулось всё тело.
Хрусь... щелк...
Это медленно ломалась стальная арматура.
Ю Цюньцин бросился к не подвесной части супермаркета. Он сделал кувырок на месте, уворачиваясь от рухнувшей с потолка лампы дневного света. Однако трещина, разделявшая супермаркет надвое, становилась все шире, весь пол кренился на один бок, а с потолка сыпалось всё больше пыли. Настал момент чисто физического выживания!
http://bllate.org/book/29396/3571519
Готово:
