— С чего это мне кажется, — наклонившись, приглушенно произнес Цюй У, — будто сегодняшний вечер затеян специально против тебя?
— Напоминает банкет в Ваньмэне? — Лю Дамэн тоже уловил неладное.
Ци Ян ничего не ответил. Он откинулся на спинку стула, не сводя глаз с массивных темно-золотых дверей отдельного кабинета.
В первые две минуты после ухода Жэнь Вэя за столом еще продолжались тихие перешептывания.
Спустя пять минут все смолкли.
— Разве что Му Ицзюна не хватает? — кто-то задал вопрос.
В отсутствие Жэнь Вэя Лю Дамэн взял на себя роль второго организатора.
Он встал, пересчитал присутствующих и ответил:
— Да, кроме Му Ицзюна и Жэнь Вэя, собрались все.
— Что-то Жэнь Вэй задерживается, встречая гостя, — снова с усмешкой подхватил кто-то. — Му Ицюн теперь стал такой важной птицей?
— Разве не говорили, что он теперь какой-то генеральный директор?
— В школьные годы и не скажешь было…
— Чего не скажешь? Да он же перевелся в Девятую школу только потому, что его отца перевели к нам на ту самую должность, — мужчина поднял указательный палец и многозначительно ткнул им вверх, — поэтому-то он сюда и попал.
— А, кажется, была такая версия.
— Ну всё равно тогда было не заметно, — упорствовал тот же собеседник. — В те школьные годы он…
Несколько человек, болтавших между собой, одновременно повернулись и устремили взгляды на Ци Яна и его компанию, после чего напустили на себя вид пай-мальчиков и замолчали.
— Да это же прекрасно!
Какой-то толстяк с пивным брюхом, казалось, страдал сильнейшей простудой: с самого прихода Ци Яна он без передышки шмыгал носом, гудя на все лады, словно паровоз, и наконец заговорил:
— Раз он не женат, разве у наших одноклассниц не появится шанс? Даже если кто-то замужем, у вас, девчонки, всё равно останется возможность.
Сидевшие за столом девушки закатили глаза, а одна из них презрительно фыркнула:
— Все такой же безнадежный мудак.
Кто-то из девушек тихо выругался:
— Идиот.
— Этот толстяк ведь был старостой спортивного класса, верно? — Ци Яну стало смешно, и он подпер рукой щеку, локтем уперевшись в стол, после чего тихо спросил Лю Дамэна: — Темы для разговоров совсем не изменились.
— Он самый, — Лю Дамэн подцепил вилкой дольку апельсина. — В голове только эти глупости.
— Со школы только и интересуется межполовыми отношениями, — заметил Цюй У. — Апельсин кислый?
— Очень сладкий, — Лю Дамэн наколдовал вилкой еще один кусок и протянул ему.
Тема праздной беседы плавно переключилась на замужество и женитьбу. По всему кабинету зазвучали взаимные расспросы о том, обзавелся ли кто-то семьями, как вдруг раздался щелчок поворотной задвижки на тяжелой двери.
— Извините за задержку, извините! — Жэнь Вэй стремительным шагом впорхнул в помещение и, остановившись у порога, объявил: — Наш старый друг Му Ицюн прибыл.
Точно так же, как недавно при появлении Ци Яна, с десяток человек разом замолчали и уставились на дверь.
Ци Ян, откинувшись на спинку стула и покачивая головой в знак отказа от апельсина, который Лю Дамэн протягивал через Цюй У, услышал шум и тоже повернул голову.
Тот действительно переменился.
Увидев вошедшего Му Ицзюна, он чуть повел брови, вспомнив недавние слова Лю Дамэна.
Вылитый топ-модель.
Словно окруженный собственными визуальными эффектами выхода на сцену, Му Ицюн шагнул в проем длинными ногами, выглядя точь-в-точь как манекен со страниц глянцевого журнала.
Первое, что бросалось в глаза окружающим, — роскошное черное пальто, безупречное по крою и фактуре, строгое и элегантное. Даже Ци Ян с первого взгляда признал в нем сшитую на заказ дорогущую вещь.
Под распахнутым полами пальто виднелась идеально черная шерстяная водолазка без единого изъяна, а высокий воротник подчеркивал изящные и плавные линии плеч и шеи, переходящие в потрясающе красивую линию подбородка.
Выше шли тонкие, знающие себе цену губы, прямой нос и та самая…
Встретившись взглядом с угольно-черными зрачками Му Ицзюна, Ци Ян замер с полуприкрытыми веками, на мгновение растерявшись и не понимая, какое выражение лица принять.
Однако, прежде чем он успел совладеть со своими чертами, Му Ицюн уже спокойно отвел взгляд.
— Прошу прощения.
Пройдя мимо застывшего у двери Жэнь Вэя, который только собирался захлопать, Му Ицюн снял пальто и небрежно передал его подоспевшей хостес; из-под полураскрытого рукава на запястье блеснул циферблат дорогих часов.
Он направился прямо к обеденному столу с видом топ-менеджера, прибывшего на совещание в собственной компании:
— Застрял в пробке.
Бывшие одноклассники тут же засуетились, наперебой уверяя, что ничего страшного не произошло. Жэнь Вэй поспешил следом, провожая Му Ицзюна к заблаговременно оставленному месту, и подобострастно поддакнул:
— Ничего страшного, Ицюн, все только что собрались.
На фоне общего шума и приветственных возгласов Ци Ян смущенно опустил веки.
Му Ицюн сидел как раз по диагонали от него, всего через три кресла — при любом положении головы они неизбежно сталкивались лицами.
— Черт, — тихо выругался Лю Дамэн.
Ци Ян бросил взгляд на друга и заметил, как Лю Дамэн спрятал под стол руку: сначала показал единицу, затем растопырил все пять пальцев и несколько раз перевернул ладонь тыльной и лицевой стороной.
Основываясь на многолетнем взаимопонимании, Ци Ян догадался, что Лю Дамэн пытался оценить стоимость тех самых часов на руке Му Ицзюна.
Цюй У широко раскрыл глаза и тоже начал крутить ладонью с пятью растопыренными пальцами.
Лю Дамэн утвердительно кивнул, поднял голову и уставился на Ци Яна:
— Мгм!
Пришел твой звездный час, разбирайся теперь.
Ци Ян покосился на него искоса.
— Раз все старые друзья в сборе, то поскольку мы все прекрасно друг друга знаем, я не буду заниматься пустой болтовней и по простоте душевной первым подниму бокал.
Жэнь Вэй сжал в руке рюмку, поднялся и взял инициативу в свои руки.
— Сегодня…
За столом снова воцарилась тишина, все задрали головы, слушая тост Жэнь Вэя.
Ци Ян отвел взгляд от Лю Дамэна и, вскинув глаза, снова столкнулся взглядом с Му Ицзюном: тот сидел, закинув ногу на ногу и расслабленно откинувшись на спинку стула.
На сей раз Ци Ян не шевельнулся, продолжая сверлить его глазами.
Му Ицюн тоже не двигался. Сохраняя непринужденную и вальяжную позу, он продолжал чуть наклонять голову, слушая соседа, но его глаза были прикованы к лицу Ци Яна, а во взгляде мелькали нотки утонченной… насмешки.
Всего один этот взгляд позволил Ци Яну внезапно осознать: Му Ицюн абсолютно не изменился.
В школе Му Ицюн был точно таким же — надменным, высокомерным, задиравшим нос выше неба и смотревшим на всех свысока.
Особенно на него, Ци Яна.
Каждый раз, когда им поневоле приходилось находиться рядом, в глубине его глаз отчетливо читалось ничем не прикрытое равнодушие и брезгливость; а если он изредка и одаривал его улыбкой в особо хорошее настроение, то это была лишь издевательская усмешка, словно над цирковой зверушкой.
Верно, ни капли не изменился.
Ци Ян вдруг почувствовал облегчение.
Просто с возрастом Му Ицюн стал ровно тем человеком, которым ему и было предначертано стать.
Сделав этот вывод, Ци Ян перестал терзаться мыслями о том, стоит ли здороваться и выражать запоздалое раскаяние перед этим человеком, как предлагал Лю Дамэн, ради собственного душевного спокойствия.
Они с Му Ицзюном испокон веков катились по совершенно разным рельсам.
Как было раньше, так пусть остается и теперь — нечего тут мудрить.
Впрочем, кое-кто явно думал иначе.
После тоста Жэнь Вэя и последовавшего за ним коллективного глотка атмосфера за столом слегка разрядилась.
Несколько самых бойких и говорливых с младых ногтей одноклассников развязали языки, по очереди поднимая тосты, вот только темы бесед вольно или невольно неизменно крутились вокруг Му Ицзюна.
Жэнь Вэй сидел напротив и поглядывал в их сторону, движимый какими-то своими соображениями, и вдруг обратился конкретно к нему:
— Ци Ян, может, ты тоже скажешь пару слов? Вы ведь с Му Ицзюном, кажется, давненько не виделись.
Ци Ян прекрасно знал, каким невыносимым занозой он был в школьные годы: только и делал, что беспрестанно устраивал драки и бузил, попадая в категорию самых безнадежных сорванцов.
Оглядываясь назад, он и сам удивлялся, как его терпели.
И всё же одна черта его характера сохранилась в нем по сей день.
Его до смерти раздражало быть в центре всеобщего внимания.
В пору своего самого буйного школьного хулиганства он во главе местной шайки разгромил кабинет директора — тогда, чего уж там, о нем гудела не только вся школа, но даже среди уличной шпаны во всем уезде имя Ци Яна гремело вовсю.
И тем не менее, с определенной точки зрения, это был период самого глубокого стремления Ци Яна к незаметности.
В отличие от Лю Дамэна и Цюй У, которые до определенной степени упивались страхом и ненавистью окружающих, Ци Яна это откровенно бесило.
Отправляясь куда-то шумной толпой, он никогда никого не обнимал за плечи и предпочитал плестись позади всех.
Если только ситуация не требовала немедленного вмешательства, он из принципа предпочитал обходиться кулаками, считая пустые разговоры пустой тратой времени.
Но сегодня, с самого его появления в дверях, эта компания уже раза три-четыре шушукалась, косясь в его сторону.
А теперь этот дуболом Жэнь Вэй еще и напрямую назвал его по имени.
Весь зал, словно глазея на замор диковинный, в один миг уставился на него со всех сторон.
Ци Ян как раз прикурил сигарету и, слушая их болтовню, методично покручивал в пальцах зажигалку.
Услышав реплику Жэнь Вэя, он лениво приподнял веки и сверкнул взглядом из-под ресниц, краем глаза заметив, что Му Ицюн тоже наблюдает за ним.
В школьные годы Жэнь Вэй изрядно побаивался Ци Яна.
Поймав на себе его взгляд пару секунд, Жэнь Вэй инстинктивно хотел отвести глаза, но его зрачки невольно скользнули в сторону Му Ицзюна, и, вспомнив что-то, он замер на месте.
В просторном VIP-зале с видом на ночной город воцарилась странная, зловещая тишина.
— Говори за себя, — Ци Ян щелчком спрятал зажигалку в ладонь и постучал двумя соединенными пальцами по краю стакана. — Я завязал.
— Давай я скажу, — зная взрывной характер товарища, Лю Дамэн подхватил свой бокал и решительно поднялся на ноги. — Эту встречу сегодня организовать предложил я.
— Вы же прекрасно знаете, что Ци Ян не любит изливать душу в подобных компаниях, — добавил Цюй У, скрестив руки на груди и с улыбкой поддерживая друга.
Жэнь Вэй постоял на месте, натужно ухмыльнулся и послушно сел.
— Раз уж Жэнь Вэй упомянул Му Ицзюна, честно говоря, я и сам сегодня хотел перекинуться пара слов со старыми товарищами, потому мы с Жэнь Вэем и замутили этот вечер.
Лю Дамэн действительно пришел сюда с определенной целью, поэтому, поднявшись, сразу перешел к сути дела.
— Не знаю, помнишь ли ты, Му Ицюн, но пару дней назад мы случайно столкнулись.
— Пока не увиделись, я и не думал об этом, а встретились — и нахлынули воспоминания. Если подумать, в школьные годы мы все были дикими, неразумными, немало крови тебе попортили.
— Раз уж сегодня собрались старые знакомые, и все в курсе наших прежних дел, то…
Лю Дамэн выражался предельно вежливо, деликатно обходя тему мужской больницы — его изначальным намерением было сохранить лицо и себе, и Му Ицзюну, которого они в свое время знатно потрепали.
Он стукнул донышком рюмки о стол и посмотрел на Му Ицзюна:
— За все прошлые грехи — приношу свои извинения. Я пью до дна.
http://bllate.org/book/29397/3571709
Готово:
