Готовый перевод Reignite: A Calculated End / Второе дыхание: Снова вместе: Глава 11

— Не за что, — с улыбкой произнес Линь Цзин.

Он всё ещё не уходил, словно чего-то ждал. Се Чжинань неподвижно стоял на месте, даже не развязав пакет, и лишь растерянно смотрел на него. Они уставились друг на друга во все глаза, и взгляд Се Чжинаня постепенно затуманился.

Линь Цзин: «…»

Сохраняя безупречный профессионализм и всё ту же дежурную улыбку, Линь Цзин поинтересовался:

— Не хотите ли что-нибудь передать генеральному директору Вэню?

Передать… слова?

Что именно передать?

Се Чжинань замялся, покачал головой, но тут же сообразил, что что-то не так, и неуверенно переспросил:

— Я… мне нужно что-то сказать?

Линь Цзин невольно усмехнулся:

— Ничего. Если вам нечего сказать, тогда я пойду.

— А, хорошо. — Се Чжинань на мгновение замер. Вспомнив правила человеческого общения и решив, что сейчас полагается сказать ещё что-нибудь вежливое, он тихо произнес: — Простите за беспокойство.

Улыбка на лице Линь Цзина приобрела глубокий смысл:

— Никаких хлопот.

Он ушел.

Се Чжинань прождал всю вторую половину дня, и это странное происшествие наконец подошло к концу.

Когда Линь Цзин ушел, он первым делом потер грудь.

Сердце и мозг — совершенно два независимых органа, и рассудительность и приказы разума зачастую предаются сердцем, которое честно реагирует на эмоции.

Например, прямо сейчас Се Чжинань чувствовал в груди какую-то пустоту.

Но это длилось лишь мгновение. Он быстро отбросил это ощущение пустоты и развязал пакет, переданный ему Линь Цзинем.

После этого его движения полностью замерли.

Внутри пакета лежала тюбик зеленой мази от ожогов.

Увидедимся в следующий раз!

Не убегаешь больше?

В семь часов вечера Вэнь Юнь снял беспроводные наушники, завершив онлайн-совещание.

Тук-тук.

Раздался стук в дверь, и Вэнь Юнь разрешил войти.

Линь Цзин толкнул дверь, подошел к рабочему столу Вэнь Юня и доложил:

— Генеральный директор Вэнь, всё передано вниз.

Вэнь Юнь спроил:

— Что он сказал?

Линь Цзин ответил:

— …Он сказал спасибо.

Вэнь Юнь поднял голову, посмотрел на Линь Цзина и уловил главный смысл, скрытый за этими словами:

— Он сказал это тебе или мне?

Линь Цзин: «…»

Смягчая углы, Линь Цзин произнес:

— Господин Се не открыл пакет.

Иными словами, Се Чжинань понятия не имел, что именно подарил Вэнь Юнь, и это «спасибо» было адресовано самому Линь Цзиню.

А ему самому — ни единого слова.

Вэнь Юнь на мгновение замолчал, впрочем, казалось, этот ответ его вовсе не удивил. Тихо издав одобрительное «угу», он перевел разговор на рабочие темы и больше не упоминал Се Чжинаня.

Тем временем Се Чжинань занимался самовнушением.

Заботиться о сотрудниках как о членах семьи — одна из корпоративных культур компании Синьюэ.

Поэтому этот тюбик мази… наверное, в нем нет ничего особенного.

Сидя в метро, он бережно прижимал к коленям бумажный крафтовый пакет — так, будто в нем лежало не средство от ожогов, а какое-то редчайшее сокровище или взрывчатка, которая сдетонирует от малейшего прикосновения.

Из-за этого его движения казались неестественно скованными и неуклюжими, напоминая отца-пингвина, который прижимает к груди яйцо.

В вагоне было много народу, и какой-то пассажир потерял равновесие и качнулся прямо на Се Чжинаня. Тот мгновенно согнулся пополам, защищая бумажный пакет телом, но человек рядом лишь качнулся и тут же выровнялся. Се Чжинань отреагировал настолько бурно, что со стороны это выглядело крайне странно, и окружающие устремили на него озадаченные взгляды.

Се Чжинань: «…»

Прохожие: «…»

Се Чжинань медленно выпрямился, опустил голову и сделал вид, что ничего не происходит, идеально воплощая в жизнь принцип: «пока не смущаюсь я, смущаются другие».

Будь это в формате чиби-комикса, глаза Се Чжинаня наверняка превратились бы в точки-бусинки, над его круглой головой проплыли бы шесть ровных точек, а над круглыми головами прохожих — такие же шесть ровных черных точек.

Странная и неловкая атмосфера.

Вернувшись домой, Се Чжинань, словно неприкаянная душа, насыпал корма и налил воды Цзяотану, поужинал, принял душ и еще до девяти часов вечера лег в постель. Закрыв глаза, он выглядел так, будто уже собрался спать.

Хотя его мозг в этот момент работал с невероятной активностью.

Мысли путались, готовые буквально разорвать голову изнутри, и настойчиво требовали ответа: почему он пренебрег собственной раной?

Больно! Как же больно! Больно-больно!

Рана ныла так, будто разрывала сердце на части, хотя ничего серьезного в ней не было — вероятно, стоило кому-то неожиданно проявить о нем заботу, как рана тут же решила заявить о своем существовании.

Спустя двадцать минут Се Чжинань снова открыл глаза, соскочил с кровати, шлепая меховыми тапочками с кроличьими ушками, поплелся в гостиную, достал из шкафчика сбоку от тумбы под телевизор тот самый бумажный пакет, который нарочно спрятал, делая вид, будто его не существует, выудил оттуда мазь и мазнул себя по руке.

Мазь была предназначена от ожогов, но неизвестно почему, стоило Се Чжинаню ее нанести, как тыльная сторона ладони тут же запылала, казалось, еще сильнее — так, будто он действительно обжегся.

Он торопливо сунул тюбик обратно в крафтовый пакет, засунул пакет в шкаф и сделал вид, будто только что ничего не произошло.

Снова шлепая тапочками, он вернулся в спальню и лег.

Теперь в голове наконец-то воцарилась тишина.

Словно какое-то глубоко подавленное желание наконец удовлетворилось и больше не бунтовало.

-

Следующие несколько дней Се Чжинань неизменно видел Вэнь Юня в столовой.

Тот каждый раз садился неподалеку от него, и Се Чжинаню всё время казалось, что Вэнь Юнь наблюдает за ним. Но стоило Се Чжинаню поднять голову, как выяснялось, что Вэнь Юнь с опущенными веками невозмутимо и чинно ест, выглядя так, будто Се Чжинань его вовсе не интересует.

Се Чжинаню стало немного стыдно — в конце концов, это одно из трех главных заблуждений человека:

Мне кажется, что он смотрит на меня.

Хотя на самом деле это лишь тешь себя надеждами.

Судя по всему, в прошлый раз это действительно была всего лишь забота о сотрудниках.

Вэнь Юнь явно не горел желанием сближаться с ним.

Подавив самое сокровенное, необъяснимое чувство в глубине души, Се Чжинань с облегчением подумал, что так будет лучше всего.

Прошло несколько дней. Сильно колотившееся сердце наконец успокоилось, и Се Чжинань постепенно привык к простой и человечной привычке Вэнь Юня ежедневно приходить на обед в общую столовую.

Он потерял бдительность, перестал исподтишка поглядывать на Вэнь Юня в столовой и больше не выглядел так, будто готов сорваться с места при малейшем намеке на его приближение.

http://bllate.org/book/29439/3578259