Готовый перевод The Underworld Emperor Descends / Владыка Преисподней и его несносная лиса: Глава 4

Живот заурчал, и этот звук в тишине дикой природы прозвучал на редкость громко.

Ху Цяньцин отыскал тонкую и гибкую лиану, обернул черную жемчужину вокруг шеи и принялся искать пропитание.

После бесчисленных попыток ему наконец удалось поймать кролика.

Но когда он посмотрел на прижатого к земле крольчонка, который едва держался на лапках, его сердце наполнилось вовсе не чувством вины, а тоской — глубокой и густой тоской.

Поймал. И что дальше? Что теперь делать? Есть сырым?

При одной мысли о мясе с кровью его чуть не вывернуло наизнанку.

Маленький крольчонок дрожа поднял головку, посмотрел на него и робко пропищал:

— Т-ты кто такой? Беленький р-раньше т-тебя никогда не видел.

— Беленький? — Ху Цяньцин придвинулся ближе и тихо спросил: — Это твое имя?

Крольчонок кивнул и уже хотел что-то сказать, как вдруг его глаза засияли и он радостно завопил:

— Большой Белый!

Ху Цяньцин почувствовал, как его тело оторвалось от земли, описало крутую параболу и со маху брякнулось о траву.

Прибывшим гостем — вернее, пришельцем — оказался крайне юный парень на вид лет двадцати с небольшим, в белых одеждах и с миловидным лицом.

В этот момент он бережно прижал к груди крольчонка и с нежностью произнес:

— Не Большой Белый, а папочка.

Ху Цяньцин лежал в траве кверху лапами, перевернулся, с трудом поднялся на ноги, ощущая во всем теле неприятную ломоту.

Мужчина в белом окинул его взглядом с ног до головы, выгнул изящные брови и презрительно хмыкнул:

— Толстячок, это ты? Как ты посмел обидеть моего сына, совсем жить надоело?

— Толстячок? — Ху Цяньцин поднял переднюю лапу и ткнул ей в себя. — Ты меня так назвал?

— Что? Даже собственного имени не помнишь? Ну и глупая же ты лисица, не мудрено, что до сих пор не обрела человеческий облик, — брезгливо бросил мужчина, поглаживая крольчонка на руках.

— Кто вообще дал мне такое дурацкое имя?! — завопил Ху Цяньцин.

Его взгляд упал на этого парня. Подумать только, судя по всему, перед ним была самая настоящая крольчатина! И этот кролик смеет насмехаться над лисой!

Ху Цяньцин сжался, вперил взгляд в презрительную физиономию мужчины, и его захлестнула ярость: здесь каждый, нет, каждый ёлки-палки ёж или зверь смотрит на него с таким высокомерием.

Он посмотрел на противника с боевым задором в глазах: сегодня этот молодой господин преподаст тебе урок, как подобает вести себя кролику при встрече с лисой!

— Стоять, я вызываю тебя на дуэль!

Мужчина уже повернулся, чтобы уйти, как за спиной раздался звонкий крик Ху Цяньцина.

Парень обернулся и с удивлением обнаружил, что эта обычно робкая и глупая лисица смотрит на него с пылким задором, а в ее глазах сияет такая жажда битвы, что она соперничает со звездами.

Мужчина холодно фыркнул. Эта глупая лиса часом не объелась белены? Откуда такая уверенность бросать ему вызов?

— Эй, неужто испугался? — видя, что тот не двигается с места, уперев лапы в бока, потребовал ответа Ху Цяньцин.

Мужчина даже не посмотрел на него и зашагал прочь.

Ху Цяньцин яростно заскреб лапами землю, оттолкнулся задними лапами и молнией бросился к ногам мужчины. Цепляясь за полы его одежд, он стремительно взрабкался сопернику на шею, занес грязную лапу и от души съездил того по морде.

Мужчина пришел в бешенство — Ху Цяньцин испортил всю его белоснежную одежду. Он рефлекторно коснулся шеи и обнаружил на белой ладони алые следы крови. Одной рукой прижимая крольчонка, он попытался другой схватить Ху Цяньцина. Но тот, хоть и выглядел круглым и пухлым, обладал на редкость миниатюрным телосложением и невероятной верткостью.

Ху Цяньцин скакал по мужчине вверх-вниз, и тот никак не мог его поймать. Наконец, потеряв терпение, парень на ходу сложил печать, и тело его покрылось искрами молний. Ху Цяньцин почувствовал, как всё тело онемело, а шерсть встала дыбом.

Мужчина схватил его за хвост, занес перед самыми глазами, и его красные глаза уставились на обидчика ледяным взглядом. Ху Цяньцин, стиснув зубы, изо всех сил раскачался и полоснул передними лапами по щеке противника. Тот отшвырнул лиса прочно зажатым в руке хвостом, и на этот раз Ху Цяньцин впечатался прямо в ствол дерева.

Медленно сползти вниз, шлепнувшись на землю, Ху Цяньцин подумал: не прошло и времени с его попадания сюда, а он уже столько раз налетал на землю — не бог ли он часом какого-нибудь падения?

Над его головой нависла тень. Лежа на животе, он взглянул на пышущего убийственной аурой мужчину и мгновенно подскочил на лапы, мысленно в очередной раз сокрушаясь: ну точно бог невезения.

На нежных щеках мужчины красовались несколько кровавых рваных полос, из которых сочилась кровь. Взлетев в воздух, он вихрем бросился на Ху Цяньцина, но резко замер, стоило им промелькнуть мимо исполинского дерева.

Впереди лежали владения Клана Лисиц, пересекать границу дальше ему было нельзя. Сквозь зубы глядя на то, как Ху Цяньцин яростно машет большим пушистым хвостом и исчезает у него на глазах, мужчина задохнулся от злости.

— Больше попадайся мне на глаза! — прорычал он с налитыми кровью глазами, вытер кровь со щеки, подхватил крольчонка и бросился прочь.

Ху Цяньцин уселся на землю и принялся вылизывать шерсть — к счастью, она даже не опалилась. Вдруг дорогу ему преградили чьи-то силуэты. Подняв голову, он увидел нескольких детишек, причем лица показались ему смутно знакомыми.

— Эй, Толстячок, а вот и ты! — с кровожадным выражением лица произнес красивенький мальчуган, задрав нос так высоко, что у Ху Цяньцина тут же зачесались кулаки кому-нибудь врезать.

Прищурившись, Ху Цяньцин окинул взглядом окружившую его ребятню: разве это не те самые малолетние хулиганы, что столкнули его с обрыва?Ху Цяньцин опустил голову и осмотрел раны на своем теле: часть из них была получена сегодня, а другие остались от старых побоев. Он взглянул на свой большой пушистый хвост и увидел, что на нем отчетливо виднелась проплешина, а при каждом движении хвостом ощущалась легкая боль.

Пока он пребывал в глубокой задумчивости, кто-то внезапно ударил его по голове. Мальчишка, который только что что-то выкрикивал, яростно ткнул в него пальцем и закричал:

— Я с тобой разговариваю! Ты что, оглох?

— Это ты сейчас меня ударил? — Ху Цяньцин прищурился, глядя на мальчишку с опасным блеском в глазах.

Мальчик, встретившись с его взглядом, невольно отступил на шаг. Заметив, что остальные дети смотрят на него с недоумением, он выпятил подбородок, сделал шаг вперед и замахнулся, чтобы ударить снова, но Ху Цяньцин ловко увернулся.

Запрыгнув на лежавшее неподалеку сухое дерево, Ху Цяньцин спросил:

— Вы чего-то хотели?

Мальчишка, промахнувшись, уставился на него с явным недоверием, словно его поразила сама дерзость того, что эта лиса посмела уклониться. Вглядевшись в глаза Ху Цяньцина, он ощутил еще большее замешательство: обычно эта глупая лиса никогда не осмеливалась смотреть ему в глаза, всегда покорно опуская голову, словно всем своим видом показывая, что ее легко обидеть.

— Если ничего больше нет, я пошел. Эй, еда есть? — Ху Цяньцин огляделся по сторонам. Они находились на пустыре, а позади кучки детей пролегала узкая долина, в глубине которой смутно виднелись дома.

— Стоять! — мальчишка быстро преградил ему путь, задрал голову и скомандовал: — Ты, сходи принеси мне вина.

— О? А у тебя самого ног нет? — Ху Цяньцин перевел взгляд на нижнюю часть тела мальчишки. Тот нахмурился:

— Ты что сказал?

Ху Цяньцин холодно усмехнулся:

— О, так ты еще и глухой.

— Толстолобик, ты смерти ищешь! — лицо мальчишки побагровело, он указал пальцем на Ху Цяньцина.

К его удивлению, Ху Цяньцин рявкнул еще громче:

— Не называй меня Толстолобиком!

Мальчишка широко раскрыл глаза и отшатнулся. Остальные дети быстро окружились вокруг него:

— Этот Толстолобик какой-то странный, может, в него вселился злой дух?

— Точно, точно! Посмотри на него, что с ним сегодня такое?

Ху Цяньцин издал холодный смешок. Злой дух? Странный? Значит, молча терпеть ваши издевательства — это норма? Он снова посмотрел на проплешину на своем хвосте и вспомнил боль, пронзившую тело, когда он только очнулся в этом месте. Похоже, это дело рук этих мелких засранцев.

— Что значит, что с ним такое? По-моему, он просто нарывается на тумаки, — мальчишка оттолкнул товарищей и уже собирался броситься вперед, но его удержали остальные. Один из них, одетый в красное, сказал: — Сяо Цю, здесь нельзя драться. Если вождь узнает, будут неприятности.

Мальчишка вспомнил об отце, посмотрел на друзей, которые его держали, и со злостью опустил руки.

Мальчик в красном усмехнулся:

— Толстолобик такой тупой, что до сих пор не научился принимать человеческий облик. Не трать на него нервы.

Ху Цяньцин лишь фыркнул. Прежний владелец тела, может, и был глуповат, но теперь здесь я. Когда я стану сильным, я ослеплю ваши собачьи... нет, лисьи глаза.

Мальчишка заложил руки за спину, кашлянул и, изображая великодушие, кивнул:

— Верно. В конце концов, я сын вождя, не стану опускаться до разборок с ублюдком. — В душе же он планировал расправиться с ним, как только они выйдут за пределы долины.

— Кого ты назвал ублюдком? — холодный голос достиг его ушей. Они обернулись и увидели, что Ху Цяньцин яростно сверлит их взглядом.

— Тебя и назвал! Ты без роду и племени, разве ты не ублюдок? — мальчишка задрал нос к небу.

Не успел он договорить, как почувствовал резкую боль в лице. Ху Цяньцин, словно стрела, метнулся вперед и полоснул его когтями. От них исходил жар, от которого мальчишку охватило жжение, и он взвыл от боли.

Зрачки Ху Цяньцина налились кровью. Его родители рано ушли из жизни, и те люди чаще всего обзывали его ублюдком, выродком, ребенком без роду и племени.

Всякий раз, слыша подобное, он бросался в драку и избивал обидчиков до тех пор, пока те не падали на колени, моля о пощаде и признавая, что сами являются ублюдками.

Белоснежная шерсть Ху Цяньцина окуталась слабым красным сиянием, источавшим сильный жар, о чем он сам даже не подозревал.

Остальные дети застыли от изумления.

Мальчишка продолжал истошно вопить, беспорядочно размахивая руками, пытаясь сбросить маленькую лису со своего лица. Он закричал своим приятелям:

— Чего стоите? Помогайте!

Те наконец опомнились, с криками бросились вперед и повалили мальчишку на землю, пытаясь схватить Ху Цяньцина, но едва касались его шерсти, тут же отдергивали руки, словно их било током — от него исходил нестерпимый жар. Стиснув зубы, они снова навалились сверху, и мальчишка издал еще один вопль, будучи придавленным к земле.

Ху Цяньцин отпрыгнул в сторону, облизнул лапу и, глядя на копошащуюся кучу детей, холодно хмыкнул. Он мельком взглянул на блестящую черную жемчужину у себя на шее, его взгляд на мгновение вспыхнул, словно он принял решение. Развернувшись, он скрылся в густых зарослях леса.

Когда члены Клана Лисиц прибежали на шум, они увидели лишь нескольких молодых лисят, недавно принявших человеческий облик, которые лежали на земле и жалобно скулили, а вокруг никого не было.

http://bllate.org/book/29443/3578684