Готовый перевод My Substitute Bridegroom / Мой муж на замену: Путь к процветанию: Глава 8

Проблема выживания нависла над ним дамокловым мечом.

Но он не умел готовить, не умел возделывать землю и не владел никакими навыками, обязательными для каждого попаданца, поэтому возникал вопрос: как разбогатеть?

Фан Сяодун отложил палочки с пиалой и мысленно вздохнул: раз уж удалось перенестись в другой мир, почему нельзя было прихватить с собой какую-нибудь систему? Подойдела бы даже энциклопедия.

— Тун-гэр, поел — пошли со мной к старосте, — холодно произнесла госпожа Ли.

Фан Сяодун вынырнул из собственных мыслей и озадаченно спросил:

— А зачем нам к старосте?

Госпожа Ли вздернула подбородок, скосила глаза на Жань Юйтуна и заявила:

— Раз уж я признала этот обмен невестами, разве ты, Тун-гэр, теперь не законный супруг моего сына?

Жань Юйтун опустил руки под стол и сцепил пальцы в замок. Улучив момент, он опустил голову и проговорил дрожащим голосом:

— Да.

Госпожа Ли осталась очень довольна таким ответом:

— Раз так, я пойду с тобой к старосте и заставлю его вернуть то, что принадлежит вашей семье.

Жань Юйтун поднял голову, в его изумленных глазах мелькэнул огонек надежды, но тут же потух — он разочарованно опустил веки и тихо произнес:

— Боюсь, даже если мы пойдем к старосте, Ли Нунэр все равно ничего не отдаст.

Госпожа Ли холодно фыркнула:

— Даже если не захочет — все равно пойдем устроим скандал, пусть эти бессовестные сородичи из клана Ли знают, что мы не позволим об себя вытирать ноги.

Фан Сяодун поднялся, собираясь идти следом, но госпожа Ли повернулась к нему и сказала:

— Сынок, ты у нас человек ученый, а скандалить и ругаться — это не по твоей части. Оставайся-ка дома с малышом.

Фан Сяодун и маленький Жань переглянулись. Помолчав немного, Фан Сяодун предложил:

— Хочешь, я продолжу учить тебя иероглифы?

Жань Юйчэнь покачал головой:

— Я лучше еще раз повторю те, что мы прошли утром. Брат говорил, что нельзя хвататься за всё подряд и учиться нужно постепенно, шаг за шагом.

Фан Сяодун:

— …Твой брат абсолютно прав.

Эх, а ведь он на самом деле прекрасно подошел бы на роль зрителя в каком-нибудь базарном скандале.

Жань Юйчэнь задрал голову и спросил:

— Свояк, а ты разве не пойдешь учиться?

Фан Сяодун опустил взгляд:

— Как ты меня назвал?

Еще за что за свояк такой?

Жань Юйчэнь пояснил:

— Свояк, ты же муж моего брата, поэтому я и зову тебя свояком.

Фан Сяодун мысленно отметил: муж брата, сокращенно свояк. Отлично, в следующий раз давай без этого.

— Называй меня просто старший брат Фан.

Жань Юйчэнь с любопытством спросил:

— Почему? Разве ты не хочешь быть мужем моего брата?

Фан Сяодун:

— …И да, и нет. То есть нет, но вообще-то…

— Почему ты такой низкий? У меня уже шея затекла смотреть вниз.

Жань Юйчэнь широко раскрыл глаза, словно услышал неслыханную дерзость. Подражав сельским бабам во время ссоры, он упер руки в боки и затопал ногами:

— Это ты слишком высокий! У меня самого шея затекла снизу вверх смотреть.

Фан Сяодун бесстрастно ответил:

— Ох.

Госпожа Ли вместе с Жань Юйтуном решительно зашагала по дороге к дому Старосты Ли. Праздные сельчане, завидев их, тут же принялись шушукаться по двое и по трое.

— Куда это матушка Ученого Фаня направляется с новым супругом?

Это была местная известная сплетница Госпожа Ли-Пань. Госпожа Ли не желала отвечать на ее вопросы с подтекстом — сейчас в деревне и так каждый знал об их делах.

— Ты же все равно идешь следом и пялишься, чего спрашивать? Или глаза дома забыла?

Госпожа Ли-Пань поперхнулась. С чего это матушка Ученого Фаня заговорила таким резким тоном? Словно совсем другой человек. Впрочем, если подумать... Всё сходилось. Мало того что ее единственный сын чуть не умер, так еще и этот фарс с обменными браками: вместо нормальной девушки в дом вошел какой-то худосочный гэр. Не мудрено и рассудком тронуться.

Глядя на то, как жмется к ней Тун-гэр, было сразу понятно — сладкой жизни ему не видать.

Госпожа Ли-Пань зыркнула глазами по сторонам, пододвинулась ближе к Жань Юйтуну, презрительно скривилась в сторону удаляющейся госпожи Ли и понизив голос спросила:

— А она к тебе хорошо относится?

Жань Юйтун опустил голову, бросил косой взгляд на Госпожу Ли-Пань, и его брови сошлись на переносице.

Фраза — не твое дело — уже вертелась на самом кончике языка, но он с трудом проглотил ее.

Низким голосом Жань Юйтун ответил:

— Очень хорошо.

Госпожа Ли-Пань ни за что бы в это не поверила. Будь она на месте госпожи Ли, она бы Жань Юйтуна с его братцем живьем сожрала и шкуру с них содрала.

Обычно обязанности старосты деревни и главы клана совмещал один человек, но в деревне Ли было иначе: Староста Ли и деревенский староста были разными людьми. Нынешний деревенский староста вступил в должность всего несколько лет назад, а главой клана являлся самый старший из старейшин, только что ушедший с поста деревенского головы.

Это привело к незримому противостоянию между старыми и новыми порядками в деревне Ли, отчего атмосфера здесь стояла царила та еще гнилая.

Староста Ли попыхивал своей трубкой с самосадом, прищурившись и храня молчание.

Госпожа Ли уселась на скамью и с издевкой произнесла:

— Я понимаю, староста уже в возрасте, соображает туго. Ну да ничего, мне, простой женщине, всё равно делать нечего, я подожду. В худшем случае мы с моим зятем поужинаем прямо у вас дома.

Жань Юйтун с самого порога стоял за спиной госпожи Ли, опустив голову. Если они обратились к старосте из-за бумаги о разрыве отношений с Ли Нунэром, то старик наверняка жутко злился. Но если бы они пошли к деревенскому старосте — пожалуй, эту бумагу не удалось бы получить до конца дней.

Стар душой, да молод телом: перевалило за семьдесят, а все норовит вцепиться в мнимую власть.

Жалкий и жадный старик.

Староста Ли проигнорировал госпожу Ли и перевел взгляд на Жань Юйтуна, его голос звучал хрипло и тяжело:

— Тун-гэр тоже придерживается этого мнения?

Жань Юйтун поднял голову и ответил:

— Да. Дом, земля и Столярная артель в деревне — всё это было нажито тяжким трудом моего деда, отца и всей нашей семьи. Теперь, когда они скончались, по справедливости все должно перейти ко мне и моему младшему брату. С какой стати это досталось Ли Нунэру? Мой младший брат теперь лишен крова, и куда ни кинь — это ни в какие ворота не лезет.

Староста Ли молча затянулся трубкой, застыв подобно древнему изваянию в глубокой медитации.

Жань Юйтун в душе кипел от злости на рисовку этого старика, но напускное выражение скорби не сходило с его лица:

— Мой дед и мой отец без утайки обучали сородичей из клана Ли плотницкому ремеслу, сколько доходов принесла Столярная артель клану Ли! Мой отец целыми днями мотался по торговым делам — разве не для того, чтобы все вы зарабатывали больше? А теперь, когда они погибли при несчастном случае, вы хладнокровно смотрите, как Ли Нунэр притесняет меня с маленьким братом и захватывает имущество нашей семьи. Как вы, сородичи из клана Ли, можете смотреть в глаза моим покойным родителям и деду?

Староста Ли со злости ударил ладонью по столу:

— Дерзко! Как ты смеешь так разговаривать со старшими? Никакого уважения к возрасту!

Госпожа Ли хлопнула ладонью еще громче:

— Сначала научись вести себя как старший! Толку от тебя чуть, а напускать на себя важность ты мастак. Если ты из-за старости уже не способен принимать решения, мы пойдем к деревенскому старосте!

Эти слова ударили Старосту Ли прямо в больное место. Он схватился рукой за грудь, лицо его потемнело, казалось, еще чуть-чуть — и он испустит дух.

http://bllate.org/book/29460/3580481