Готовый перевод My Substitute Bridegroom / Мой муж на замену: Путь к процветанию: Глава 9

Жань Юйтун перепугался до смерти:

— Вы… вы в порядке?

Госпожа Ли презрительно усмехнулась:

— Тун-гэр, мы прямо сейчас пойдем к старосте и заодно поздравим его с тем, что он скоро станет главой рода.

Староста Ли тряхнул кисетом с табаком и взревел:

— Заткнись!

Госпожа Ли отряхнула одежду и снова уселась:

— Перевела дыхание — так давай к делу: что в конце концов с тем, что семья Ли Нун-эра захватила недвижимость семьи Жань? Когда старик Жань был жив, он тебе немало добра сделал. Теперь, когда человек умер, ты решил повернуться к нам спиной и сделать вид, что никого не знаешь?

Староста Ли разозлился:

— Какое тебе, вообще, дело до семьи Жань? Не забывай, что ты из рода Ли.

Госпожа Ли откинулась на спинку стула и лениво произнесла:

— Мой муж носит фамилию Фан, а с семьей Жань мы сроднились, эта связь очень близкая.

Староста Ли:

— Но ты до сих пор живешь в деревне Ли.

Госпожа Ли:

— Я могу уйти в любой момент, мой сын — сюцай, где он только не сможет обосноваться. Но перед уходом земли, записанные на имя моего сына, придется переоформить. А если захочешь и дальше не платить налоги — мечтай дальше.

Староста Ли в гневе задрожал пальцем, указывая на госпожу Ли: ведь больше всего земель было записано именно на имя Ученого Фаня.

— Не переживайте, староста, мой будущий зять — тоже сюцай, да еще и аньшоу, на него можно записать гораздо больше земель. — Ли Нунэр заложил руки за спину и самодовольно вошел внутрь.

Жань Юйтун сбросил с лица скорбное выражение, и в его взгляде, устремленном на Ли Нунэра, повеяло леденящим холодом.

— Староста, мой муж хоть и носит фамилию Фан, но он — сюцай из деревни Ли, и если подумать, это лицо деревни Ли. Моя свекровь — из рода Ли, и мой отец тоже. Хотя он и пришел в семью моего деда в качестве зятя, живущего в доме жены, и я ношу фамилию Жань, то, что наша семья сделала для сородичей по фамилии Ли, у всех на глазах. Даже если Ли Чуньжоу сможет выйти замуж за этого аньшоу, она все равно будет внесена в родовую книгу другого клана, и сама она больше не принадлежит деревне Ли. Вы действительно со спокойной совестью хотите оставить свои земли записанными на имя чужака?

Госпожа Ли насмешливо добавила со стороны:

— А потом с вас станут брать по пять-шесть долей серебром в качестве платы. Ой! Да какая же это экономия на оформлении, это вы себе решили помещика на шею посадить!

Лицо старосты Ли, изрезанное глубокими морщинами, и впрямь помрачнело. Он устремил поблекшие глаза на Ли Нунэра и медленно, хриплым голосом произнес:

— Поступаешь ты и впрямь не слишком порядочно.

— Староста, ну что вы такое говорите? Мы с моим старшим братом — родные братья, а моему племяннику всего шесть лет. Если бы я не присматривал за всем, то неизвестно, кому бы все это досталось! — говоря это, Ли Нунэр косился на госпожу Ли, и смысл его слов был более чем очевиден.

— К тому же сейчас такую огромную махину — Столярную артель — поддерживаю исключительно я. Если я брошу это дело и отойду от дел, боюсь, жители деревни не смогут заработать и медной монеты.

Семья Жань была пришлой, в ней были лишь старик Жань и его красивая дочь.

Старик Жань передал все свои тонкие плотницкие навыки Ли Нонъи, из-за чего тот добровольно стал зятем в семье Жань. Чтобы прочно обосноваться в деревне Ли, старик Жань принял в ученики немало сородичей по фамилии Ли.

Ли Нонъи даже ездил вести дела за пределы деревни, повсюду продвигая плотницкое ремесло деревни Ли, и в конце концов в деревне Ли появилась Столярная артель, благодаря которой все члены клана Ли начали жить в сытости и достатке.

Покойные дедушка и бабушка Жань Юйтуна изначально тоже хотели, чтобы Ли Нунэр обучился плотницкому ремеслу, но у Ли Нунэра не было ни терпения, ни желания терпеть лишения, осваивая ремесло, и тогда Ли Нонъи стал брать Ли Нунэра с собой в торговые поездки.

Ли Нунэр действительно обладал хваткой в делах, и теперь, даже без старика Жаня и Ли Нонъи, дела Столярной артели шли своим чередом.

Услышав эти слова Ли Нунэра, староста Ли немного смягчился в лице и, глядя на госпожу Ли, произвел:

— В это дело тебе действительно не следует вмешиваться.

Жань Юйтун от злости издал смешок:

— Староста, вы можете придерживаться единого мнения?

Прямо как сорная трава на заборе: куда подует ветер, туда она и клонится.

— Моему брату шесть лет, но мне уже семнадцать, и мне не нужен никакой присмотр. Стоило ему пожить в нашем доме чуть больше года, как он и впрямь решил, что это его собственный дом, его оттуда метлой не выгонишь, бесстыдство не знает границ! — Жань Юйтун холодно посмотрел на Ли Нунэра и с сарказмом произнес: — Какое еще мнелки с моим отцом родные братья? С такими братьями, которые захватывают имущество старшего брата и издеваются над его детьми, не страшно, что родовые могилы клана Ли посреди ночи взлетят на воздух от гнева предков?

— Дерзость! Какая же это — дер-зость —! — старосту Ли снова затрясло, словно ему не хватало воздуха.

Ли Нунэр посмотрел на него так, будто его глаза были полны яда, и процедил:

— Выданный замуж гэр — это как плеснутая вода. С древних времен не было такого закона, чтобы выданные замуж гэры наследовали семейное имущество. Матушка Ли, я знаю, что из-за болезни вашего сына казна вашей семьи опустела до дна, но вы же не можете вот так подстрекать Тун-гэра возвращаться и отвоевывать добро родительского дома!

Жань Юйтун слегка приподнял подбородок, его взгляд был полон презрения:

— Пусть даже я плеснутая вода, но плеснул я ее на землю деревни Ли, я все равно остаюсь человеком из деревни Ли. А вот Ли Чуньжоу уже расплескалась по чужим деревням! Староста, хорошенько подумайте, чья сторона вам ближе. Я слышал, что за земли, которые вы записываете на имя моего мужа, с вашей семьи не берут ни единой медной монеты — а способен ли на такое тот аньшоу?

Тут староста Ли окончательно умолк. Все попытки Ли Нунэра, чье лицо исказилось от тревоги, оказались бесполезными: хотя казалось, что он управляет Столярной артелью, деньги, которые попадали ему в руки, ограничивались лишь ежемесячным жалованьем. И вот небеса открыли глаза — все, кто мозолил ему глаза, перемрли!

А теперь заставить его отказаться от этого? Ни за что.

— Староста, хотя Фан Сяодун и сюцай, он сдавал экзамены трижды и получил звание лишь с самым последним результатом. А мой зять сдал экзамены с первого же раза и стал аньшоу! Из них двоих у кого больше шансов сдать экзамены на цзюйжэня? Тут и говорить нечего. Когда у нас появится цзюйжэнь, который станет оплотом для нашей деревни Ли, то даже если придется дать им немного благ — что с того? Другие деревни рады бы потратить деньги на поиски покровителя, да найти не могут.

Госпожа Ли презрительно фыркнула:

— Так легко зовешь его зятем — а знает ли об этом сам аньшоу?

Ли Нунэр взревел:

— Заткнись! Те, кому моя семья отказала от дома и расторгла помолвку, не имеют права тыкать тут пальцем и командовать!

Госпожа Ли вскочила, ударив по столу:

— Да пошел ты к черту со своей семейкой бесстыжих тварей…

Забор во дворе старосты Ли был сплошь облеплен зеваками. Оттуда доносились ожесточенные крики спорящих, а временами — глухие звуки падающих столов и скамеек.

— Как бы там до драки не дошло?

— Старые кости старика Ли такого точно не выдержат, — злорадно протянула одна баба.

— Ли Нунэр и впрямь ведет себя слишком нагло, оставил бы людям хоть крышу над головой.

— Клан Ли во все времена смотрел на всех свысока, задирая нос. В свое время старик Жань явно хотел обучать людей не из своего рода, но старейшины клана Ли наотрез отказались, да и работать в Столярке чужакам не разрешали. По мне так это небеса на все посмотрели и наслали кару за их грехи.

— Говори тише, это же дом старосты!

http://bllate.org/book/29460/3580482