Цзинь Шан лежал на письменном столе, измождённый до такой степени, что не мог открыть глаза.
Фан Чжунцзин взял чистый блокнот, положил перед Цзинь Шаном и произнес: «Возвращайся в комнату и пиши на коленях. Когда перепишешь, тогда и встанешь».
Слуги отвели Цзинь Шана обратно в комнату и лично следили, как он переписывает священные тексты.
Цзинь Шан стоял на коленях на циновке для медитации и безостановочно кашлял, капли крови падали на чистую бумагу, ярко и жутко выделяясь на белом.
Колени онемели, казалось, будто это вовсе не его ноги.
Лишь когда солнце поднялось высоко, Цзинь Шан закончил переписывать тексты и передал их слуге, чтобы тот доложил. Когда слуга ушел, Цзинь Шан, шатаясь и придерживаясь за стену, поднялся на ноги и вошел в ванную.
Вскоре в ванной зашумела вода.
Цзинь Шан несколько раз ополоснул тело, сел в ванну и, обхватив колени руками, погрузился в оцепенение.
Он больше не может беременеть.
Независимо от того, ради лечения это или ради Фан Чжунцзина.
В полдень в комнату пришел личный врач семьи Фан.
Цзинь Шан лежал на кровати, его хрупкое тело утопало в пуховом одеяле. Увидев пришедшего доктора, он почувствовал легкую радость.
Некоторое время оба молчали.
Врачу не положено было много говорить в присутствии пациента, а Цзинь Шан тем временем разглядывал доктора.
Когда врач начал накладывать мазь, Цзинь Шан внезапно резко втянул воздух: «Больно…»
Врач тут же извинился и ослабил нажим.
Цзинь Шан перевел дыхание и с любопытством спросил: «Доктор, кажется, я раньше никогда вас не видел?»
Врач ответил: «Я здесь новенький». Сердце Цзинь Шана встрепенулось, но внешне он остался невозмутим: «Неудивительно, что вы кажетесь мне незнакомым».
Доктор улыбнулся и продолжил накладывать мазь.
Словно поддерживая непринужденную беседу, Цзинь Шан спросил: «Как давно вы работаете на семью Фан?»
Врач честно ответил: «Около полугода…»
Полгода — это оказалось короче, чем предполагал Цзинь Шан.
Мазь была нанесена, врач убрал медицинский чемоданчик и уже собирался подняться и попрощаться, как Цзинь Шан неожиданно окликнул его.
«Доктор, могу я попросить вас об одной услуге?»
Врач озадаченно произнес: «Слушаю вас…»
Цзинь Шан бросил взгляд на дверь и понизил голос: «Не могли бы вы принести мне пачку противозачаточных таблеток?»
Доктор растерянно переспросил: «Противозачаточных?»
Цзинь Шан кивнул.
Врач не понимал: «Зачем тебе противозачаточные?»
Цзинь Шан не стал объяснять причину, лишь попросил: «Пожалуйста, выручите меня».
На лице доктора отразилось колебание: «Это…»
В следующее мгновение ему в руку сунули банковскую карту, которая еще хранила тепло человеческого тела.
Цзинь Шан тихо взмолился: «Доктор, я вас умоляю».
Посмотрев на деньги в руке, а затем на умоляющий взгляд Цзинь Шана, врач помедлил мгновение и согласился.
Цзинь Шан напомнил: «Вы ведь знаете, что сказать Фан Чжунцзину?»
Врач спрятал деньги: «Я случайно забыл обезболивающее в клинике, завтра мне нужно будет съездить туда снова».
Цзинь Шан наконец успокоился и проводил врача взглядом.
Этой ночью Цзинь Шан не сомкнул глаз до рассвета.
У него не было другого выбора, кроме как обратиться за помощью к совершенно незнакомому человеку.
Ранним утром за дверью послышались шаги.
Услышав звук, Цзинь Шан тут же вскочил с кровати и босиком побежал к двери.
Дверь отворилась снаружи, и вошел врач.
Цзинь Шан уже собирался заговорить, как вдруг выражение его лица застыло.
Следом за доктором вошел Фан Чжунцзин, зажав в зубах сигарету.
Лицо Цзинь Шана побледнело, он посмотрел на врача.
Доктор отвел взгляд.
Это крошечное движение заставило сердце Цзинь Шана заледенеть.
Его предали.
Фан Чжунцзин бросил беглый взгляд на белые ступни Цзинь Шана и выдохнул дым: «Так обрадовался, увидев меня?»
Цзинь Шан судорожно вцепился в край пижамы: «Молодой господин Фан…»
Фан Чжунцзин оборвал его: «О чем бы ни шла речь, поговорим позже».
Взмахнув рукой, Фан Чжунцзин бросил что-то прямо к ногам Цзинь Шана.
Цзинь Шан опустил взгляд — на глаза ему попались крупные символы на коробке: средства экстренной контрацепции.
В ушах прозвучал опасный голос Фан Чжунцзина: «Объясни-ка, зачем ты покупал противозачаточные?»
Холодный пот выступил на лбу Цзинь Шана.
Взгляд Фан Чжунцзина был похож на острый клинок: «Только не говори мне, что…»
Цзинь Шан задыхался: «Это не я просил его купить».
В тоне Фан Чжунцзина послышались тяжелые, мрачные нотки: «То есть ты хочешь сказать, что врач лжет?»
Цзинь Шан не стал отрицать.
Фан Чжунцзин странно усмехнулся, вытащил из кармана банковскую карту и поднял ее высоко перед лицом Цзинь Шана.
Зажав ее двумя пальцами, Фан Чжунцзин спросил: «Знакомая вещица?»
Цзинь Шан узнал эту банковскую карту — именно ее он вчера засунул врачу в качестве платы за молчание.
Кровь в жилах Цзинь Шана застыла, он долго не мог вымолвить ни слова.
Фан Чжунцзин со злостью швырнул карту прямо в лицо Цзинь Шану, и пластиковый край мгновенно рассек ему уголок глаза.
На коже выступила кровавая полоска, капля крови прилипла к ресницам, затуманивая зрение.
Цзинь Шан опустил голову и тяжело проговорил: «Молодой господин Фан, я виноват».
Фан Чжунцзин насмешливо фыркнул и махнул рукой.
Посторонние покинули комнату.
Фан Чжунцзин небрежно затушил окурок о стол и сменил тему: «Знаешь, как долго твой предшественник работал на семью Фан?»
Цзинь Шан покачал головой, и капля крови упала на ковер, распустившись ярким, ослепительным цветком розы.
Фан Чжунцзин произнес легкомысленным тоном: «Пятнадцать лет…»
Дыхание Цзинь Шана сбилось, он вдруг прикрыл рот рукой и зашелся в кашле, на ладони остался кровавый след.
Фан Чжунцзин бросил на него равнодушный взгляд и снова спросил: «А знаешь ли ты, кто тот человек за дверью?»
Цзинь Шан вытер кровь о штаны и слабо покачал головой.
Уголки губ Фан Чжунцзина приподнялись: «Он — его сын…»
И без того бледное, изнуренное анемией лицо Цзинь Шана стало еще белее.
Неудивительно, что деньги не смогли его подкупить — оказывается, эти отец и сын давние люди Фан Чжунцзина.
Голос Фан Чжунцзина звучал мягко: «И неужели ты думал, что ради какой-то жалкой собаки, чей век сочтен, он станет наживать врагов в лице хозяина дома, а не продолжит послушно исполнять обязанности личного врача, получая щедрое жалование и живя в безопасности?»
Ответ был очевиден: конечно же, второе.
Эту партию Цзинь Шан проиграл. Проиграл подчистую.
Цзинь Шан внезапно захотел рассмеяться, но едва открыл рот, как зашелся в жестоком кашле, от которого у него покраснели глаза и едва не выступили слезы.
http://bllate.org/book/29463/3580790
Готово:
