Они ехали больше часа, петляя среди бесчисленных холмов, пока наконец не добрались до деревни Линьнань-Мяо. Возвышающиеся здесь многоярусные дома на сваях с загнутыми вверх крышами, пронзающими небо, выглядели еще более грандиозно, чем в Древнем город Лисинь, и Се Ли никогда прежде не видел ничего подобного.
Едва они припарковали машину, как к ним подошли две девушки в нарядах мяо и проводили до кассы. Билеты стоили всего тридцать юаней с человека, причем в эту стоимость уже входили и представление, и вечерний костер — гораздо дешевле, чем в большинстве коммерческих деревень.
Се Ли вместе с Сун Си вошел в деревню. По дороге оживленно беседуя, прогуливались многочисленные местные жители в традиционных костюмах. Серебряные украшения на их головах и шеях покачивались, издавая звон, который вместе с их заливистым смехом плыл по ветру.
В этот момент к Се Ли направилась девушка в костюме мяо. Чуть приподняв подбородок, она с улыбкой выпародила ему целую тираду на языке мяо. Се Ли растерянно посмотрел на нее, не сообразив, в чем дело.
— Что?
Подруги девушки прикрыли рты ладонями, украдкая хихикая, и одна из них перевела:
— Моя подруга говорит, что ты очень красивый, и спрашивает, не хочешь ли ты пойти с ней на сегодняшний вечер у костра.
Се Ли смутился. Он знал, что пользуется успехом у женщин, но с такими прямолинейными и смелыми девушками сталкивался впервые. Он уже собирался вежливо отказаться, как вдруг Сун Си опередил его: схватив за руку, он с недовольством бросил:
— Пошли.
Девушки удивленно переглянулись, переводя взгляды обратно на Се Ли:
— Ну так согласен ты или нет?!
— Прошу прощения, мой друг сейчас хочет есть, давайте вернемся к этому вечером у костра, — вежливо ответил Се Ли, пока Сун Си тянул его за собой.
— Тогда ждем тебя вечером! — крикнула вслед девушка из племени мяо, после чего раздался веселый смех — отказ ничуть ее не расстроил.
— Ты что творишь? — Се Ли оттолкнул его руку.
Сун Си помрачнел:
— Не пойду!
— И не надо, но объясниться с людьми всё же стоило, уходить просто так — невоспитанно. — Се Ли чувствовал, что его предплечье даже заныло от хватки Сун Си: у этого дурачка оказалась немалая сила.
— Не нравится, — Сун Си обернулся и бросил злобный взгляд на удаляющиеся фигуры девушек.
Се Ли не понимал:
— Чем тебе девочка насолила? С чего вдруг такая нелюбовь?
Сун Си молчал с мрачным лицом. Сам по себе он отличался яркой, броской красотой, и хотя в минуты радости мимика выдавала в нем человека с ментальными нарушениями, сейчас его уголки губ чуть подрагивали и опускались вниз. В этот момент холодное выражение его лица казалось хмурым и свирепым, напоминая красивую ядовитую змею. От этого у Се Ли по спине пробежал холодок, и на мгновение он почти забыл, что имеет дело с дурачком.
— Хватит, кого это ты так сверлишь взглядом? — Се Ли почувствовал легкий дискомфорт.
Сун Си опустил глаза, и длинные ресницы отбросили тени на нижние веки. Голос его смягчился:
— Не нравится.
— Не нравится так не нравится, — Се Ли не горел желанием докапываться до причин. — Пойдем, поищем какую-нибудь забегаловку поесть.
Они нашли ресторанчик, принадлежащий местной семье мяо. Их встретил сын хозяина в темно-пурпурном костюме мяо. Как и у Сун Си, у него были длинные волосы, только заплетенные в косички, которые лениво свисали вдоль белой шеи, а на конце одной из них позвякивала серебряная подвеска из бубенцов.
— Гости пришли, подайте чайу! — крикнул в глубине зала молодой человек, а затем с улыбкой повернулся к Се Ли и его спутнику. — Садитесь у окна, там вид лучше.
Улыбка у него была очень красивой: глаза согнулись полумесяцами, напоминая ночное небо, а зубы ослепительно белели.
— Что закажете? Наша фирменная рыба в кислом супе удается на славу, не хотите попробовать? — спросил Цзян Юй.
— Давай, — Се Ли кивнул, перелистывая меню.
В этот момент официантка вынесла чайник и заметила:
— А-Юй, чего это ты гостей обслуживаешь? Разве тебе не пора на площадь, репетиция сегодня отменяется?
— Скоро иду! Сейчас побегу, — ответил Цзян Юй, снова поворачиваясь к Се Ли: — Пойдете на выступление?
— Пойдем. Ты артист? — между делом спросил Се Ли.
Глаза Цзян Юя засияли, и он закивал:
— Ага, я танцор, днем у меня три танца.
Се Ли сказал:
— Тогда беги на репетицию, мы все равно заказали чуть-чуть.
— Тогда приходите пораньше, садитесь в первом ряду, я солирую. — Цзян Юй неожиданно сдернул с косички бубенцы и положил их на стол. — Это вам в подарок! А на заказ сделаю скидку двадцать процентов.
С этими словами он тут же упорхнул. Се Ли сообразил не сразу: его что, снова кадят? Ему стало одновременно смешно и неловко. Ладно девушки, но почему парни здесь такие же прямолинейные? И правда, народности мяо — народ горячий и свободный.
Вспомнив кое о чем, он бросил взгляд на Сун Си и, как и ожидалось, обнаружил, что лицо маленького дурачка снова почернело.
— Опять злишься?
Сун Си проигнорировал его, внезапно схватил связку бубенцов и швырнул ее в окно, бросив:
— Не нравится!
— Ты что творишь? — Се Ли не ожидал от него такой бурной реакции. Швыряться вещами прямо в заведении — парень, наверное, еще даже не отошел далеко.
Он поспешно выбег на улицу и подобрал бубенцы.
Увидев, что Се Ли вернул их обратно, Сун Си разозлился еще сильнее. Вскочив на ноги, он выкрикнул:
— Не нравится! Ненавижу тебя! — и выбежал прочь.
Се Ли почувствовал себя полным идиотом. Он не стал бежать за ним и просто вернулся за стол — в поведении Сун Си сквозило пугающее дежавю.
В прошлом году Брат Хуа познакомил его с девушкой — то ли дочкой каких-то богатеньких родителей, переживавшей бунтарский возраст, которой он приглянулся после какой-то драки, то ли еще кем. Она донимала Брата Хуа просьбами свести их, и после месяца преследований Се Ли согласился попробовать ради интереса. Вот только та барышня закатывала истерики по три раза на дню: швырялась мисками, хлопала дверями, швыряла сумочки. Сам Се Ли привык жить своим умом и ненавидел, когда его контролируют, так что в конце концов они оба не выдержали и разошлись.
Но Сун Си — мужчина, да еще и с ментальными особенностями, из-за чего вся эта ситуация выглядела жутковато сюрреалистичной.
Закончив заказ, Се Ли спокойно поел. Зародившуюся было капельку беспокойства он тут же заглушил: сбежал и ладно, характером они не сошлись, а тащить за собой кого-то — только себя мучить.
Пообедав, он сразу отправился на площадь, где должна была состояться сцена. Туристов здесь оказалось немного, а поскольку он пришел почти на час раньше, то без труда занял свободное место в первом ряду. Он думал, что упомянутая парнем-мяо репетиция пройдет прямо на площади, но вокруг не было ни души — видимо, они репетировали где-то в другом месте.
http://bllate.org/book/29472/3582327
Готово:
