— Ну ладно, — сказал Ци Лофэй. — Проехали, не будем об этом. Сегодня мой день рождения, так что давайте веселиться.
Компания вошла в отдельный кабинет, и вокруг тут же завязалось оживленное общение.
Сюй Цзи в одиночестве занял целый диван, откинулся на спинку и выглядел расслабленно и небрежно.
Через несколько минут кто-то предложил:
— Давайте сыграем в игру: кто проигрывает, тот выпивает штрафную.
Остальные были не против. Ци Лофэй бросил взгляд на Сюй Цзи и спросил:
— Ну а ты? Будешь играть?
Сюй Цзи еще не успел ответить, как кто-то вошел.
Это был Чжоу Цинъюй в форме официанта.
Даже самая обычная одежда сидела на нем так, что подчеркивала широкие плечи, крепкую фигуру и прекрасные пропорции. Слабый неоновый свет падал на его профиль, отчего и без того холодное лицо казалось еще более отрешенным от суетного мира.
Сюй Цзи смотрел на Чжоу Цинъюй и никак не мог взять в толк: почему этот человек, похожий на неприступный снежный пик, влюбился именно в него?
Ци Лофэй тоже заметил Чжоу Цинъюй, помахал ему рукой и приветливо произвел:
— О, привет, ты пришел!
Чжоу Цинъюй кивнул Ци Лофэю и ответил:
— Я принес вино.
Ци Лофэй представил его остальным:
— Его зовут Чжоу Цинъюй, он тоже из нашего университета, со второго курса.
Все обменялись дежурными приветствиями, после чего Ци Лофэй снова обратился к нему:
— Хочешь остаться с нами? Я могу поговорить с вашим менеджером.
Чжоу Цинъюй посмотрел на Сюй Цзи.
Тот сидел неподвижно, а уголки его губ тронула едва заметная улыбка — похоже, настроение у него было неплохое.
Чжоу Цинъюй молча смотрел на него несколько секунд, затем снова перевел взгляд на Ци Лофэя и уже собирался заговорить, как вдруг услышал непринужденный голос Сюй Цзи, в котором звучали веселые нотки:
— Чжоу Цинъюй.
Чжоу Цинъюй чуть вздрогнул, мягко повернулся к Сюй Цзи и откликнулся:
— Да, в чем дело?
Сюй Цзи улыбнулся ему:
— Они собираются играть в игру. Кто проиграет — пьет, но я пить не хочу.
Останешься? Будешь пить за меня. И как тебе такое предложение?
— Хорошо.
Чжоу Цинъюй заглянул в глаза Сюй Цзи и без малейших колебаний ответил:
— Ты играй, а пить буду я.
Улыбка Сюй Цзи стала еще шире.
В конце концов Чжоу Цинъюй вышел из кабинета с легким румянцем на лице.
Вскоре после того, как он ушел, Ци Лофэй потряс слегка отяжелевшей после выпивки головой, хлопнул Сюй Цзи по плечу и поднялся на ноги:
— В туалет идешь?
Сюй Цзи не выпил ни капли алкоголя и никакой нужды справлять не собирался, но все же составил компанию Ци Лофэю.
По дороге обратно в кабинет Ци Лофэй заговорил:
— Слушай, а почему ты только что все время специально проигрывал? Хотел напоить Чжоу Цинъюя?
Сюй Цзи засунул руки в карманы и бросил:
— Просто так.
Ци Лофэй покосился на него и продолжил:
— Раньше ты со своими поклонниками так себя не вел. Всегда был настоящим джентльменом. С чего вдруг такая избирательность именно к Чжоу Цинъюю? Он тебе глаза мозолит?
Сюй Цзи хмыкнул:
— Другие поклонники не преследовали меня по пятам, как он, сколько их ни гони.
Ци Лофэй на мгновение замолчал, протянул «оу» и наконец сообразил:
— Ах ты ж! Выходит, ты нарочно издевался над ним в надежде, что он сам отступится, поняв всю бесперспективность затеи?
— Но зачем? — не унимался Ци Лофэй. — Нравишься ты ему — ну и пусть себе нравится. Ты его уже отверг, а раз он продолжаетх упорствовать, это уже не твои проблемы.
К тому же, разве тебе совсем не льстит, когда кто-то искренне увлечен тобой?
Сюй Цзи остался бесстрастен:
— Что приятного в том, чтобы к тебе прилип пластырь от мозолей, от которого невозможно избавиться?
Ци Лофэй опешил.
Назвать человека, который искренне любит тебя и по-настоящему добивается, назойливым пластырем? Это было уже откровенным неуважением.
Он скользнул взглядом по профилю Сюй Цзи и подумал: Сюй Цзи вечно упрекает Сюй Шаня и Сюй Цэня в том, что они холодные и бессердечные, но сам-то он ничуть не лучше.
Впрочем, Сюй Цзи извечно терпеть не мог Сюй Шаня и Сюй Цэня, так что Ци Лофэй посмел подумать об этом лишь про себя.
Сюй Цзи, однако, даже не догадывался о мыслях Ци Лофэя. Закончив говорить, он вдруг вспомнил светлое лицо и стройную фигуру Чжоу Цинъюя в сиянии неоновых огней.
Прищурившись, Сюй Цзи подумал: впрочем, этот пластырь хотя бы чистый.
Вернувшись в кабинет, они пробыли там совсем недолго. Сюй Цзи заскучал, попрощался с Ци Лофэем и ушел раньше остальных.
Вскоре после того, как он вышел из кабинета, на него наотмашь налетел какой-то нетрезвый мужчина средних лет с шаткой походкой.
Мужчина был толстым, с огромными ушами, от него разило за версту спиртным, а кроме того, от него исходил какой-то странный, неприятный душок. Приблизившись к Сюй Цзи, он едва не заставил того задержать дыхание.
Сюй Цзи нахмурился, с отвращением оттолкнул мужчину и быстрым шагом направился прочь.
Лишь завернув в какой-то тихий коридор, Сюй Цзи наконец смог нормально вздохнуть.
Освещение здесь было тусклым: неоновые лампы размером с кулак висели на потолке на расстоянии метра-двух друг от друга, а их глубокий синий свет придавал месту уединенный и тихий вид.
Сюй Цзи шел в полном одиночестве.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как сзади послышались шаги.
Преследователь шел ровно и спокойно, выдерживая неизменную дистанцию — ни слишком близко, ни слишком далеко.
Сюй Цзи не оборачивался.
Он прекрасно знал, кто это.
Сюй Цзи с самого детства отличался яркой внешностью и неизменно привлекал бесчисленных поклонников. Но какие бы методы они ни использовали, еще никто — никто! — не обладал таким упорством, как Чжоу Цинъюй.
Настолько упорным, что Сюй Цзи впервые в жизни почувствовал раздражение и усталость от ухаживаний.
И что только он нашел в нем?
думал Сюй Цзи.
Я же русским языком сказал ему не увлекаться мной. Разве любовь можно намазать на хлеб?
Пока он погрузился в эти мысли, впереди вдруг стало чуть светлее.
Сюй Цзи поднял глаза и понял, что они дошли до выхода.
Стоило ему толкнуть дверь, как в уши тут же зашумел назойливый, мелкий и частый дождь.
Сюй Цзи остановился под навесом и посмотрел на тонкие, густые нити дождя, отчетливо видимые в свете уличных фонарей.
Пошел дождь. Стало еще тоскливее.
Постояв пару секунд с холодным выражением лица, Сюй Цзи достал телефон и зашел в приложение для вызова такси.
Шаги позади замерли на прежнем расстоянии, и наконец Чжоу Цинъюй позвал его:
— Сюй Цзи.
Сюй Цзи убрал телефон и обернулся.
Лицо Чжоу Цинъюя все еще было покрасневшим — сказывалось немалое количество выпитого алкоголя, — однако глаза оставались ясными и вовсе не затуманенными, такими же чистыми и глубокими, как прежде.
http://bllate.org/book/29493/3585361
Готово:
