Старина Четвёртый, когда он ещё был в составе группы, и на порог кухни ступить не мог: то пожарная сигнализация от дыма завопит, то продукты полусырыми останутся — с первого укуса хоть в гроб ложись. Не думал, что столько лет пройдёт, а он всё тот же.
Бай Чэнси, заметив, что Пэй Яньцин безмолвно вновь свернулся калачиком на диване, не удержался и тихонько рассмеялся, склонившись к уху Фан Цзышуня.
— Учитель Бай, некоторые вещи и впрямь зависят от таланта. Яньцин настолько хорош в других областях, что если у него что-то не получается, это вполне можно понять.
Они ещё немного пошептались на кухне, пока Пэй Яньцин, полусонный и бледный, обнимал диванную подушку. Головокружение от низкого сахара затуманило его сознание, восприятие мира стало зыбким, и память поплыла куда-то в прошлое, на семь лет назад. Тогда, в каждый обеденный час, в нос неизменно пробирался манящий аромат блюд.
— Давай, я приготовил твоего любимого сома в томатном соусе.
Тот парень был упрям как осёл: зная, что ему нравится, готовил одно и то же изо дня в день. А он, не желая обижать искреннюю заботу, долго терпел, пока однажды всё же не выдохнул с досадой:
— Второй брат, может, сегодня без рыбы?
Услышав этот приглушённый, с нотками гнусавости голос, Бай Чэнси, державший тарелку, едва заметно вздрогнул. Но, взглянув на затуманенный взор Пэй Яньцина и его бледные губы, он понял: тот, скорее всего, просто не в себе из-за падения сахара, а не пытается уколоть его этим блюдом.
Однако само слово, слетевшее с губ, значило многое.
Поэтому, пока они ели, он не удержался и решил прощупать почву:
— Четвёртый, не знаю, стоит ли говорить... Мы все пятеро начинали как товарищи по группе. Пусть в конце мы и разбрелись кто куда, но сейчас у каждого своя дорога. Как думаешь, возможно ли, что мы, братья, найдём повод встретиться и как следует обсудить всё, что было тогда? Особенно то, что Второй искренне заботился о тебе — это ведь не ложь, уверен, тут кроется какое-то недопонимание...
Взгляд Пэй Яньцина прояснился. Он отложил палочки и спокойно посмотрел на Бай Чэнси.
— Капитан, некоторые вещи обсуждать уже нет нужды. То, что Чу Шиюэ тогда публично обвинил меня в интернете, то, что отказался прояснить ситуацию, и то, что после ухода из группы не хотел обо мне ничего знать — это всё правда.
— Забота после того, как сердце уже остыло, подобна зимней куртке летом — совершенно излишня. Перед лицом неоспоримых фактов любые оправдания звучат бледно и неубедительно.
— Примирение с прошлым невозможно, а значит, и о прощении не может быть речи.
В его глазах отражалось пламя под глиняным горшком, взгляд был холодным и отчуждённым.
— Сейчас всё именно так, как и должно быть.
...
Два дня спустя, следуя адресу, присланному Бай Чэнси, Пэй Яньцин и Фан Цзышунь прибыли на съёмочную базу за пределами Шестого транспортного кольца.
Шоу Прямой удар! Звёздный детектив делилось на четыре темы. Каждая серия длилась четыре часа и транслировалась в прямом эфире с использованием личных операторов, стационарных камер и закреплённых на гостях объективов, чтобы создать у зрителей эффект полного погружения.
Это означало, что никто не сможет скрыть своё истинное лицо — по крайней мере, в течение этих четырёх часов съёмок каждое действие будет выставлено на всеобщее обозрение.
Место, куда они прибыли, было не основной площадкой, а гримёркой для предварительной встречи. Едва они вышли из машины, их с лучезарными улыбками встретил сотрудник:
— Это учитель Пэй Яньцин? Вы так рано, пройдёмте в гримёрку, чтобы подготовиться. Как только все гости соберутся и закончат с образом, мы запустим трансляцию и начнём съёмку с первой встречи.
Пэй Яньцин последовал за ним в наспех собранную гримёрку. Там уже кто-то был. Увидев лицо этого человека, даже такой сдержанный человек, как Пэй Яньцин, не удержался от удивления:
— Как вы здесь оказались?
Глава 8
— О? Это же Сяо Пэй, давно не виделись.
Мужчина, сидевший перед зеркалом, повернулся; его голос был мягким и приятным. Он приехал раньше всех, и макияж был готов почти наполовину. У него было открытое лицо с тонкими чертами, лишь мелкие морщинки в уголках глаз выдавали возраст.
Пэй Яньцин вспомнил текст контракта: хотя имена гостей не были указаны, их профессии были обозначены. Знаменитым ведущим, несомненно, был этот ветеран телеканала Шокун, мастер своего дела Дуань Силунь.
— Семь лет назад, когда я вёл шоу талантов, где вы дебютировали, тебе было чуть больше восемнадцати, верно? Время летит быстро, в мгновение ока ты превратился в киноимператора Цзиньхуна. Очень рад за тебя.
Что касается опыта, то Дуань Силунь работал на телевидении почти двадцать лет, и каждый считал своим долгом называть его старшим наставником. При этом он оставался мягким и скромным человеком и приехал раньше всех остальных.
— Благодарю вас за поддержку, которую вы оказали мне в то время, учитель Дуань.
Пэй Яньцин проникся симпатией к этому воспитанному человеку и сел рядом с ним. Они завязали непринуждённую беседу, а Фан Цзышунь отправился в зону отдыха.
Визажист приступила к работе. Она не переставала восхищаться тем, насколько хороша кожа Пэй Яньцина: поры почти не видны, тон чистый, и, если не считать лёгких теней под глазами, никаких изъянов.
Его брови не были густыми, но отличались изящной формой, а длинные густые ресницы на фоне высокого переносицы напоминали раскрытые зонтики. Крошечная тёмно-коричневая родинка на кончике носа придавала лицу едва уловимый шарм.
Визажист лишь слегка подправила тон, сделала макияж максимально естественным, подчеркнула линию глаз и немного выделила контуринг переносицы, чтобы черты лица казались глубже. В завершение она нанесла на губы блеск оттенка пыльной розы — болезненная бледность исчезла, и Пэй Яньцин стал выглядеть по-настоящему сияющим.
Вскоре подоспели и остальные.
— Здравствуйте, учителя!
Раздались голоса — звонкий и мелодичный. Дуань Силунь и Пэй Яньцин обернулись и увидели девушку в стиле лолита с застенчивой улыбкой и юношу, который влетел в комнату, словно ураган.
— Я Ас группы Рэн-Янг, И Чжао, давно наслышан о вас, учитель Дуань!
По правилам вежливости он быстро поздоровался с Дуань Силунем, а затем повернулся к Пэй Яньцину. На его детском личике читалось такое неприкрытое обожание, что скрыть его было невозможно.
— Боже мой, брат Яньцин, я наконец-то вижу вас вживую!
Пэй Яньцин только успел склонить голову в недоумении, как И Чжао выудил из кармана целую стопку коллекционных карточек, отчего у Яньцина зарябило в глазах.
— Я так долго умолял продюсера Бая, чтобы он проболтался, что вы будете в шоу! Я фанат группы уже семь лет, слежу с самого дебюта. Я был на всех пяти ваших концертах и двух юбилеях, поддерживал все ваши коллаборации — от лимитированных сетов в KFC до йогуртов и клавиатур. В конце концов, я сам стал айдолом только потому, что вы были моим ориентиром!
— Брат Яньцин, у меня больше всего ваших карточек с Вэнь Жо. В те годы, когда я был подростком и постоянно чудил, я был просто одержим вашим холодным образом и его дерзким стилем! Вот, посмотрите, это коллекционные карточки из вашего первого альбома Run Away, я даже ношу их на цепочке, семь лет не расстаюсь!
— У-у-у, хотя потом случилось то, что случилось, в моём сердце группа навсегда жива, я до сих пор ваш с Вэнь Жо преданный фанат... Можно спросить по секрету: вы пятеро ещё когда-нибудь соберётесь вместе?
Он задал этот невыносимый вопрос с самым невинным выражением лица. Пэй Яньцин с досадой прижал пальцы к вискам, не зная, что ответить.
Рэн-Янг были юношеской группой, которую за последние годы раскрутила компания Сэнчури Стар. Все четверо участников ещё учились в старшей школе, и вся страна буквально наблюдала за тем, как они растут.
И Чжао, несомненно, был самым популярным и привлекательным среди них: лицо как персик, милые клыки при улыбке. Хотя мастерство пения и танца ещё требовало работы, благодаря огромной народной любви он с лёгкостью собирал толпы фанаток.
Пэй Яньцин порадовался, что трансляция ещё не началась. Иначе не только у него одного лицо стало бы каменным — даже Дуань Силунь, подавлявший смех, наверняка попал бы под гнев фанатов И Чжао, обвинивших бы их в неуважении к младшим или травле.
В индустрии развлечений не бывает простаков. И хотя И Чжао казался искренним и не стал раздувать скандал перед камерами, Пэй Яньцину не стоило болтать лишнего. Тем более что сказать в ответ «какой бы пейринг ты ни шипперил, всё уже давно закончилось» было равносильно тому, чтобы ударить человека ножом в сердце.
— Этот вопрос лучше задать Бай Чэнси, думаю, он знает лучше меня, — в итоге он перевёл стрелки на другого. — А теперь иди на грим, тебя там уже давно ждут.
— О, да, конечно, извините.
И Чжао послушно кивнул и сел в кресло напротив, продолжая время от времени поглядывать на Пэй Яньцина.
— Похоже, у тебя появился персональный фанат. Скажу по секрету: хоть парень и старается, до вашего тогдашнего уровня ему всё ещё далеко, — тихонько рассмеялся Дуань Силунь, прикрыв рот рукой. Затем он естественным образом перевёл взгляд на другого человека, который до этого сидел молча и смущённо. — Может, и эта гостья представится?
Наконец-то нашелся человек, который спас её от неловкости. Девушка, которую долго не замечали, облегчённо выдохнула:
— Здравствуйте, учителя. Меня зовут Лу Фэйфэй, я один из десяти топовых блогеров площадки М в разделе красоты, мой аккаунт @ФэйФэйФэй, я часто делаю косплей. Если вы следите за выставками аниме, игровыми стримами или фестивалями, то моё лицо может показаться вам знакомым. Прошу любить и жаловать!
Кратко представившись, она послушно вернулась в зону гримёрки.
Площадка М по сути была местом сбора интернет-пользователей для развлечения, и даже если там накопилась определённая известность, пропасть между интернет-звездой и настоящим артистом всё ещё существовала, поэтому самым разумным было вести себя тихо и не высовываться.
Когда суматоха улеглась, в комнате воцарилась тишина. Пока её не нарушил голос последнего человека, ворвавшегося в дверь с шумом:
— ...Бай Чэнси, ну и место ты нашёл, чёрт возьми! Я в пробке простояла больше получаса, только сейчас добралась до гримёрки...
http://bllate.org/book/29504/3586890
Готово:
