Готовый перевод The Wolf's Ambition: True Young Master Just Wants to Lie Flat / Истинный наследник не хочет бороться: просто хочу лежать плашмя: Глава 13

Ци Шу действовал против Шэнь Цзэюя настолько решительно, что впору было говорить о личных счетах.

Все прекрасно знали, что Се Хуай — закадычный друг Шэнь Цзэюя, так что его, возможно, просто за компанию приплели.

Этот Ци Шу был невероятно интересным человеком от макушки до пят.

Даже перемена его отношения выглядела забавно: кто не знал, мог подумать, что он и впрямь ребенок — ты дружишь с ним, значит, я с тобой не играю.

Ци Шу заметил странный взгляд Се Хуая — слишком жгучий, от которого негде было спрятаться.

Он бросил невзначай:

— А ты в свой день рождения торт никому в лицо не мазал?

Се Хуай подыграл ему:

— В этом году не мазал, в следующем — приходи мазать мне.

Ци Шу усмехнулся:

— Приду, размажу по тебе.

Се Хуай беззаботно пожал плечами:

— Ладно, только не забудь прихватить подарок.

Ци Шу с бесстрастным лицом ответил:

— …Мы с тобой что, так близки?

— Сейчас и правда не очень близки.

Заметив переменчивое выражение лица Фан Цзячэна, Се Хуай перевел тему:

— Дядя Фан, продолжайте.

С чего это вдруг Се Хуай так сблизился с новообретенным ребенком семьи Шэнь? Фан Цзячэн вспомнил, что семьи Шэнь и Се в родных краях связывала давняя дружба — неужели старейшина Шэнь лично вмешался?

Его тон по отношению к Ци Шу стал гораздо мягче:

— А Хуай говорит, что они с тобой видели на балконе всё, что происходило в комнате отдыха, и даже записали видео.

У Ци Шу не было столько времени и сил, чтобы препираться с семьей Фан. Он обрезал видео в начале и в конце, оставив лишь кадры, где они оба выходят из комнаты отдыха, и передал файл.

Этот вопрос еще не был улажен, и Фан Цзячэн, чтобы хоть как-то объясниться перед семьями Се, Шэнь и Сун, чьих представителей затронул этот инцидент, пригласил молодых господ и барышень, присутствовавших на банкете, остаться ночевать в поместье семьи Фан, раз уж вечером намечался костер.

Слуга проводил Ци Шу в гостевой флигель, где в одной из вилл уже кто-то поселился.

Увидев вошедшего Ци Шу, Сюй Ичэнь невольно захлопал и закричал:

— Давайте поприветствуем обладателя сильнейшего в мире приема ножницами изнутри!

Из трех присутствовавших больше всех старалась Фан Цянь — хлопала от души.

Ци Шу окинул их безмолвным взглядом.

Фан Цянь — спустя десять лет грозная женщина-президент модного развлекательного филиала под началом Фанши Групп, которая ни в чем не уступала мужчинам. Сюй Ичэнь — основатель технологической компании, выбившейся в лидеры индустрии и попавшей на экономические полосы газет. Цзян Цзыму — молодое дарование, художник-реалист, ставший приглашенным доцентом Национальной академии художеств.

И вот теперь эти трое в пижамах, словно взбесившиеся обезьяны, скакали на диване, прыгая как на батуте, — Ци Шу был готов сам вызвать полицию ради спасения этого дивана.

Не дождавшись ответа от Ци Шу, Сюй Ичэнь обиженно протянул:

— Чего такой холодный и неприступный?

Се Хуай шел следом и, заметив застрявшего в дверях Ци Шу, который никак не решался войти, поинтересовался:

— Что, захотел поработать стражем ворот?

Сюй Ичэнь снова бурно зааплодировал:

— Давайте поприветствуем сильнейшего в мире брата Лэй Фэна!

Два сапога — пара, оба встали в дверях сторожить вход.

Се Хуай хорошо знал легкомысленный нрав Сюй Ичэня — тот ни за что не стал бы приветствовать его одного.

Ему стало любопытно, и он спросил Ци Шу:

— Каков твой титул?

Ци Шу покосился на него:

— Говори по-русски.

Се Хуай рассмеялся:

— Неужели лучший ученик по естественнонаучному профилю всю свою английскую грамматику вернул учителям?

Ци Шу вовсе не удивляло, откуда Се Хуай знает о его успехах в учебе: семья Се обладала огромными возможностями, стоило Се Хуаю шевельнуть пальцем, и он мог бы узнать всю восемнадцатилетнюю биографию Ци Шу. К тому же в день оглашения результатов экзаменов желающих поболтать было хоть отбавляй, а у семьи Шэнь народу много, языки за зубами держать не умеют, так что слухи неизбежно просочились бы наружу.

У Се Хуая не было причин целенаправленно наводить о нем справки, так что узнал он всё, скорее всего, от Шэнь Цзэюя.

Пока Ци Шу хранил молчание, Сюй Ичэня прорвало:

— А-а-а — неужели быть лучшим учеником-естественником нынче так просто? Рядом со мной находятся сразу два обладателя столь нечеловеческого ума! Какой номер телефона у национальной лаборатории? Я должен пожертвовать родине два свежих мозга!

Фан Цянь брезгливо посмотрела на него:

— Тебе тоже не мешало бы вскрыть черепную коробку и проверить, не растерял ли ты по дороге мозжечок.

В этот момент Цзян Цзыму бросился прямо к Ци Шу, и глаза его горели почти безумным энтузиазмом:

— Однокурсник Ци, могу я пригласить вас побыть моей моделью для этюдов в обнаженном виде? Меня так интересует строение вашего тела, можно мне приподнять вашу одежду и взглянуть хоть разочком?

Ци Шу: «……»

В юности эти будущие воротилы бизнеса казались какими-то ненормальными.

Он покинул эту ненормальную гостиную и направился к лестнице. Сделав два шага наверх, он бросил через плечо:

— Где моя комната?

Фан Цянь, как хозяйка дома, ответила:

— На третьем этаже, первая дверь.

Ци Шу буркнул «спасибо» и сам пошел наверх.

Сюй Ичэнь развалился на диване:

— Этот сильнейший парень с приемами ножницами и правда жутко холодный.

Услышав про этот титул, Се Хуай вспомнил ловкие и стремительные движения Ци Шу — плавные, словно текущая вода, на это было очень приятно смотреть.

Цзян Цзыму запоздало опомнился и спросил:

— Я что, напугал однокурсника Ци?

Фан Цянь кивнула:

— Наверняка. Кто же при первой встрече предлагает человеку раздеться?

В глазах Цзян Цзыму мелькнуло разочарование:

— Ладно, надо было потерпеть и сказать об этом при второй встрече.

Фан Цянь, Сюй Ичэнь и Се Хуай были настоящими друзьями детства, выросшими в одном дворе и игравшими вместе с малолетства. Цзян Цзыму доводился двоюродным братом Фан Цянь: в средних классах его отец по службе получил перевод, и мальчик временно поселился у семьи Фан, влившись в их компанию.

Сегодняшнее происшествие в доме Фан наделало столько шуму, что даже домашние названивали с расспросами, что стряслось. Откуда Сюй Ичэню было знать, что произошло? Не успел он моргнуть, как Ци Шу с Сун Жомином сошлись врукопашную, а еще через секунду кто-то уже бултыхнулся в бассейн.

Он спросил:

— А Хуай, есть какие-то выводы по поводу сегодняшнего вечера? Это и правда Сун Жомин всё подстроил?

Се Хуай небрежно поднимался по лестнице:

— Окончательного вердикта пока нет, но кое-кому сегодня точно не уснуть.

Слуги уже выставили в комнате комфортную температуру, но Се Хуай, привыкший к жаре, убавил кондиционер еще на два градуса.

Одной рукой он расстегнул две пуговицы рубашки, достал телефон и сделал звонок.

Как только вызов соединился, он поприветствовал собеседника:

— Дядя, добрый вечер.

— Вечер выдался неплохим, но твой звонок всё испортил. По взглянувшему на экран телефона Цинь Цзину стало ясно, что время для чтения подошло к концу: он вложил закладку и захлопнул книгу.

Се Хуай сделал вид, что не расслышал упрека:

— Тогда я вкратце, чтобы не отнимать у дяди время на отдых: помоги мне пробить одного человека.

Цинь Цзин хмыкнул:

— Кто не знает, подумал бы, что ты мой непосредственный начальник.

Занимай Цинь Цзин такое положение, в подчинении у него мог быть разве что кто-то из высшего руководства страны — тех самых людей можно было пересчитать по пальцам.

Тем не менее он спросил:

— Кто?

Се Хуай словно только этого и ждал:

— Настоящий сын семьи Шэнь, которого только что забрали домой. Ци Шу.

Цинь Цзин знал, что семьи Се и Шэнь связывают давние узы, причем куда более глубокие, чем с домами Фан или Сюй.

— Назови причину.

Се Хуай ответил вполне разумно:

— Дедушка велел мне присматривать за ним. Если не разобраться, кто он такой, и опекать кого попало с гнилой душонкой, можно потерять больше, чем приобретешь.

Цинь Цзин ни на йоту не верил племяннику, который внешленно казался безобидным и безупречно вежливым человеком. Снаружи белая булочка, а внутри — черная кунжутная паста, вот кто был истинным обладателем гнилой душонки.

— А твои собственные люди на что?

Се Хуай толкнул дверь балкона, вышел наружу и посмотрел на плотно закрытую дверь соседней комнаты:

— У меня нет людей.

Это было уже наглое вранье средь бела дня. Цинь Цзин прямо указал:

— Нет людей или их должности слишком мелкие, чтобы от них была хоть какая-то польза?

С малых лет лишь единицы вещей могли по-настоящему заинтересовать его племянника, который всегда предельно четко знал, чего хочет. Неужели тот всерьез заинтересовался ситуацией в семье Шэнь?

Похоже, эта нашумевшая история с перепутанными в роддоме детьми семьи Шэнь куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

На этот раз рассмеялся Се Хуай:

— Дядя, ты же не хочешь, чтобы я побежал жаловаться дедушке с бабушкой.

Чуть что — сразу бежать жаловаться старшим. Цинь Цзин опасался этого племянника и сдался:

— Не стоит беспокоить стариков из-за такой мелочи.

Се Хуай неторопливо постучал пальцами по перилам — в соседнем окне уже погас свет.

— Спасибо за хлопоты, дядя, спокойной ночи.

Глава 11

Приняв душ, Ци Шу в тот же вечер сразу лег спать. Накануне он до полуночи болтал по голосовой связи с Ли Кайкаем о зарождающейся компании — свежеиспеченные выпускники университетов пылали энергией и при любой возможности принимались изливать свои грандиозные замыслы.

Но он-то сам — в теле восемнадцатилетнего парня носил душу двадцативосьмилетнего мужика, ему такое было уже не по силам. В прошлой жизни неделя ночных бдений стоила бы ему жизни.

К тому же сегодняшний день выдался весьма утомительным, и дело даже не в драке, а в том, как тяжело изображать невинного и чистого юнца. Это лишь доказывало, что он всё же создан для роли грубого рубаки.

Проснувшись, Ци Шу обнаружил, что телефон разрывается от пропущенных вызовов — к счастью, перед сном он включил беззвучный режим и смог выспаться как убитый.

Звонили и писали исключительно члены семьи Шэнь, причем последний звонок от Шэнь Фэнкая был зафиксирован в два часа ночи.

Ци Шу перезванивать не собирался. Он небрежно бросил телефон на кровать, намереваясь выйти на балкон и воскурить благовония, но сообразил, что находится не в своей комнате, поэтому в качестве знака уважения пришлось просто покрутить в руках бусины четок.

Вскоре в дверь постучали.

Открыв ее, Ци Шу увидел стоящего на пороге слугу со свежим комплектом одежды на смену.

— Молодой господин Ци, вот ваша одежда на сегодня.

Сверху лежала та самая куртка, которую он вчера забыл забрать на балконе. На балконе их было двое, и раз он сам забыть её не мог, то имя того, кто её подобрал, не нуждалось в озвучивании.

Сегодняшний наряд в точности копировал вчерашний стиль Ци Шу: повседневный костюм, идеально подогнанный по размеру. Во влиятельных семьях никогда не было недостатка в проницательных и расторопных управляющих — раз уж гость в доме, относиться к нему следовало с безупречным вниманием.

С лестницы донеслись шаги, и трое в столовой дружно повернули головы: сегодня парень с приемами ножницами был так же популярен, как и вчера.

Фан Цянь смотрела на Ци Шу, не моргая. Сюй Ичэнь рядом тут же скривился:

— Чего уставилась? Перед тобой целый белобрысый красавец, так нет, надо пялиться на того, кто только что с кровати встал, даже волосы не причесал.

Фан Цянь наградила его презрительным взглядом:

— Ничего ты не понимаешь, это называется небрежностью, тут важен стиль.

Сюй Ичэнь упрямо возразил:

— Я тоже выгляжу небрежно.

Фан Цянь насмешливо хмыкнула:

— Ты просто ленивый.

Сюй Ичэнь попытался заручиться поддержкой товарища:

— А Хуай, ты что скажешь?

Услышав это, Се Хуай поднял взгляд на Ци Шу: растрепанные, пушистые со сна волосы, наполовину прикрытые глаза — непонятно вообще, видит ли он дорогу, а кончики ушей, покрасневшие от подушки, то и дело показывались при каждом движении.

— Смотрю глазами.

Сюй Ичэнь: «……» — Что за глупости ты говоришь?

Проспав всю ночь, Цзян Цзыму оставался всё таким же восторженным:

— Однокурсник Ци, доброе утро!

http://bllate.org/book/29506/3587167