Фан Цянь тоже сказала ему: Доброе утро.
Ци Шу, казалось, еще не до конца проснулся — он тупо смотрел в одну точку пару секунд, прежде чем ответить: Доброе утро.
Поздоровавшись, он нашел свободное место и сел.
О? Ты не ушел? — Се Хуай отложил ложку. — Вчера ночью Шэнь Фэнкай лично приезжал за Шэнь Цзэюем, я уж думал, ты уехал вместе с ними.
Ци Шу медленно поднял взгляд, в уголках его глаз еще таилась сонливость: Ты так осведомлен, неужели вчера лично провожал их до самого выхода?
Шэнь Цзэюй был близок с Се Хуаем, так что исключать такой вариант было нельзя.
Се Хуай тихо хмыкнул: До такого не дошло, просто твой брат звонил мне.
Ци Шу вспомнил про тот пропущенный вызов и искренне зауважал Се Хуая за то, что тот в два часа ночи поднял трубку.
Ты больше похож на его брата, чем я.
Се Хуай сделал многозначительную паузу и добавил: Я не ответил.
Ци Шу: ...
От такой беседы сонливость как рукой сняло.
Ци Шу бросил взгляд на завтрак: сочетание европейских и азиатских блюд. Он взял миску и налил себе рисовой каши с кусочками рыбы.
Увидев это, Сюй Ичэнь, жуя сосиску, небрежно спросил: Ты любишь кашу с рыбой так же, как А Хуай?
Ци Шу уточнил: А на столе есть другие варианты?
Сюй Ичэнь начал перечислять: Тосты с джемом, сэндвичи, салаты, вафли, сяолунбао, соевое молоко, лапша с говядиной, шаомай.
Я имею в виду, нет ли другой каши, — Ци Шу привык завтракать чем-то горячим и не любил холодные европейские закуски.
А Хуай часто бывает здесь, поэтому дворецкий знает его предпочтения и составляет меню под него, — пояснила Фан Цянь. — Какие у тебя вкусы? Я передам ему, и в следующий раз, когда ты придешь, сможешь поесть то, что любишь.
Ци Шу переспросил: Будет следующий раз? Я думал, в вашем доме мне больше не рады.
Се Хуай взглянул на него, но промолчал.
Сюй Ичэнь посмотрел на него со странным выражением, будто не понимал, откуда у того такие мысли.
Знаешь, опасно думать в таком ключе. Ты что, не собираешься больше приходить ко мне? Я ведь хотел пригласить тебя на празднование своего восемнадцати с половиной летия.
Ци Шу не стал комментировать тот факт, что Сюй Ичэнь празднует день рождения дважды в год, но ему стало любопытно: Почему ты решил меня пригласить?
Сюй Ичэнь перевел взгляд с Се Хуая на Ци Шу и обратно: Вы ведь так близки, я тоже хочу сблизиться с тобой.
Только Ци Шу открыл рот, чтобы спросить, каким именно глазом тот увидел их близость, как услышал голос Се Хуая: Если хочешь сблизиться, прыгай на сковородку и жарься пару минут.
Не успел он закончить, как Фан Цянь подняла руку: Ци Шу, я тоже хочу сблизиться с тобой.
Цзян Цзыму добавил: И я.
Желающих сблизиться с ним стало так много, что места на сковороде уже не хватало.
Ци Шу повернул голову к Се Хуаю, жестом призывая его приструнить остальных.
Се Хуай взял салфетку и вытер губы: Чего на меня смотришь? Разве мы с тобой уже не близки? Или ты хочешь еще сильнее?
Заткнись, — Ци Шу уже начало тошнить от этого слова.
Вопрос о том, кто с кем близок, не имел простого ответа — даже если опустить лягушку в теплую воду, рано или поздно она сварится, вопрос лишь во времени.
Вчерашний инцидент после ночного расследования уже был прояснен.
Видя, что все в сборе, Фан Цянь начала рассказывать: Виновником оказался Сун Жомин. Вчера вечером он признался, что подстроил все это, чтобы подставить Ци Шу. Причину он не назвал, сказал лишь: кто сделал — тот и отвечает.
Все и так прекрасно понимали причину: Сун Жомин и Ци Шу даже не были знакомы, какая тут могла быть вражда? Просто кто-то из посредников нашептал обидные слова, а кое-кто принял их за чистую монету.
В итоге Сун Жомин взял всю вину на себя, позволив остальным выйти сухими из воды.
Ци Шу не интересовали прошлые дела, он продолжал есть кашу, даже не подняв головы.
Сюй Ичэнь возмущенно воскликнул: Легко сказать — сам натворил, сам отвечай! А прийти и извиниться перед Ци Шу он не должен? А еще он устроил такой бардак на вчерашнем празднике, я с ним еще не разобрался!
Фан Цянь отнеслась к поступку и позиции Сун Жомина с презрением: Вчера вечером семья Сун уже забрала его домой. Старшие двух семей пришли к соглашению и представили всё так, будто это были детские шалости.
После сегодняшнего дня она внесла Сун Жомина в черный список и больше не будет приглашать его в свой дом.
Сюй Ичэнь взорвался от ярости и хлопнул по столу. Раздался резкий звук, и шаомай, который Ци Шу как раз подцепил палочками, упал обратно на стол.
Что за привычка — чуть что, бить по столу.
Ци Шу снова потянулся к шаомай на столе, но Се Хуай остановил его рукой: Ешь с тарелки.
Ци Шу недоуменно посмотрел на него и получил ответ:
Сегодня утром Цзян Цзыму оставил здесь несколько цветных карандашей.
Цзян Цзыму вспомнил: Точно, я принес их в столовую, когда шел пить воду, и случайно положил на стол.
Ци Шу не понимал, какая связь между карандашами на столе и запретом брать упавший шаомай, но под пристальными взглядами окружающих все же взял шаомай с тарелки.
Видя, что Ци Шу по-прежнему невозмутимо ест, Сюй Ичэнь с тревогой спросил: Ты собираешься просто так оставить это Сун Жомину?
Ци Шу на десять лет раньше открыл глаза этой компании на истинное лицо Сун Жомина, и с этого момента в их кругу ему больше не было места.
А что касается того, чтобы простить... тех пары ударов, которыми он вчера впечатал Сун Жомина в пол, вполне хватит, чтобы тот еще долго восстанавливался.
Доев шаомай, Ци Шу наконец произнес: У юного господина Сюй есть какие-то предложения?
Юный господин Сюй воодушевленно предложил: Я хочу вытащить его и хорошенько поколотить.
Тут же получил подзатыльник от Фан Цянь: Сомневаюсь, что ты уже взрослый, только и умеешь, что кричать о драках и расправах.
Сюй Ичэнь, только месяц назад отпраздновавший совершеннолетие, обиженно потер голову: Так что, просто забудем?
Цзян Цзыму подкинул свою безумную идею: Я могу выманить его под предлогом написания портрета, а ты его поколотишь.
Сюй Ичэнь захлопал в ладоши: Отличная идея!
Ци Шу не стал спорить с методами поведения настоящего восемнадцатилетнего, даже подумал, что стоит поучиться — идея Цзян Цзыму была довольно неплохой.
Се Хуай заметил взгляд Ци Шу и насмешливо спросил: Тоже считаешь, что идея хорошая? Собираешься помочь?
Ци Шу развел руками: Если юный господин Сюй наймет меня в качестве вышибалы, почему бы и нет?
Этот человек был помешан на деньгах — уже второй раз заводит об этом разговор, неужели он настолько нуждается?
Се Хуай спросил: Ты так нуждаешься в деньгах?
Половину из того миллиона он отдал Ли Кайсину как стартовый капитал для бизнеса, остальное вложил в активы. Сейчас у Ци Шу на руках осталось только три с лишним тысячи, заработанных в деревне Ци.
Даже плата за обучение в университете еще висела тяжким грузом.
Ци Шу кивнул: Нуждаюсь.
Сюй Ичэнь, боясь, что Ци Шу передумает, спросил: Сколько стоит твой наем в качестве вышибалы? Тридцати тысяч хватит?
Истинный богач. Ци Шу приподнял бровь: Подписываем контракт прямо сейчас?
Сюй Ичэнь кивнул: Подписываем, прямо сейчас.
Они продолжали перебрасываться фразами, и кое-кто уже воспринял это всерьез, чуть ли не адвоката собираясь вызывать, пока Се Хуай не положил конец этому фарсу: Хватит.
Сюй Ичэнь мельком глянул на спокойное лицо Се Хуая, но интуиция, основанная на долгой дружбе, подсказала, что дело пахнет керосином, и он послушно притих.
Ци Шу продолжал подначивать его: Ну что, юный господин Сюй, давай, будет весело.
Сюй Ичэнь замахал руками: Больше не надо, а то не выживу.
Ци Шу рассмеялся. Этот парень был по-настоящему простым, с ним было куда интереснее, чем с таким господином, как Се Хуай, чьи мысли невозможно прочитать.
Ладно, юный господин Сюй, хорошенько подумай, а я пойду.
С этими словами он поднялся из-за стола и направился к выходу, всем своим видом показывая, что намерен уйти.
Се Хуай: Пешком до дома?
На автобусе.
У Ци Шу, конечно, было туго с деньгами, но не настолько, чтобы ради экономии идти пешком.
Фан Цянь сказала ему: Рядом с моим домом нет автобусной остановки, придется минут пятнадцать идти до перекрестка и ждать еще полчаса.
Ци Шу повернулся к ней: В вашем доме есть служебная машина для развозки гостей?
Через десять минут Ци Шу уже сидел в машине, сэкономив даже на билете на автобус.
С тех пор как он вернулся в семью Шэнь, личного транспорта у него не было, так что ежедневные поездки на общественном транспорте можно было считать низкоуглеродным образом жизни — личный вклад в экологию планеты.
Водитель вел машину плавно, и Ци Шу, которого одолевала дремота, проспал всю дорогу. Открыл глаза он, когда машина уже подъехала к воротам дома семьи Шэнь.
Ци Шу хотел было опустить стекло, но машина беспрепятственно проехала внутрь.
Охрана узнала автомобиль, или же он был заранее зарегистрирован.
Шэнь Цзэюй и Фан Цянь были однокурсниками, наверняка они уже ездили на этой машине.
Подъехав к главному входу, Ци Шу сказал водителю: Дядя, вы отлично справились, будьте осторожны на обратном пути.
Водитель слегка улыбнулся: Это моя работа.
Ци Шу толкнул дверцу и увидел у входа Шэнь Цзэюя и Цзэн Юнь. Он встретился взглядом с чьими-то глазами, полными ожидания и радости.
Да с чего бы им ждать его возвращения.
Шэнь Цзэюй, увидев, как Ци Шу выходит из машины, мгновенно застыл, улыбка на его лице сменилась гримасой ярости. Он бросился вперед, готовый растерзать Ци Шу: Как ты оказался в машине А Хуая!
Ци Шу мельком глянул на заднюю часть Роллс-Ройса — неудивительно, что они так легко проехали, это ведь машина Се Хуая.
Он понял, почему Шэнь Цзэюй так взбешен: в семье Шэнь только один человек мог разделить поездку с наследником — сам Шэнь Цзэюй.
А тут появился какой-то посторонний, воспользовавшийся его машиной — конечно, это вызовет бурю негодования.
На лице Ци Шу не дрогнул ни один мускул. Сунув одну руку в карман, он прошел мимо разъяренного Шэнь Цзэюя и небрежно бросил: Заказал через приложение.
Глава 12
Верит ему Шэнь Цзэюй или нет, Ци Шу объясняться не собирался — пусть сам попробует вызвать Роллс-Ройс через приложение.
Цзэн Юнь у ворот молча наблюдала за Ци Шу довольно долго, по-видимому, пытаясь понять, почему он вышел из машины семьи Се.
Когда Ци Шу проходил мимо нее, она наконец заговорила: Сяо Шу, почему ты вчера не вернулся вместе с Цзэюем? Беспокоить хозяев дома целую ночь...
Вчера Шэнь Фэнкай среди ночи привез Шэнь Цзэюя домой. Цзэн Юнь и Шэнь Чжохай ждали их, и младший сын, увидев мать, бросился к ней в слезах, жалуясь на проделки Ци Шу.
Цзэн Юнь утешала сына и смотрела на Шэнь Фэнкая, но тот лишь покачал головой и промолчал.
А где Сяо Шу?
Неизвестно, что такого угрожающего было в этом имени, но Шэнь Цзэюй даже вздрогнул. Он произнес: После того как он привлек к себе всеобщее внимание на банкете, разве он захотел бы вернуться домой? Теперь весь высший свет знает имя этого Ци Шу.
http://bllate.org/book/29506/3587168
Готово:
