За три дня до кануна Нового года журнал U выпустил небольшой рекламный ролик.
После постпродакшна шестиминутное видео было смонтировано под динамичную музыку. Чу Цы знала, что тандем Вэй Си и Сюэ Мяня поднимет немалую волну обсуждений, но она никак не ожидала, что реакция фанатов окажется настолько бурной.
Раньше я наполовину относилась к тем, кто тайком недолюбливает Сюэ Мяня, и зашла в видео исключительно из-за бога Вэя. Кто бы мог подумать, что Сюэ Мянь в кадре окажется настолько красавчиком? Умоляю, пусть он и дальше выбирает такой стиль!
Не люблю Сюэ Мяня, в сценах с богом Вэем он выглядит таким деревянным, хуже некуда.
Всегда считала Сюэ Мяня плейбоем, который только и делает, что заигрывает со всеми омегами подряд. Но то, как Вэй Си непринужденно держится с ним в кадре, — это просто невероятно круто. Неожиданно цепляет этот троп: крутой старший и мажорчик. Альфа и бета на самом деле ведь тоже могут быть вместе, да?
Плевать! Буду объедаться сладостями!
……
……
— Оценки в целом хорошие, последний в этом году контракт отработали не зря, — произнесла Чу Цы.
— Спасибо сестрице Ци за её прекрасный вкус, — отозвался Сюэ Мянь.
— С каких это пор ты стал мне льстить?
— Разве это лесть? Это искренние чувства из глубины моего сердца.
Чу Цы усмехнулась на его чепуху, произнесенную с абсолютно серьезным видом:
— С наступающим, в новом году будем пахать еще усерднее.
В сам канун Нового года отмечал день рождения старший молодой господин семьи Хань. Каждый год в этот день семья Хань устраивала банкет в своем главном поместье — не только в честь рождения Хань Ияня, но и ради праздничной суеты в преддверии Нового года. Хань Ияню уже исполнилось двадцать девять лет, а он еще ни разу не приводил домой омегу, так что в последние годы этот банкет приобрел легкий оттенок смотрин.
Семья Хань была влиятельным кланом, представители которого занимались как бизнесом, так и политикой. Семья Сюэ, разумеется, стремилась наладить хорошие отношения с такой знатью, и в их поведении даже сквозило желание выслужиться. С самого утра мать Сюэ подняла Сюэ Мяня с постели. Заметив усталость на лице младшего сына, она нахмурилась и мягко спросила:
— Плохо спал ночью?
Чу Цы была настоящим перфекционистом и трудоголиком, так что лишь в самом конце года с трудом выбила для Сюэ Мяня целых семь дней отдыха. Получив редкие каникулы, Сюэ Мянь не удержался и засиделся за видеоиграми далеко за полночь. Услышав ответ сына, мать Сюэ велела:
— Сейчас я попрошу прислугу сварить тебе суп из белых грибов с семенами лотоса, чтобы поднять жизненные силы.
За завтраком на месте Сюэ Мяня и впрямь стояла маленькая костяная пиала с супом из белых грибов. Всего в семье Сюэ было семеро человек: его старший брат Сюэ Яо женился на двух омегах, а второй брат до сих пор оставался холост. Между делом Сюэ Яо и глава семьи Сюэ заговорили о сегодняшнем банкете в честь дня рождения Хань Ияня. Мать Сюэ поинтересовалась:
— Мы все сегодня идем?
— Мам, давай я не поеду? — Сюэ Мянь прищурил лисьи глаза, в его голосе проскользнули просительные нотки. Мать Сюэ легко поддавалась на уговоры, и, заметив колебания на ее лице, Сюэ Мянь продолжил наседать: — Я весь год толком не высыпался, а на банкете опять придется торчать до полуночи. Папа, мама, вы и так все будете там, от того, что меня не будет, ничего не изменится.
Если он отправится на банкет семьи Хань, то неизбежно столкнется с Хань Исяо. При одной мысли о том, как жалко выглядел Хань Исяо, когда Лу Цзяян отлупил его в том спа-салоне, Сюэ Мяню становилось страшно от одной мысли о встрече с этим молодым господином.
Мать Сюэ уже собиралась дать добро, но тут холодно произнес глава семьи:
— Сам в свое время захотел стать звездой, так что теперь значат эти мелочи?
Улыбка не сошла с лица Сюэ Мяня, но отвечать он не стал.
Зато Сюэ Яо подал голос:
— Папа прав, семья ведь не то чтобы не может тебя прокормить, зачем ехать на чужбину и искать себе мучения?
— Золотой спонсор прав, — поддакнул Сюэ Мянь.
— …Кхе, выражайся вежливее.
С тех пор как Сюэ Мянь пришел в Медиа Линьлан, именно Сюэ Яо обеспечивал его ресурсами, так что в каком-то смысле старший брат действительно был его папиком-спонсором. Глава семьи пропустил мимо ушей перепалку братьев:
— Поедешь обязательно.
Сюэ Мянь привык к повелительному тону отца:
— Хорошо, я послушаюсь папу.
На самом деле отец требовал не просто его присутствия, а чтобы он выглядел безупречно.
Особняк семьи Хань располагался во втором кольце. Вокруг громоздились высотные здания, и лишь владения семьи Хань представляли собой подлинную древнюю архитектуру. Это был классический китайский сыхэюэ, во внутреннем дворе которого рос развесистый тысячелетний софоровый ясень. Из-за холодной погоды Сюэ Мянь не стал надевать пальто, закутавшись в плотное худи. Наряд Сюэ Мяня был ярко-красного цвета, а бросающиеся в глаза буквы и длинные ленты заставляли отца Сюэ морщиться снова и снова. Во всем доме не нашлось никого одетого более вычурно, чем Сюэ Мянь.
— Не переживай, пап, — с улыбкой произнес Сюэ Мянь, глядя на отца в строгом костюме. — Хань Иянь, как и я, человек молодой, ему понравится.
Хань Ияню точно понравится.Его слова, должно быть, задели какую-то струну в душе отца Сюэ. Тот, кто изначально собирался сделать сыну пару внушений, тяжело фыркнул и замолчал. Хотя снаружи особняк семьи Хань выглядел традиционно и изысканно, внутри он был отделан с поистине роскошным блеском. Стоило Сюэ Мяню ступить на порог главного зала, как вопль младшего господина Хань с отчетливыми нотками изумления — А-Мянь! — приковал к ним всеобщее внимание.
Сюэ Мянь: Эх.
Хань Исяо в два-три шага подбежал ближе: А-Мянь, с чего это ты вдруг тоже пришел поздравить старшего брата с днем рождения? Ты вообще знаешь, что прийти сюда — все равно что явиться на смотрины? Впрочем, ты ведь не омега, так что моя матушка наверняка будет против.
Сюэ Мянь: Еще хоть слово вякнешь — огребешь.
Хань Исяо оглянулся назад и, убедившись, что тот бета, похожий на свирепого бога войны, в ту ночь не шел рядом с Сюэ Мянем, с облегчением выдохнул. Впрочем, даже оставшись в безопасности, младший господин не оставил своих греховных помыслов: А-Мянь, давай, побей меня, мне ужасно нравится, когда ты меня бьешь.
Сюэ Мянь: Серьезно? Тогда я врежу твоему младшему братцу.
Хань Исяо невероятно обрадовался: Отлично, давай, мой младший братец просто огромный.
Сюэ Мянь: ……
Окинув взглядом окрестности, он быстро отыскал виновника торжества. После того самого инцидента с Хань Исяо Сюэ Мянь специально расспросил Сюэ Яо о внешности Хань Исяо, и теперь перевел взгляд на молодого человека, который беседовал с какой-то девушкой-омегой.
Хань Исяо приходился ему старшим братом на пять лет, но он уже в столь юном возрасте взял под свой контроль половину дел семьи Хань. Они с Хань Исяо были метисами, однако старший брат обладал куда более зрелым темпераментом, а в своем строгом костюме под светом софитов Хань Исяо выглядел столь благородно, что казался настоящим принцем. Девушка-омега упорно не желала уходить, и хотя на лице старшего господина Хань застыла безупречная вежливость, Сюэ Мянь не пропустил мелькнувшего на дне его глаз раздражения.
Шанс подвернулся.
Сюэ Мянь: Твой брат, похоже, до сих пор не в курсе, что ты подослал человека изображать его и выманил меня сюда?
Хань Исяо: ……
Сюэ Мянь: В шампанском на банкете совсем нет вкуса, найди мне что-нибудь получше в искупление вины.
Хань Исяо: А-Мянь, чего тебе хочется? Бургундского? Дорогого Лафита?
Сюэ Мянь: Подойдет любое, главное — отыщи то, что спрятано понадежнее.
Спровадив Хань Исяо, Сюэ Мянь небрежно прихватил бокал с тем самым шампанским, вкус которого только что раскритиковал. Он направился к цели и привычным, непринужденным жестом закинул руку на плечо Хань Исяо — его развязанный вид заставил бы любого решить, что они с Хань Исяо знакомы целую вечность.
Все еще болтаешь с красоткой? Дружище тебя уже дожидаться заждался, — Сюэ Мянь наугад ткнул пальцем в сторону нескольких сбившихся в кучку молодых людей: — Мне-то все равно, но если продолжите трепаться, они решат, что ты променял друзей на юбку.
К счастью, Хань Исяо не оттолкнул его. Сперва его тело на мгновение напряглось от неожиданного сближения, но тут же расслабилось. Хань Исяо тут же подыграл: Чего это ты так поздно?
Да всё потому, что родители хотели произвести на тебя хорошее впечатление, вот я и возился с выбором одежды, — Сюэ Мянь посмотрел на девушку-омегу перед ними: — А эта барышня... ?
Моя фамилия Гу.
Мисс Гу, — на девушке-омеге было белоснежное платье, а ее черты лица просто сияли красотой. Красавицы такого уровня обычно никак не могли добиться благосклонности Хань Исяо. В голове Сюэ Мяня мелькнула мысль, и он с улыбкой обратился к омеге: Я тут одолжу его ненадолго, вы не возражаете?
Он был юн, а лицо его отличалось такой красотой, что даже подобные слова звучали невероятно мило. Девочка по фамилии Гу глянула на улыбку в уголках губ Сюэ Мяня и помимо воли покраснела, а затем невнятно пробормотала что-то в знак согласия. Сюэ Мянь тут же воспользовался моментом и увел Хань Исяо прочь.
Сюэ Мянь сиял столь лучезарной улыбкой вовсе не ради мисс Гу — в подобной ситуации Хань Исяо наверняка неотрывно следил за ним взглядом. Когда они отошли в тихий угол, Сюэ Мянь встретился с Хань Исяо глазами, и тот действительно слегка отвел взгляд. Сюэ Мянь произнес: Я ведь помог тебе, разве не скажешь спасибо?
Хань Исяо: Спасибо.
Сюэ Мянь: Пожалуйста, тогда я больше не буду мешать.
Не успел Сюэ Мянь повернуться, как Хань Исяо равнодушным тоном спросил: Разве Гун Лалан готов отпускать тебя гулять?
Сюэ Мянь: Мы с Гун Лаланом не любовники.
Хань Исяо хорошо запомнил этого Сюэ Мяня: еще несколько лет назад его младший брат целыми днями только и делал, что твердил о Сюэ Мяне, вечно выглядя так, будто готов наброситься на него и зацеловать. Вот только между ними стоял Гун Лалан. Если рассуждать о том, кто появился раньше, то Гун Лалан познакомился с Сюэ Мянем раньше; а если сравнивать способности, то Гун Лалан превосходил его собственного младшего братца, который после разделения пола умел лишь расточать семя по омегам.
Альфы молодого поколения в высших кругах столицы прекрасно знали, что младший сын семьи Сюэ — человек Гун Лалана, и трогать его нельзя. Кто бы мог подумать, что этот прелестный юноша посмеет в открытую заявить, что никак не связан с Гун Лаланом, словно не боясь смерти. Внешне он, конечно, невероятно хорош, но, судя по всему, слишком занебесно возгордился и растерял все мозги.Хань Исяо:
— О.
— Если не веришь, посмотри, — видя его холодное отношение, Сюэ Мянь просто оттянул капюшон своей толстовки, обнажая чистую, белоснежную полоску шеи без каких-либо следов Альфы. — У меня нет метки.
Хань Исяо уставился на шею Сюэ Мяня, и проснувшийся альфа-инстинкт заставил его испытать непреодолимое желание впиться зубами в эту кожу:
— Что ты имеешь в виду?
— В каком смысле — что?
— Ты показываешь мне свою железу, — произнес Хань Исяо. — Что это значит?
Сюэ Мянь тут же рассмеялся:
— Если честно, меняльстит безмерное богатство молодого господина Ханя, и если я заслужу ваше расположение, то стану таким же богатым, как вы.
— ...
— Деньги или власть — всё это есть у Гун Лалана, да и у твоего младшего брата тоже, — Сюэ Мянь поправил воротник и капюшон. Его пальцы, выглядывавшие из широких рукавов, были тонкими, белыми и изящными, а на их фоне кожа казалась еще более нежной. Это были руки, идеально созданные для того, чтобы ублажать Альфу. — Но мне больше нравится твое лицо.
Едва эти слова смолкли, вернулся Хань Исяо, ходивший за выпивкой. Он не расслышал начала фразы и уловил лишь то, как Сюэ Мянь сказал его старшему брату: «Но мне больше нравится твое лицо». Сердце младшего господина Ханя ёкнуло:
— А-Мянь, чье лицо тебе нравится?
Сюэ Мянь:
— Твоего брата.
Хань Исяо от злости сделал пару шагов на месте. Хань Исяо слишком хорошо знал этого дурака:
— Ты случайно не злишься на то, что я твой старший брат, иначе не полоснул бы меня ножом по лицу прямо сейчас?
Хань Исяо с удивлением во взоре:
— С чего ты взял?
Хань Исяо:
— Похоже, ты снова хочешь огрести.
Хань Исяо торопливо прикрыл голову руками:
— Только не надо, старые раны еще не зажили.
Сказав это, он снова помрачнел и не удержался от вопроса Сюэ Мяню:
— Чем тебе так мой брат угодил? Мы с ним похожи как две капли воды, просто он — ледышка. А-Мянь, всё-таки выбирай меня.
Стоило Хань Исяо произнести фразу про ледышку, как Хань Исяо отвесил ему пару пинков под вопли младшего господина.
Поздний новогодний банкет семьи Хань подошел к концу. Ближе к часу ночи над улицами закружились хлопья пушистого снега. Семья Сюэ уехала позже остальных, задержавшись чуть ли не дольше всех. Для коммерсантов, поднявшихся исключительно на торговле, такое внимание было редкостью, и глава семьи Сюэ был приятно удивлен. Разумеется, он не мог не заметить, как Хань Исяо глаз не сводит с Сюэ Мяня, но чем сильнее альфа из семьи Хань интересовался Сюэ Мянем, тем больше радовался отец.
Если он так пялился на парня, даже не подозревая, что тот — Омега, то что будет, когда узнает истинный пол его сына? Как такое вообще стерпеть младшему господину из семьи Хань?
Еще больше отца удивило то, что при отъезде сам именинник Хань Исяо вышел проводить их лично. Пока Хань Исяо разговаривал с Сюэ Мянем, остальные молча отошли к другой стороне ждать машину. Стоя под карнизом традиционного сыхэюаня, Хань Исяо спросил:
— Гун Лалан возвращается на родину летом?
Сюэ Мянь:
— Угу.
Хань Исяо:
— Во всех смыслах неплохой парень, вы отлично подходите друг другу. В конце концов, омегам куда труднее искать альф, чем альфам — омег.
Сюэ Мянь:
— ...
Он поинтересовался:
— Откуда ты узнал мой настоящий пол?
Хань Исяо:
— У меня с рождения повышенная чувствительность к феромонам. Хоть ты и принимал блокаторы, полностью заглушить аромат они не могут. Чтобы меня постоянно не выводили из строя чужие омежьи запахи, я вовремя делаю инъекции альфа-блокаторов. На этой неделе из-за праздников по рассеянности забыл.
Неудивительно, что Хань Исяо назвал брата ледышкой: если человек принудительно подавляет собственную природу, как ему не быть холодным? Сюэ Мянь спросил:
— Ты расскажешь об этом младшему брату?
Хань Исяо:
— Нет.
Сюэ Мянь удивился:
— Почему?
Хань Исяо:
— Чтобы он побежал соперничать с Гун Лаланом? Не хватало еще, чтобы он раньше времени откинулся.
Сюэ Мянь скосил глаза на Хань Исяо: брови у того были густыми и резкими, а внешность — суровой и мужественной. Отец Сюэ ставил во главу угла выгоду и считал за благо выдать сына за представителя знатного рода; мать, хоть и баловала младшего, оставалась покорной воле мужа омегой, которая тоже желала, чтобы сын подчинился отцовской воле и вошел в высший свет. Но сам Сюэ Мянь этого не хотел.
Ему не нравился ни Гун Лалан, ни Хань Исяо — он предпочитал жить сам по себе, наслаждаясь свободой. Ради этой свободы ему было ни капли не жаль, если бы кто-то другой пораньше отправился на тот свет.
Водитель подогнал машину поближе, и Сюэ Мянь сделал пару шагов вперед:
— То, что я сказал о симпатии к тебе, — правда. Ты очень красивый.
Хань Исяо слегка нахмурился.
— До встречи, — Сюэ Мянь потянул за ручку двери, и крошечная снежинка упала на его длинные густые ресницы. — Я всё забывал сказать: с днем рождения.
Машина семьи Сюэ отъехала от сыхэюаня, а Хань Исяо обернулся и вовремя заметил Хань Исяо, который уплетал за обе щеки куриную ножку:
— Жрешь в такую рань?
Хань Исяо:
— Я заказал доставку жареной курицы, безумно вкусно.
Хань Исяо посмотрел на него пару секунд:
— Дурак.
Хань Исяо:
— ...Брат, с какого перепугу ты меня обзываешь! Ты же за моей спиной болтал с А-Мянем! Если бы ты не был моим родным братом, я бы прямо сейчас с тобой разругался!
Хань Исяо поманил его пальцем, Хань Исяо подошел, и тогда Хань Исяо занес ногу —
— О-о-ой!
Когда они вернулись в дом семьи Сюэ, было уже около часа ночи. Помывшись и собираясь лечь в постель, Сюэ Мянь получил видеовызов. Увидев на экране знакомое имя Гун Лалан, Сюэ Мянь нажал кнопку принятия.
Гун Лалан на том конце провода, похоже, только что проснулся; его взгляд был чуть сумрачным, что, впрочем, нисколько не умаляло его красоты:
— Целых три дня с самого кануна Нового года, а ты даже не соизволил поздравить меня с праздником, неужели трудно было самому объ объявиться?
— С чего бы? Я в последнее время замотался со всеми этими делами, — Сюэ Мянь забился под одеяло. — Ты только проснулся? Выглядишь уставшим.
— Руководитель заставил нас делать проект, а в напарники достались сплошные бестолочи: то готовый план приходится полностью переписывать с нуля, то выясняется, что формулы изначально были перепутаны, — Гун Лалан вглядывался в экран, где Спрежнему был так же прекрасен: фарфоровая кожа, нежные губы и природная притягательность лица не позволяли оторвать глаз.
Сюэ Мянь:
— Хочешь вернуться?
Гун Лалан помедлил и коротко ответил:
— Да.
Одиночество на чужбине да в разгар праздника заставит кого угодно затосковать по дому. Гун Лалан поинтересовался:
— Тебе в последнее время не подкидывали нормальных ресурсов?
Год назад Сюэ Мянь самовольно пробился в Медиа Линьлан, и когда Гун Лалан узнал об этом, то чуть не прилетел обратно, чтобы придушить его. Лишь после неоднократных заверений Сюэ Мяня, что он не станет ввязываться в сомнительные истории, Гун Лалан скрепя сердце оставил его в покое. За этот год Сюэ Мянь вел себя безупречно, и Гун Лалан, видя его благоразумие, все сильнее склонялся к мысли побаловать возлюбленного. Их разделял океан, и если время от времени не подбрасывать ему лакомства на крючке, Гун Лалан ни капли не сомневался, что через пару дней Сюэ Мянь упорхнет к кому-то другому.
Сюэ Мянь:
— Решил сделать мне подарок?
Гун Лалан:
— Если тебе что-то приглянулось, я помогу это получить.
Сюэ Мянь:
— Я хочу сняться в фильме режиссера Е Цяньшу.
Е Цяньшу был восходящей звездой отечественного кинематографа, который в столь юном возрасте уже успел отхватить международную премию. Хотя он был этническим китайцем, вырос он за границей, и эта среда сформировала у него уникальное восприятие восточной и западной культур. Е Цяньшу не нуждался ни в деньгах, ни в славе, а пробиться в его картины считалось невероятно сложной задачей. Гун Лалан ответил:
— Хорошо.
— Да я шучу, у меня ни актерского мастерства, ни значимых ролей, если правда сунусь к нему в фильм, меня загрызут хейтеры.
Гун Лалан:
— Если у тебя нет конкретных планов, тут мне недавно упоминали одну экранизацию романа, говорят, неплохой фильм может выйти.
Сюэ Мянь:
— Фильм по IP-роману?
Гун Лалан:
— Я читал первоисточник, он называется «Птица, падающая в воду», экранизировать собираются первую часть.
Раз уж Гун Лалан заговорил об этом, значит, проект действительно стоящий, и он вполне способен выбить эту роль для Сюэ Мяня. Сюэ Мянь ввел в поисковике название «Птица, падающая в воду», и первая часть, о которой упомянул Гун Лалан, называлась «Птица, падающая в воду: Двенадцать слоев шелка».
Действие разворачивалось в футуристическом мире, где семеро альф и семеро омег были вынуждены участвовать в смертельной игре: если спустя тридцать семь дней омега оказывался помечен кем-либо из альф, его ждала смертная казнь. Соответственно, альфа, не сумевший поставить метку ни одному омеге, разделял ту же участь.
В романе двенадцать слоев шелка намекали на облачение императрицы, а омега, ставший императрицей, или альфа, ставший императором, получали право на свободу.
В финале книги выживает единственный омега. В мире будущего все обладают сверхспособностями, этот омега бесплоден, но из-за врожденного дефекта физиологии его феромоны способны на короткое время дурманить альф. И это становится его главным оружием.
Чем дальше слушал Сюэ Мянь, тем страннее ему становилось. Гун Лалан усмехнулся:
— Эта «императрица» ведь так на тебя похожа, правда?
http://bllate.org/book/29515/3588968
Готово:
