Лань Ваншу погрузился в свои мысли и, не удержавшись, поднял руку, а кончиками пальцев легко огладил кожу на затылке Жун Юйяня.
Жун Юйянь, нахмурившись, очнулся и рефлекторно вскинул руки, мертвой хваткой вцепившись в запястье Лань Ваншу. Давление пальцев было таким сильным, что Лань Ваншу даже почувствовал боль.
Разглядев лицо Лань Ваншу, Жун Юйянь замер от удивления, однако руки всё же разжал:
— Ваше Высочество?..
— Прости, — Лань Ваншу отдернул руку и тихо произнес: — Разбудил тебя.
Жун Юйянь покачал головой и приподнялся:
— Я не должен был засыпать.
Как военный самец-насекомое, благодаря многолетнему боевому опыту Жун Юйянь привык блестяще справляться с усталостью, сохраняя бдительность даже в самых суровых условиях.
Он еще никогда не засыпал во время выполнения задания в часы, отведенные для бодрствования.
Более того, он проспал до того момента, как собеседник коснулся его крайне чувствительной железы, и даже не заметил этого.
Жун Юйянь поднял голову и посмотрел на Лань Ваншу, внезапно осознав, что это психическая энергия последнего невольно оказала на него успокаивающее действие.
Психическая энергия самцовой особи способна умиротворять самковую особь. Когда самковая особь вступает в период течки и сталкивается с бунтом психической энергии, утешение со стороны самцовой особи служит лучшим лекарством.
Впрочем, сейчас у Жун Юйяня не было периода течки, но психическая энергия Лань Ваншу все равно произвела столь мощный успокаивающий эффект.
Похоже, уровень совместимости их психической энергии был чрезвычайно высок.
— Что такое? — видя, что тот молча смотрит на него, спросил Лань Ваншу.
Жун Юйянь отвел взгляд, покачал головой и бросил:
— Ничего.
Затем добавил:
— Ваше Высочество, скоро рассвет, отдохните как следует.
Лань Ваншу, проспавший несколько дней до этого, сейчас совсем не хотел спать:
— Мне не спится. Давай я подежурю здесь, а ты иди отдохни. Если возникнет опасность, я сразу же тебя разбужу.
Услышав это, Жун Юйянь даже тихонько усмехнулся, словно Лань Ваншу сказал что-то невероятно забавное.
Поняв, что уговоры не действуют, Лань Ваншу попросту шлепнулся на ковер у ног Жун Юйяня, скрестил ноги и уселся.
Жун Юйянь ошеломленно посмотрел на него:
— Что ты делаешь?
Задрав голову, Лань Ваншу улыбнулся ему:
— Все равно не усну, так давай поболтаем, Юйянь... Генерал?
Жун Юйянь замер.
Про себя он мысленно поразился тому, как иные лица действительно обладают способностью превращать уродство в диво.
Молодая самцовая особа перед ним — чья грудь, спина, макушка, шея и ладони от макушки до пят были укутаны бинтами и марлей, из-за чего он выглядел точь-в-точь как нелепый снежный пупсик, — казалась донельзя жалкой.
И все же, стоило ему поднять голову и улыбнуться, как он мгновенно преображался в покачивающийся цветок лиан, чей аромат приносил с собой дуновение весеннего ветерка, проникавшего прямо в сердце Жун Юйяня и вызывавшего там легкий, щекочущий трепет.
Ошеломленно глядя на это красивое личико, Жун Юйянь тихо спросил:
— О чем ты хочешь поговорить?
Лань Ваншу снял с шеи тот самый свисток, положил его на ладонь и посмотрел на Жун Юйяня:
— Давай поговорим о том, что было между нами четырнадцать лет назад.
Жун Юйянь перевел взгляд на черный металлический свисток на ладони Лань Ваншу:
— Ты хочешь поговорить о той самковой особи, что отдала тебе Призыватель?
Лань Ваншу чуть склонил голову набок:
— С чего ты взял, что это была самковая особь?
— Ваше Высочество, Призыватель — это артефакт, который самцовая и самковая особи передают друг другу после подписания контракта. После этого, где бы ни находился самец, если у него возникнет в чем-то нужда, стоит ему лишь активировать Призыватель, как самка через насекомый узор на затылке почувствует это и в тот же миг примчится к нему на помощь.
Лань Ваншу рассеянно покрутил в пальцах свисток:
— Тогда ты... то есть та самковая особь, с которой я заключил контракт, — почему она никогда не возвращалась, чтобы навестить меня?
Лицо Жун Юйяня оставалось спокойным:
— Боюсь, подчиненный не сможет ответить за ту самковую особь.
Лань Ваншу легко нахмурился:
— Четырнадцать лет назад куда ты отправился?
Услышав это, Жун Юйянь на мгновение замер, а затем честно ответил:
— Я сопровождал Четвертый корпус Межзвездных войск к Пограничному скоплению звезд для выполнения задания.
Лань Ваншу снова спросил:
— Какое задание?
Посмотрев на него, Жун Юйянь произнес с серьезным выражением лица:
— Ваше Высочество, это высшая военная тайна, я не могу вам ее раскрыть.
Но Лань Ваншу не собирался отступаться:
— Куда вы отправились? На Землю?
Жун Юйянь ничего не ответил и лишь молча смотрел на Лань Ваншу.
Помолчав немного, Лань Ваншу вздохнул, опустил глаза и принялся разглядывать лежащий на ладони Призыватель, перестав встречаться с Жун Юйянем взглядом.
Жун Юйянь счел бессмысленным ходить вокруг да около и водить хороводы, а потому заговорил ровным голосом, расставляя все точки над i:
— Ваше Высочество, до того, как я забрал вас оттуда, я никогда не бывал на Земле. Четырнадцать лет назад та самковая особь, что заключила с вами контракт, — не я.
Лань Ваншу поднял глаза на Жун Юйяня:
— Правда?
Его взгляд и выражение лица в этот момент выглядели точно так же, как тогда, когда Жун Юйянь впервые заявил, что они никогда прежде не встречались.
Он не верил словам Жун Юйяня.
В глубине души он по-прежнему был убежден, что Жун Юйянь — это и есть та самая заключившая с ним контракт самковая особь.
Некокоторое время они молча смотрели друг на друга. Пальцы Жун Юйяня крепче сжали рукоять меча на поясе, будто он на что-то решился.
Затем Жун Юйянь поднял руку, поднес изящные белые пальцы к первой пуговице на вороте и принялся расстегивать военную форму.
Лань Ваншу опешил от столь внезапного движения. Его глаза округлились, а прежнее недоверие во взгляде полностью сменилось растерянностью.
Он чуть приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но слова протеста так и застряли в горле.
С той самой первой встречи на Земле Жун Юйянь всегда представал безупречно одетым, с прямой осанкой и пронзительным взглядом — словно одинокая сосна посреди снежного поля.
Даже когда он только что ненароком заснул и во сне проявил редкую для него усталость и мягкость, его мундир по-прежнему оставался застегнутым на все пуговицы до самого горла.
Теперь же под пальцами Жун Юйяня пуговицы форменной куртки — начиная с самой верхней у кадыка и до самого пояса — одна за другой расходились в стороны.
http://bllate.org/book/29516/3589039
Готово:
