Но как ни крути, он всё-таки из семьи Фу, и допустить, чтобы кто попало просто так его обижал, было совершенно невозможно.
Фу Иян ничего не ответил, лишь перевёл взгляд прямо на Чэн Луняня и спросил:
— В чём дело? Это ты на него напал?
Не успел Чэн Лунянь и звука издать, как Е Чжо, напротив, пришёл в ярость: это ещё что за шутки? Этот тип — всего-навсего сын удачи из Малого мира, а всё туда же, продолжает строить из себя недоступного крутого!
Это его верующий, он сам ещё жив, с какой стати тут подавать голос кому-то другому?
Е Чжо бросил на него косой взгляд и процедил:
— Это мой человек, и разбираться с этим буду я. Какое твоё дело?
На этот раз Фу Цыцин наконец удостоил его прямым взглядом. На его лице читалось крайнее раздражение. Он нахмурился и произвел:
— Что ты опять затеял?
Е Чжо тут же взъерошился:
— Что за бред? Я же сказал: это мой человек, с какой стати тебе лезть в его дела? Ты вообще кто такой? Кем ты себя возомнил? Думаешь, он хочет, чтобы ты в это вмешивался? Да он терпеть тебя не может!
С этими словами он резко повернулся к Чэн Луняню и бросил сверху вниз:
— Встань на колени.
Чэн Лунянь, у которого на душе и так всё кувыркалось от тревоги, услышал это, поднял глаза и столкнулся взглядом с Е Чжо.
Его сердце отчаянно заколотилось.
Этот взгляд был слишком холодным.
Словно… словно пронзающий толщу в десятки миллиардов световых лет взгляд — бескрайний, одинокий, суровый, пропитанный непреодолимым для него давлением и чем-то таким, на что он даже не смел смотреть, чем-то неколебимым.
Это были вовсе не человеческие глаза.
Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, его ноги уже подогнулись, и он рухнул на колени, судорожно опустив голову, не смея больше встречаться с Е Чжо взглядом.
Только когда он действительно опустился на колени, до него дошло: я что, встал на колени?
Он вот так просто подчинился словам этого человека?
Что вообще творится!
А ведь вокруг всё ещё смотрели те самые ребята из его компании! У Чэн Луняня на лбу тут же выступил пот.
Е Чжо уже добрых триста лет был Божеством, и уж чего-чего, а подобного командного духа у него было в избытке. Увидев, что Чэн Лунянь опустился на колени, он холодно бросил:
— Говори.
Всего два простых слова, прозвучавших в повелительном тоне, накатили новой волной неописуемого давления, от которого у Чэн Луняня даже перехватило дыхание.
— И… извини, — выдавил Чэн Лунянь. Его рубашка промокла от пота, и это слово буквально протиснулось сквозь стиснутые зубы.
— Простит он тебя или нет — это совсем другой вопрос, а с остальными счётами мы разберёмся сначала. Если ты посмел посягнуть на его Область духовной силы только потому, что он был ранен, то поступить с тобой точно так же ведь вполне справедливо, верно? — высокомерно произнёс Е Чжо, приготовив к бою свою Ментальную силу.
Око за око, зуб за зуб — таков закон людей. Раз уж Фу Иян из-за ранения не мог драться сам, эту работу он возьмёт на себя.
Юй Чжань дёрнул Е Чжо за край одежды и шёпотом произнёс:
— А Чжо, ты нарушаешь школьные правила! В стенах академии запрещено калечить людей с помощью Ментальной силы.
— Разве есть такие правила? С какой стати тогда ему было позволено нападать? Только потому, что он ничтожество? Что за бред собачий, — пренебрежительно бросил Е Чжо.
Чэн Лунянь, только что непонятно с чего вставший на колени и столь же непонятно за что извинившийся, мысленно уже поливал Е Чжо последней руганью. В голове царил полный кавардак, как вдруг на него обрушилась невероятно мощная Ментальная сила, полностью подавив его волю.
Это была сила Фу Цыцина.
— Только с той, что совершивший ошибку понесёт наказание, — произнёс Фу Цыцин. — Я отвечаю за порядок в академии. Чэн Лунянь, ты нарушил школьные правила, публично применив Ментальную силу против сокурсника, и меру твоего наказания Дисциплинарный комитет определит совместно. Е Чжо, ты тоже хочешь нарушить правила академии?
Е Чжо не обратил на него внимания. Его персиковые глаза в упор смотрели на Чэн Луняня, и он задумчиво протянул:
— А, так ты и есть Чэн Лунянь. Я тебя знаю.
Ещё бы ему не знать! В оригинальном романе Звездная любовь Чэн Лунянь был пушечным мясом, которое сливали бессчетное количество раз!
Этот парень вытворял всевозможные безумства, лишенные всякой логики, умудрившись настроить против себя и главных героев, и злодеев, и в конце концов сам угодил в ловушку собственной глупости, сгинув на какой-то чужой планете без погребения. Лишь сейчас Е Чжо понял, какая предыстория связывала его с Фу Ияном.
Раз уж речь зашла о Чэн Луняне… он действительно прекрасно знал, чья рука направляла этого человека из тени.
Е Чжо слегка прищурился и произнул:
— Я знаю, кто стоит за твоей спиной — всего лишь шавка, которую хозяева выбросили за ненадобностью. Могу заявить тебе прямо, Чэн Лунянь: весь тот паршивый бизнес твоих маменьки с папашей уже окончательно рухнул. Можешь даже не мечтать о том, чтобы пристроиться под крылышком семьи Фу, лучше отправляйся просить милостыню прямо сейчас. Ха, раньше ты пытался отмыться за чужой счёт, а теперь снова норовишь пробиться в семью Фу, потоптавшись на других — причина-то стара как мир: ты ведь и сам незаконнорожденный, а твоя матушка в прошлом была дешёвой старлеткой. Все те грязные сплетни легко всплывают при малейшей проверке. Неужели ты думал, что сможешь вечно это скрывать?
Лицо Чэн Луняня мгновенно побелело: откуда он узнал? Как… как он узнал?!
Он оглянулся на тех самых приятелей, с которыми раньше так весело проводил время, но увидел лишь недоумение на их лицах и нескрываемое отвращение во взглядах.
Сердце Чэн Луняня рухнуло в пропасть: прошлое его матери действительно всплывёт при первой же проверке, и что тогда? Как ему теперь выживать в этом закрытом кругу?
А еще… а еще семья Фу… откуда ему всё это известно?
— Я ничего не имею против внебрачных детей, я имею против тебя как против отброса. Чтобы больше я тебя рядом не видел, — отчеканил Е Чжо. Ему больше не хотелось тратить на того время, и он перевёл взгляд на Фу Ияна.
— Эй, идти можешь? — спросил Е Чжо. Действие его недавнего Сияния Солнца подходило к концу, и он тут же наложил на Фу Ияна ещё два исцеляющих луча.
Теплый свет до некоторой степени притупил боль.
Десяток секунд спустя Фу Иян, опираясь руками о землю, поднялся на ноги.
Его чёрные волосы были чуть длиннее обычного и немного растрёпаны, а кончики прядей на затылке успели увлажниться от пота и падали на глаза, но он даже не попытался их поправить.
Он не удостоил взглядом ни стоявшего рядом Е Чжо, ни Фу Цыцина, ни даже Чэн Луняня, только что втоптавшего его в грязь.
На его лице не отразилось вообще ничего — выражение было настолько пустым, будто ничего и не произошло.
Затем он развернулся и медленно зашагал прочь.
Шёл он небыстро, но твёрдо.
Фу Цыцин, прекрасно знавший состояние его Ментальной силы, нахмурился и попытался было что-то сказать, но Е Чжо резко оборвал его:
— Не твоего ума дело!
— А тебе до этого какое дело? — не задумываясь, парировал Фу Цыцин.
http://bllate.org/book/29532/3591093
Готово:
