Впервые за долгое время глядя на неё, он отметил, что она стала ещё тоньше, чем ему помнилось. Под глазами залегли тяжелые тени, лицо было мертвенно-бледным, без малейшего намёка на румянец, и в порывах вечернего ветра казалось, что её высокую, худую фигуру вот-вот унесёт.
Сказать, что у него не сжалось сердце, было бы ложью — в конце концов, стоящая перед ним девушка была его родной плотью и кровью.
— У тебя сейчас есть где жить?
— Офицер Чжу, раз уж у вас выдалась такая свободная минутка, лучше бы заставили своих людей как следует зашить труп и поточнее установить время смерти, это было бы куда практичнее, — Чжу Юй швырнула окурок невыкуренной сигареты, развернулась и вернулась в машину.
— Полиция разберется со всем в рамках своих должностных обязанностей, никто не хотел, чтобы такое случилось.
Чжу Юй не удостоила его ответа, зевнула и прямо в машине провалилась в сон.
Проснувшись снова, она обнаружила, что машина уже припаркована у дома А Е. Чжу Хэ внутри не было, она немного посидела с закрытыми глазами, борясь со сном, и тяжело зевнула.
Только толкнув дверцу и выйдя наружу, она увидела его — он прислонился к перилам и курил. Судя по количеству окурков на земле, ждал он уже довольно давно.
— Да ладно вам, офицер Чжу, неужели ваша тяга к курению и правда настолько сильна, что даже за пару минут... — говоря это, она перевела взгляд на три или четыре окурка под ногами, — успели набросать столько окурков.
Чжу Хэ неловко усмехнулся и с едва заметным смущением поскрёб затылок:
— Похоже, в твоих глазах я уже окончательно прослыл заядлым курильщиком.
Последняя не стала поддерживать его тон, а вместо этого высказала то, что думала на самом деле:
— Нет, для меня ты по-прежнему остаешься мерзавцем, бросившим жену и ребенка, и это никогда не изменится.
Он выбросил сигарету, которую едва успел затянуть пару раз, и тут же затушил её подошвой:
— Главное, что тебя благополучно довезли до дома.
С этими словами Чжу Хэ с удрученным видом вернулся в машину.
Чжу Юй наградила его презрительным взглядом, а затем направилась в так называемый дом.
Картины А Е по-прежнему висели на стенах, одна за другой. На каждой из них была изображена женщина по имени А Е, но настоящая А Е давно покинула этот мир.
Она тяжело шмыгнула носом, а затем шумно выдохнула застоявшийся воздух.
Обычно стоило Чжу Юй хоть немного погрустнеть, как А Е тут же выходила к ней с чашкой только что заваренного чая. Обладая внешностью с резкими, хищными чертами, она вовсе не казалась чужой — напротив, человек неизменно и необъяснимо тонул в этой мягкости и тепле.
— Ну что ты, отчего опять вздыхаешь? Приключилась какая-то беда? Расскажи сестричке, вдруг она сможет тебе помочь.
Уголки глаз А Е чуть приподнимались, а голос звучал всё так же успокаивающе. На мгновение Чжу Юй перестала понимать, кто перед ней...
Да и к черту. Разбираться не хотелось.
Плевать, правда это или нет, она бросилась вперед, крепко обняла её за талию и громко, навзрыд заплакала.
— Ну ты прямо как маленькая. Ладно-ладно, сестричка не сердится, всё хорошо, — А Е с улыбкой гладила растрепанные длинные волосы. — М-м... Нашей Чжу Юй всё-таки больше идут длинные волосы.
В голосе А Е слышалось сплошное восхищение, она терпеливо утешала заливающуюся слезами, словно дитя, Чжу Юй:
— Чжу Юй.
— Сестричка, п-пожалуйста, не уходи, я больше не буду капризничать, сестричка...
— Хорошо, ладно, сестричка обещает — не уйду.
Она опустила чашку с чаем, тут же опустилась на одно колено перед Чжу Юй и принялась бережно, рукавом, стирать с её лица дорожки слез.
— Сегодня твой день рождения, забыла?
Чжу Юй яростно затрясла головой. Никакой день рождения она вовсе не помнила, да ей было и наплевать, что это за день — сегодняшний ничем не отличался от остальных.
— Это сон или у меня опять приступ? — Чжу Юй жалобно заглядывала в лицо стоящего перед ней человека, который казался донельзя нереальным, то ли спрашивая саму себя, то ли обращаясь к собеседнице. — Пожалуй, мне пора принять лекарство.
Она оттолкнула её, судорожно утерла горячие слезы и бросилась шарить по столу, безумно разыскивая несуществующие таблетки.
Она перевернула вверх дном только что убранную гостиную, а в конце концов в полном отчаянии сжалась в комок у края дивана, обхватив колени руками и спрятав голову.
— Смотри, юла остановилась.
А Е крутанула золотистую юлу, и та замерла ровно секунду спустя.
— Разве в твоем любимом фильме не говорилось, что если юла остановилась, значит, это реальность?
Тело Чжу Юй била неудержимая дрожь. Уставившись на юлу, она беззвучно плакала так, что одежда промокла насквозь. Ей хотелось взять под контроль собственные эмоции, и она снова и снова наносила себе удары.
Разбив стекло, она осколком полоснула себя по запястью. Острая боль отрезвила её, но стоило опустить взгляд — и фигура А Е бесследно растворилась в воздухе.
В гостиной царил полный разгром, а на полу алели брызги крови.
Почему я не могу успокоиться? Почему? Почему? А Е, спаси меня, спаси!
Чем сильнее становилось это состояние, тем невыносимее ныло сердце. Смертельное сжатие грозило поглотить её тело по кусочку, ненасытное, неутомимое чудовище.
А Е, спаси меня! Чжоу Цянь!
Чжу Юй кричала во весь голос, срываясь на хрип, на шее вздулись вены, а пальцы отчаянно впивались в раны на руках, заставляя кровь расцветать новыми алыми пятнами.
Её мучения не принесли спасительной соломинки. Дверь отворилась, и в комнату вошел Му Чжи.
Перед тем как окончательно потерять сознание, она умышленно бросила взгляд на окровавленную юлу на полу.
Реальность это, сон, психическое расстройство или же просто предсмертные видения перед тем, как окончательно угаснет жизнь, не выдержав нагрузки?
Очевидно, ни то, ни другое. Чжу Юй рухнула без чувств прямо в объятия Му Чжи, затихнув окончательно.
— Дурочка ты маленькая, ты опять мне задолжала.
Му Чжи говорила сама с собой, но глаза её покраснели донельзя. Она не плакала, когда её избивали, не плакала, когда на неё орал командир, и даже тогда, когда на задании едва не погибла, из её глаз не упало ни единой слезинки.
Теперь же её руки были сплошь испачканы кровью Чжу Юй, заставив судебно-медицинского эксперта покраснеть от слёз и заплакать.
Совершенно не заботясь о собственных ранах, она сидела у дверей реанимации.
— Дурочка, перестань уже калечить себя, умоляю, — снова забормотала она пустоте.
К моменту, когда прибыл Чжу Хэ, Чжу Юй уже перенесли в палату после операции по зашиванию ран.
— Состояние пациентки в данный момент можно назвать относительно стабильным, однако её психическому здоровью требуется особое внимание. При необходимости мы настоятельно рекомендуем обратиться в специализированную клинику.
— Ей это не нужно, спасибо, — опередив Чжу Хэ, ответила Му Чжи, и как только она умолкла, Чжу Хэ тут же вставил слово:
— Я её отец, доверьте это мне.
Чжу Юй отвезли в общую палату, а Му Чжи тем временем потащила Чжу Хэ в больничную пожарную лестницу. Ловким движением вытащив пачку сигарет, она протянула одну из них мужчине.
http://bllate.org/book/29553/3593810
Готово:
