Увидев насмешливую ухмылку на лице Чэнь Бахэ, Ли Сяомао наконец не сдержался. Он бросился на Чэнь Бахэ и ударил его кулаком прямо в лицо.
Это был самый легкий удар, который когда-либо наносил Ли Сяомао.
Сам Ли Сяомао был несилен — худой и низкорослый, кличка его даже произошла от внешнего вида.
Мощное тело Чэнь Бахэ рухнуло на пол. Увидев, как легко и неестественно он упал, Цзян Шихуа издал короткий смешок, собираясь насмехнуться, но тут же осекся: голова Чэнь Бахэ отделилась от шеи и покатилась по полу.
Лишь после того, как голова отделилась от тела, из обрубка шеи хлынула кровь.
Она растеклась под ногами Цзян Шихуа и Цзян Шана — теплая и алая. Голова остановилась неподалеку, глядя на них широко открытыми глазами. Чэнь Бахэ, казалось, был так же поражен происходящим, как и они сами.
Лица Цзян Шихуа и Цзян Шана исказились от ужаса. Прижавшись спинами к стене, они отчаянно заскребли по полу ногами и беспомощно зацарапали стену руками.
— Помогите! Помогите! Спасите! Спасите нас!
Лицо Чэнь Гана мгновенно побелело, он перевел взгляд на Ли Сяомао.
Тот застыл в оцепенении, тупо глядя на собственный кулак.
— Я… я не знаю, я просто ударил его. Я не знал, что его голова отвалится!
— Никто не говорит, что это сделал ты, — Чэнь Ган набрался смелости, подполз к телу Чэнь Бахэ и внимательно осмотрел место среза. Его голос осип: — Похоже на след от лезвия. Края плоти почернели, а внутри она побелела. Его голову, должно быть, отрубили уже давно, просто она держалась на шее. Стоило тебе ударить — она и отвалилась.
Цзян Шихуа затрясся всем телом:
— Чэнь Ган, мать твою, я поражаюсь тебе! В такой момент ты еще находишь силы разглядывать какие-то чертовы разрезы!
— Мы заперты, нужно хоть что-то делать, иначе останется только сходить с ума от страха, — Чэнь Ган глубоко вдохнул, провел руками по телу Чэнь Бахэ, проверяя каждый карман.
В брючном кармане он нащупал что-то твердое. Замирая на секунду, он вытащил предмет — это была та самая золотая монета.
— Сяобай говорил, что это плата за погребение, — Чэнь Ган держал тяжелое золото на ладони. Трое выживших тут же изменились в лице, их глаза жадно впились в монету. Чэнь Ган лишь горько усмехнулся про себя и продолжил: — Он сказал, что это монеты, которые кладут в рот покойникам. Я понял это как погребальный дар. Сяобай предположил, что беды начались из-за того, что вы присвоили эти деньги, и теперь я уверен, что так оно и есть.
Услышав это, Цзян Шихуа и Цзян Шан лишились всякого цвета лица. Они не сводили глаз с золота, будто оно было их смертным приговором.
— Ли Мяомяо первым взял эту монету, поэтому его приметили первым, и он стал тем, чем стал, — сказал Чэнь Ган. — Затем Чэнь Бахэ. Они оба касались этого золота.
— Тогда зачем ты держишь его в руках? Скорее, выброси, выбрось его! — Цзян Шихуа больше не жаждал наживы: ничто не могло сравниться по важности с его жизнью.
Чэнь Ган протянул золото Цзян Шихуа и Цзян Шану:
— Вы его взяли, вам и возвращать владельцу.
Оба тут же попятились, яростно мотая головами.
— Иди ты, — буркнул Цзян Шан.
— Я не пойду! Просто брось на пол, мы же не будем к нему прикасаться, — Цзян Шихуа вжался в стену, глядя на золото как на демона.
— Хорошо, — Чэнь Ган положил монету на пол. — Если вы не хотите возвращать, оно и не придет за мной или Ли Сяомао. Вы вскрыли гроб, вы взяли золото. Если не вернете его обратно, то, возможно, Ли Мяомяо и Чэнь Бахэ — это ваша судьба в самом ближайшем будущем.
— Идите же, — подгонял их Ли Сяомао. — Иначе все погибнете.
Но они лишь продолжали качать головами.
На этот раз Ли Сяомао побоялся оставаться рядом с ними. Он перебрался к Чэнь Гану подальше от этой пары. Тело Чэнь Бахэ все еще лежало перед ними, а голова валялась неподалеку; воздух, пропитанный запахом крови, казалось, превратился в густую кровавую ванну.
— Я пойду верну, — с решимостью смертника Цзян Шихуа поднялся с пола. Схватив золото, он бросился вверх по лестнице.
— Подожди, подожди, я тоже! — Цзян Шан испугался, что если не поучаствует, то его все равно призовут к ответу, и поспешил за ним.
Не прошло и двух минут, как послышался топот: Цзян Шихуа и Цзян Шан с грохотом скатились по лестнице.
— Вернули… вернули, — задыхаясь, проговорил один из них. Наверху никого не было, только шаги. Они изо всех сил помчались наверх, впихнули золото в рот бумажной кукле и, не оглядываясь, бросились вниз.
Цзян Шан почувствовал невероятное облегчение. Он отряхнул рукава:
— И вовсе не так уж… э-э… э-э…
Почему он не может договорить? Разве он не разговаривал только что с Чэнь Ганом и Ли Сяомао? Разве он не должен смотреть на Ли Сяомао? Почему мир перед глазами внезапно завертелся, и почему он вдруг увидел собственную спину?
Цзян Шан медленно опустил взгляд и увидел свою спину, ягодицы и пятки.
Затем его тело накренилось и рухнуло на пол.
Ли Сяомао разинул рот: он видел, как у радостно бежавшего к ним Цзян Шана голова без всякого предупреждения провернулась на триста шестьдесят градусов.
Цзян Шихуа закатил глаза и потерял сознание.
Ли Сяомао согнулся пополам, его стошнило.
Всего за несколько часов погибли трое. Это означало, что нечто наблюдало за ними все это время, и возврат золота вовсе не означал, что оно их пощадит.
— Когда вернется Сяобай? — Ли Сяомао смотрел перед собой остекленевшим взглядом. Он с трудом поднялся, опираясь о пол. — Я должен найти его.
Чэнь Ган не пошел, и Ли Сяомао пришлось в одиночку пробираться сквозь тьму.
Цзян Цюйбай грыз кончик ручки. Он сидел, прижатый к письменному столу, со всех сторон окруженный густой, непроглядной тьмой, которая поглощала его целиком. Если бы Ли Сяомао пришел сейчас, он мог бы его вовсе не заметить.
На лице юноши застыли страх, паника и подавленный гнев, который он не решался выплеснуть. Он сжимал ручку, глядя на чистый лист бумаги. Ему предстояло написать расписку той мертвой твари о том, что он добровольно вызывается помогать ей.
http://bllate.org/book/29587/3599187
Готово:
