Он подумал, что, скорее всего, Сяо Чэнъянь решил, будто его болезнь ещё не до конца прошла, и отправил его мыться первым, и не удержался от ещё одной мысли: «Какой же он всё-таки добрый человек». Довольный и счастливый, он отправился мыться.
Вымывшись, Шэнь Сюйбай почувствовал себя невероятно легко. Единственным неудобством было то, что ему не во что переодеться. Прибравшись, он уже собирался выплеснуть использованную воду. Сначала он приоткрыл дверь, чтобы потом не возиться, и едва распахнул её, как перед его глазами предстала весьма пикантная сцена во дворе.
Во дворе Сяо Чэнъянь стоял с обнаженным торсом, в одних лишь нижних штанах, а по его мокрому телу сбегали и капали вниз капли воды. Зрение у Шэнь Сюйбая было неплохим, и он отметил, что фигура этого человека сильно отличается от того, как он выглядит в одежде.
Когда он впервые встретил его, то принял за какого-то ученого мужа: хоть тот и не носил длинных халатов, но выглядел типичным книжником, а в манерах проявлял учтивость и благородство. Позже, наведя справки, он узнал, что тот — простой охотник.
Шэнь Сюйбай был потрясен. По его представлениям, охотники должны быть смуглыми, заросшими щетиной и неопрятными. Однако, наблюдая, как тот каждый день уходит в горы на промысел, он воочию убедился в его силе и сноровке, хотя и не знал, чем тот занимался в прошлом.
Человек во дворе тоже встрепенулся от звука открывающейся двери и поднял голову. Шэнь Сюйбай застыл на пороге, так что выражение его лица было трудно разглядеть. Тот на мгновение прервал движение полотенца, а затем единым рыжком шмыгнул обратно в комнату, после чего быстренько вытерся насухо и вернулся в дом, чтобы одеться.
Шэнь Сюйбай был восхищен собственными рефлексами: такой прыти он не проявлял уже много лет! Вернувшись в комнату, он вдруг озадачился: «Мы же оба мужики, ну поглазел — и что такого?» Отыскав оправдание для своего жадного, как у волка или тигра, взгляда, он собрался было поднять тяжелую бадью, чтобы выплеснуть воду. Едва его рука коснулась края, как за спиной раздался голос Сяо Чэнъяня:
— Я сам.
Шэнь Сюйбай от неожиданности даже шагнул вперед. Обернувшись, он увидел полностью одетого Сяо Чэнъяня — лишь кончики волос еще капали водой. Подчинившись, он послушно отошел на пару шагов в сторону, освобождая дорогу.
Закончив с домашними хлопотами, они разошлись по своим комнатам на отдых.
Очутившись в спальне, Шэнь Сюйбай лег на кровать. Проведя этот день в бесконечной суете, он наконец-то по-настоящему ощутил себя попаданцем в другой мир. Никаких ночей за развлечениями, никаких тревог о просмотрах видеороликов — нужно было лишь готовить еду, и никто не поливал его грязью. Так, погруженный в свои мысли, он постепенно провалился в глубокий сон.
Когда Шэнь Сюйбай проснулся, день был уже в самом разгаре. Солнечный свет лился сквозь окно, слепя глаза. Внезапно охваченный тревогой, он откинул одеяло, быстро оделся и вышел во дворец. Во дворе на маленьком табурете грелся на солнышке Сяо Яньань. Оглядевшись по сторонам, Шэнь Сюйбай не заметил Сяо Чэнъяня и только тогда вспомнил, что сегодня тому нужно отнести вчерашнюю добычу на продажу в уездный город.
Ему стало немного неловко: он проспал без задних ног и понятия не имеет, который теперь час. Уже собираясь спросить Сяо Яньаня, ел ли тот, он услышал голос мальчика:
— Брат, ты проснулся.
Шэнь Сюйбай кашлянул и ответил:
— Да. Яньань, ты уже поел?
— Угу, старший брат перед уходом приготовил еду, — послушно ответил мальчик, сидя на табуретке.
Шэнь Сюйбай кивнул и снова спросил:
— В котором часу вы ели?
— В часы мао.
Услышав про часы мао, Шэнь Сюйбай не сразу сообразил, а мысленно переведя на привычное время, поразился: надо же, как рано, неужели этот малыш встает ни свет ни заря? Посмотрев на небо, он понял, что проспал и впрямь непростительно долго, раз его даже разбудило солнце, и смущенно потрепал себя за нос.
— Тогда я приготовлю тебе обед, — глядя на послушного ребенка, подумал Шэнь Сюйбай. Наверное, время уже приближается к полудню.
Сяо Яньань не стал возражать и послушно последовал за Шэнь Сюйбаем на кухню, чтобы разводить огонь. Заметив, что с вечера осталось немного кукурузных пампушек и немало горчичной зелени, Шэнь Сюйбай решил просто разогреть пампушки с куриным супом, а горчицу приготовить в качестве холодной закуски. Как раз вчера он неожиданно разжился приличным количеством Очков, на которые можно было выменять кое-какие ингредиенты — получится невероятно вкусно. Сказано — сделано: он ошпарил горчичную зелень кипятком.
Затем он повернулся спиной туда, где Сяо Яньань не мог его видеть, быстренько обменял нужное в Системе и приготовил соус.
Готовка сегодня шла быстро, и лишь когда всё было закончено, до него дошло, что Система на этот раз не выдала никаких заданий. Впрочем, он не стал ломать над этим голову, тем более что Очки у него еще остались.
Они сели за стол. Из еды Шэнь Сюйбай налегал только на горчичную зелень. Он предложил Сяо Яньань тоже попробовать, и хотя на лице ребенка отразилось легкое нежелание, тот послушно взял палочками зелень и отправил в рот. Выглядело так, будто он принимает какое-то судьбоносное решение, но стоило ему сделать один жевалтное движение, как выражение его лица мгновенно переменилось, и он расхохотался в голос.
Сяо Яньаню стало неловко, и он с покрасневшим личиком уставился на Шэнь Сюйбая. Тот тоже остановился и извинился. Оба они питали слабость к холодным закускам, а вприкуску с пампушками еда шла просто на ура!
После обеда Шэнь Сюйбай решил перестирать свою прежнюю одежду — иначе ему действительно было бы нечего надеть. Напоив больного лекарством, он раздобыл мыльные бобы и с тазом направился к реке. За ним, как обычно, увязался маленький хвост: делать было нечего, пришлось запирать дверь на замок и брать мальчика с собой.
Добравшись до берега, он внезапно почувствовал приступ социофобии. Вчера, когда он выходил сюда, вокруг не было ни души — неужели сегодня всё село вышло на реку разом?
Деревенские женщины шумно щебетали на берегу, обсуждая неизвестно что. По сравнению со вчерашним безлюдием здесь стояло оживление. Хотя большинство собравшихся составляли женщины, среди них мелькало и несколько мужчин, что немного убавило скованности у Шэнь Сюйбая.
Он спустился к воде, нашел свободное местечко рядом с добродушной с виду пожилой женщиной, опустил таз и повернулся к Сяо Яньаню:
— Яньань, посиди наверху, не спускайся сюда.
— Хорошо, — отозвался мальчик с обочины дороги.
Закончив говорить, Шэнь Сюйбай присел на корточки и приготовился стирать. Он сосредоточенно вытащил одежду, наполнил таз водой и вдруг почувствовал, что все взгляды вокруг устремлены на него. Озадаченно подняв голову, он убедился, что многие действительно смотрят на него. Движения его рук замерли, а когда он перевел взгляд на соседей, то заметил, что некоторые уже начали о чем-то шептаться. Из-за расстояния и тихих голосов звук напоминал лишь назойливое жужжание комаров, в котором невозможно было разобрать ни слова.
Он растерялся, не зная, как себя вести, но в то же время не хотел обращать на это внимания. В этот момент соседка по стирке неожиданно заговорила:
— Ты ведь новый фулан старшего брата Яньаня?
— Фу... фулан? — изумленно выдохнул Шэнь Сюйбай так громко, что все вокруг мгновенно умолкли.
Шэнь Сюйбай не совсем понимал значение слова фулан. Почему на лице женщины отразилось недоумение? Бросив взгляд на стоявшего у дороги Сяо Яньаня, она кивнула с понимающим видом:
— Если ты не из их семьи, с чего бы тебе быть вместе с ним?
Не зная, как это объяснить, он спешно дотер белье и вместе с Сяо Яньанем поспешил домой. Он уже собирался спросить у мальчика, что означали те слова, но вовремя подумал, что расспрашивать ребенка неудобно. Развесив постиранную одежду, он уселся во дворе и с мрачным, непроницаемым выражением лица уставился на калитку.
http://bllate.org/book/29597/3600525
Готово:
