Первый уровень.
Се Цзинцин стоял на идеально гладком, отражающем свет полу. Его осанка была прямой, а сам он не двигался ни единым мускулом.
Рядом с ним находилось еще около двух десятков незнакомцев. Их лица выражали либо полное равнодушие, либо презрение, а взгляды были прикованы к парочке мужчин и женщин неподалеку.
Те безумно рубили и кромсали что-то.
Впрочем, из-за ограниченности обзора Се Цзинцин не мог разглядеть, что именно они вытворяли, — ему были слышны лишь отчетливые звуки чавкающих и рвущихся плоть и кровь лезвий, которые сопровождались пронзительными криками тех двоих.
Ощущения были так себе, особенно учитывая, что те двое постоянно срывались на истеричный крик и вопли, а их душевное состояние явно оставляло желать лучшего.
— Сдохни, монстр!
— Сдохни! Сдохни же!
— Я тебя на фарш изрублю, посмотрим, как ты после этого пугать будешь!
— Сдохни!!!
Кровь ручьями стекала по полу, а летевшие во все стороны при каждом замахе ошметки плоти запятнали их перекошенные от злобы лица. Смотря на это, было сложно с ходу понять, кто же здесь на самом деле монстр.
Хлюп.
Крупная капля крови брызнула Се Цзинцину на лицо. Теплое ощущение вернуло его к реальности из растерянного и отрешенного состояния.
Он понятия не имел, как здесь очутился, но мог с уверенностью сказать одно: происходящее вокруг было ненормальным.
Он стер кровь подушечкой пальца; этот багровый след казался неестественно ярким на его чересчур бледной коже.
— Вы...
Он еще не успел договорить фразу «кто такие?», как раздался звонкий стук — та парочка с пронзительными воплями швырнула ножи на пол.
Се Цзинцин: «...»
Пока он сомневался, стоит ли подобрать кинжал для самообороны, эти двое в панике бросились наутек от существа, которое только что кромсали.
— Монстр!
— Это и правда монстр!
— На помощь!
Частые высокие ноты резали слух, доставляя Се Цзинцину немалый дискомфорт. Он повернул голову в сторону жертвы, намереваясь потереть ухо, но стоило ему поднять руку, как он замер.
Называть это «жертвой» было уже неуместно — слово «монстр» подходило ей гораздо точнее.
То, что раньше было бесчисленное количество раз исполосованной грудой мяса, теперь с видимой глазу скоростью восстанавливалось: кровь текла обратно, куски плоти срастались заново. Та капля крови, что мгновением ранее брызнула на Се Цзинцина, соскользнула с его пальца и, стекая по гладкому полу, впиталась в тело «мясной кучи», постепенно возвращая ей первоначальный вид.
У существа отсутствовала голова — на том месте, где она должна была находиться, красовалась человеческая кисть. Ее искривленные черты лица расположились прямо на пальцах и хаотично менялись в зависимости от того, как сгибались суставы, производя жуткое впечатление своими уродливыми метаморфозами. От обычных людей его отличало и множество дополнительных рук, торчавших из туловища. Они были разного размера — казалось, тварь просто отрубила их у кого-то другого и пришила себе, отчего всё это выглядело донельзя причудливо и неестественно.
Завершив исцеление, монстр плашмя опустился на землю, напоминая мутировавшую человеко-сороконожку. Полированный до блеска пол отражал его фигуру, создавая жуткую иллюзию: одна тварь ползала наверху, а другая — прямо под ней.
При виде этой картины те самые люди с холодными лицами невольно почувствовали тошноту. Растирая мурашки на руках, они торопливо отступили на несколько шагов назад.
А парочка и вовсе лишилась рассудка от страха: они крепко вцепились друг в друга и принялись голосить на разные лады.
— Вы можете заткнуться? Как будто куриц режут, честное слово, — подал голос самый высокий мужчина в толпе, не скрывая крайнего раздражения. — Напали на призрачного NPC и умудрились выжить — радуйтесь своему везению.
— Вот именно, — поддакнул другой. — Если бы на начальном уровне у призрачного NPC не были так сильно ограничены полномочия на убийство, вы бы уже давно отбросили коньки.
Начальный уровень?
Полномочия на убийство?
Голова Се Цзинцина была едва заметно наклонена под странным углом — он изо всех сил пытался уловить смысл сказанного этим парнем, но с досадой понял, что ничего не понимает.
Точно так же ничего не понимала и та парочка. Их лица были перепачканы соплями и слезами:
— Какой еще начальный уровень? Какие еще убийства призраков? Братья, мы же просто приехали на пересдачу экзаменов, мы отроду ничего плохого не делали...
Высокий мужчина перебил их:
— По тому, как вы размахивали ножами пару минут назад, не скажешь, что вы обычные студенты.
Лица тех двоих исказились:
— Только что... нас просто смертельно испугали, честное слово! Мы в жизни даже мухи не обидели, вы можете нас отпустить? У-у-у-у...
— Спросите об этом его самого, — высокий мужчина кивнул на монстра. — Если бы я мог вернуться домой, меня бы здесь не было... Мозги даны не только для красоты, иногда ими стоит пользоваться.
Студенты-пересдачники перевели взгляд на человеко-сороконожку и зарыдали, закрыв лица руками. Похоже, их безрассудная храбрость иссякла окончательно, и теперь у них не осталось ни малейшей смелости даже приблизиться к этому бессмертному чудовищу.
— Он прав, слушаться меня — это ваш лучший выбор, — голос человеко-сороконожки звучал так хрипло, будто барахлил динамик телевизора. — Я не стану жрать вас просто так, но...
Тварь вытянула свое похожее на сороконожку тело в сторону сада, обнажив ряд мертвенно-белых, острых зубов. — Мне не по душе те, кто шляется здесь крысами.
В следующее мгновение раздался свистящий звук — руки человеко-сороконожки задвигались вперегонках, и она рванула вперед с такой невероятной скоростью, что всё слилось в одно мгновение!
Тут же она вынырнула из зарослей, четырьмя или пятью руками вытащила оттуда человека, ухватила его за воротник рукой, росшей на хвосте, и грубо заволокла внутрь.
Это был невероятно красивый красавец. Даже несмотря на то, что из-за беспощадной волокнистой хватки человеко-сороконожки его фигура казалась смазанной, по общим очертаниям всё еще угадывались потрясающие черты лица.
Красавец выглядел до смерти напуганным этим уродливым монстром: с одной стороны, он слабо колотил чудовище кулачками, а с другой — молил о помощи всех, мимо кого его протаскивали. Вид у него был просто жалостливый, вот только слова звучали на редкость странно:
— Ой мамочка, с каких это пор сороконожки мутируют после образования страны? Спасите! Мне так страшно! Кто-нибудь, спасите меня!
Никто не обращал на него внимания. Женщинам этот тип, прятавшийся бог весть сколько времени в кустах, был откровенно неприятен, мужчины же с неподдельным интересом разглядывали красавца, нахваливая его звонкий и мелодичный голосок.
Пока его тащили мимо Се Цзинцина, он всхлипнул и произнес:
— Братец, ну сжалься надо мной...
Высокий мужчина неподалеку, видимо, окончательно утомился от его шума:
— Я же сказал, оно не убивает...
Хлюп.
Не дожидаясь окончания фразы, Се Цзинцин уже поднял кинжал и одним молниеносным движением, на глазах у остолбеневшей толпы, отсек чудовищу руку, державшую красавца.
Хотя человеко-сороконожка сама открыто признавала, что не может убивать кого попало, Се Цзинцин понятия не имел, какие именно условия считаются «не покладая рук понапрасну».
Появление перед глазами столь противоестественного монстра ни у кого, кроме той плачущей парочки студентов, не вызвало ни капли удивления — и это казалось чертовски неправильным.
Сомнений не оставалось: Се Цзинцину были нужны напарники.
А то обстоятельство, что безумные выпады тех двоих не спровоцировали ответную атаку чудовища, подсказало Се Цзинцину: рубить человеко-сороконожку не возбраняется. К счастью, только что проведенный им на практике эксперимент полностью это подтвердил.
Се Цзинцин наклонился и протянул руку красавцу, который, судя по всему, разделял его полное неведение касательно текущей ситуации:
— Ты в порядке?
Красавец моргнул, в глубине его зрачков на мгновение мелькнул лукавый огонек, после чего он застенчиво вложил свою холодную белую ладонь в руку Се Цзинцина и поднялся на ноги:
— Спасибо, братец.
Когда он выпрямился, Се Цзинцин с удивлением заметил, что этот красавец выше ростом всех присутствующих здесь. А при ближайшем рассмотрении он показался еще привлекательнее: высокая переносица, белая как иней кожа, светлые зрачки и слегка приподнятые уголки глаз, в которых сквозь манящую поволоку проступала нечеловеческая демоничность — казалось, в любой момент обычные круглые человеческие зрачки могли превратиться в вертикальные звериные зеницы.
Точно лиса.
В голове Се Цзинцина почему-то возникла именно эта мысль.
Пока они переговаривались, человеко-сороконожка уже подобрала свою отрубленную конечность и прикрепила ее обратно к туловищу. В этом покорном жесте не было ни следа надменности зарвавшегося NPC — скорее, он походил на эксплуатируемого игрока.
— Один, два, три, четыре, пяти, шесть, семь...
Чудовище вперило в них взгляд и принялось медленно пересчитывать головы присутствующих рукой, росшей прямо из его ребер:
— ...Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть.
http://bllate.org/book/29616/3602485
Готово:
