Особенно в грозу звук грома мог напугать Тао Жаня так, что он начинал плакать и кричать.
Тао Жань и сам не понимал, почему тогда ему казалось, что Чжан Чжэн — с его вечно хмурым, каменным лицом — может подарить ему чувство безопасности.
Пятнадцатилетний Чжан Чжэн был циником, смотрел на всех свысока и совсем не казался милым.
Однажды глубокой ночью, следуя указаниям прислуги, Тао Жань постучал в дверь комнаты Чжан Чжэна.
Прижимая к груди куклу-собачку, со слезами на щеках, он прошептал: Брат Чжан Чжэн, мне страшно.
Чжан Чжэн молчал, глядя на него довольно угрожающе.
Тао Жань попытался свободной рукой коснуться руки Чжан Чжэна, но тот отпрянул.
Сверкнула молния, следом грянул гром.
Маленькое тело Тао Жаня дрогнуло, он с рыданиями бросился вперед, обхватил Чжан Чжэна за ногу и, заливаясь горькими слезами, начал звать маму.
Только после того, как Тао Жань сумел пробраться в спальню, был тщательно вымыт в ванной, переодет в одежду Чжан Чжэна и наконец уложен в его кровать, он успокоился.
Его желтую собачку Чжан Чжэн выбросил, велев прислуге не пускать игрушку в спальню.
Слова, которые Чжан Чжэн тогда процедил сквозь зубы, Тао Жань уже не помнил.
Помнил лишь, что постель Чжан Чжэна пахла приятно и была очень теплой.
Объятия Чжан Чжэна были такими широкими, такими надежными — стоило спрятаться в них, и страх исчезал.
Утро четвертого дня первого лунного месяца, шесть часов восемь минут.
Чжан Чжэн, лежа на большой кровати в отеле города Y после вчерашней попойки, принял странный звонок.
Здравствуйте, вы — господин Чжан Чжэн, возлюбленный господина Тао Жаня? — голос принадлежал молодому человеку.
У Чжан Чжэна в одно мгновение подскочил пульс, словно к его горлу приставили невидимый острый клинок. Он постарался придать голосу твердости и ответил: Да, — ожидая неведомого приговора. — Где Тао Жань? Что с ним?
Господин Тао Жань... — парень сделал паузу, а затем продолжил: — Сегодня утром в шесть часов господин Тао Жань скончался в центральной больнице города Y. При жизни он просил меня передать, что хотел бы, чтобы вы занялись организацией его похорон.
Гром прогремел над самым домом, тяжелый и гулкий раскат отозвался эхом по всей спальне.
Тело Тао Жаня резко дернулось, он открыл глаза. За окном в этот миг сверкнула молния, осветив темную спальню.
Сердце колотилось как бешеное. Повернув голову, он вскрикнул и напрягся.
Дверь в спальню была распахнута настежь, и в ней, почти задевая притолоку, стоял высокий черный силуэт. Вспышка молнии выхватила из темноты бледное лицо.
Брат? — после секундного испуга Тао Жань успокоился: это лицо он узнал бы из тысячи.
Брат, — повторил он уже увереннее.
Он откинул одеяло и нажал на выключатель света.
Увидев, в каком жалком состоянии находится Чжан Чжэн, Тао Жань, даже не обувшись, поспешил к двери.
Но стоило ему протянуть руку, чтобы коснуться промокшей, капающей одежды Чжан Чжэна, как тот отступил на несколько шагов назад.
Он просто смотрел на него, не сводя глаз, не моргая.
Протянутая рука застыла в воздухе.
Первой мыслью Тао Жаня было: конец, Чжан Чжэн пришел сводить с ним счеты.
Он не смел встретиться с ним взглядом и отвел глаза.
И тут он увидел свои руки.
Длинные, белые, без следов от иголок, без синяков, без черноты, оставленной химиотерапией.
Он должен был заметить это сразу, как только проснулся: это была их старая квартира на берегу реки, где они когда-то жили вместе.
Он незаметно ущипнул себя за ладонь — это не сон.
Значит, все, что было до этого, — просто кошмар?
Тао Жаня охватил такой восторг, что он едва мог его скрыть.
Но стоило ему сделать шаг вперед, как Чжан Чжэн отступал на полшага.
По стеклу барабанил дождь, шум ливня стоял в ушах. В гостиной не горел свет.
Брат, что с тобой? Не пугай меня, — Тао Жань упрямо двигался вперед; его белые босые ноги ступали по мокрому, грязному полу.
Восторг, прощупывание почвы, подтверждение реальности.
Но Чжан Чжэн так же упрямо отступал, пока не уперся спиной в стену, отступать было некуда.
Тао Жань снова потянулся к рукам Чжан Чжэна, но тот снова увернулся.
Снова потянулся — снова увернулся.
Снова и снова.
Наконец Тао Жань просто прижался к нему всем телом и, подняв руки вверх, потянулся от плеч к локтям и запястьям, наконец перехватив руки Чжан Чжэна, которые тот поднял, защищаясь.
Он потянул их вниз, стараясь успокоить.
Руки Чжан Чжэна были ледяными, они слегка дрожали.
Тао Жань сжал их в своих и ободряюще улыбнулся.
Чжан Чжэн никогда не выглядел таким растрепанным: мокрые волосы спутались и прилипли к щекам, с кончиков прядей падали капли, от него веяло холодом.
Глаза покраснели от полопавшихся сосудов, веки воспалены, но слез не было. Он весь напрягся, как струна, глядя, впиваясь в него взглядом.
Брат, не бойся, я рядом, я с тобой. Что случилось? Давай сначала ты переоденешься, хорошо?
Не успел он закончить, как его тело стиснули в железных объятиях.
Руки, словно клещи, сдавили его так, что стало трудно дышать, и хватка лишь крепла.
Тонкая шелковая пижама Тао Жаня насквозь промокла от одежды Чжан Чжэна.
Тао Жань, — тихо позвал Чжан Чжэн.
Брат, я задыхаюсь, — отозвался Тао Жань. Он не выдержал и попытался оттолкнуть Чжан Чжэна за плечи.
Но чем сильнее он толкал, тем крепче сжимал его Чжан Чжэн.
Испугавшись, что он сейчас просто потеряет сознание от нехватки воздуха, Тао Жань решил подчиниться и расслабился.
К счастью, Чжан Чжэн не утратил остатки рассудка: почувствовав покорность, он чуть ослабил хватку, позволяя ему вдохнуть.
Тао Жань.
Да, я здесь. — Тао Жань ответил громче, и в голове мелькнула абсурдная мысль.
Жань-Жань, — Чжан Чжэн повторял это имя, словно не мог насытиться.
Да.
Ты настоящий Жань-Жань.
Да. — Тао Жань не понимал смысла этих слов, но продолжал отвечать — состояние Чжан Чжэна его пугало.
Однако Тао Жаню было приятно видеть такого уязвимого Чжан Чжэна, который сам искал у него утешения; с таким он столкнулся впервые.
Словно убаюкивая ребенка, Тао Жань нежно гладил Чжан Чжэна по спине через мокрую ткань пальто.
Брат.
Да.
Иди переоденься, ты же простудишься. Зачем ты вообще пошел гулять под дождем?
Да, — Чжан Чжэн согласился, но и не думал его отпускать.
Эти близкие объятия казались слишком прекрасными, лучше любого сна, и Тао Жань тоже не хотел размыкать рук, но кто-то из них двоих должен был сохранить здравый смысл.
Подумав, Тао Жань сказал: Брат, ты весь мокрый, мне холодно. Если не шевелиться, мы оба заболеем.
Неизвестно, какое именно слово подействовало на Чжан Чжэна как выключатель, но Тао Жаня наконец отпустили.
Чжан Чжэн, до этого пристально изучавший лицо Тао Жаня, перевел взгляд на его промокшую пижаму. Нахмурившись, он, обнимая его за плечи, направился в гардеробную.
После горячего душа, смены одежды и сушки волос сердце Тао Жаня все еще бешено колотилось.
Когда его подтолкнули в ванную, чтобы он помылся, Чжан Чжэн вдруг вошел следом, явно намереваясь помочь.
Тао Жань не знал точно, какой сейчас год, но был уверен, что его нынешнее тело уже достигло совершеннолетия.
Брат, я быстро, выйди пока, — хотя Тао Жань всегда питал к Чжан Чжэну тайную страсть и имел на то смелость, до этого момента инициатива всегда исходила от него.
Чжан Чжэн молча смотрел на него.
Между ними воцарилось молчание. Тао Жань почувствовал, что теряет контроль над ситуацией; кадык дернулся, он нервно сглотнул.
Только когда Чжан Чжэн развернулся, Тао Жань почувствовал, как напряжение немного отступило.
Но Чжан Чжэн просто отошел в самый дальний угол ванной, встал там и замер.
Он даже не повернулся спиной.
Продолжал смотреть на него, не произнося ни слова.
Тао Жань хотел лишь, чтобы Чжан Чжэн согрелся под горячим душем.
Теперь же, оказавшись в неловком положении, он, сгорая от стыда, повернулся к Чжан Чжэну спиной, быстро ополоснулся и завернулся в банное полотенце.
Стоило обернуться — и он снова встретился взглядом с Чжан Чжэном.
Он чувствовал себя не в своей тарелке, а от горячего пара лицо и уши совсем раскраснелись.
Брат, я закончил, я схожу принесу тебе сменную одежду, — сказал он и потянулся к двери.
Едва он приоткрыл дверь, как Чжан Чжэн снова захлопнул ее.
Жань-Жань, подожди здесь, с братом.
Чего ждать? — Тао Жань не мог сообразить.
Чжан Чжэн ни за что не хотел выпускать его из ванной, а если не это, то собирался идти следом, не выпуская из виду, даже будучи в мокрой одежде.
Делать было нечего, Тао Жаню пришлось встать в углу ванной, отвернувшись от Чжан Чжэна, и слушать весь процесс его купания.
Капли воды, падающие на кафель, казались ударами метронома, проникающими прямо в сердце.
Казалось бы, это та самая близость, о которой он мечтал, но почему-то он не смел даже повернуться и взглянуть на Чжан Чжэна. Он смотрел в стену, как провинившийся, и каждая секунда тянулась как вечность.
У Тао Жаня от природы была очень бледная кожа, и, выходя из ванной, он был похож на красную редиску.
Чжан Чжэн последовал за ним в спальню и сел на кровать.
Тао Жаня увлекли за собой, усадили к нему на колени и обняли за талию.
За окном бушевал ураган, лил дождь, а в спальне было тихо и тепло — все казалось сном.
Тао Жань был полон вопросов, но сейчас ему совсем не хотелось покидать объятия Чжан Чжэна, да и нарушать тишину разговорами не хотелось.
В любой момент, стоило ему поднять взгляд, он встречался с глазами Чжан Чжэна.
Тао Жань прислонился к груди Чжан Чжэна и начал дремать.
Но едва он закрыл глаза, еще не успев уснуть, как его внезапно подхватили на руки.
Ощущение невесомости испугало его, и он рефлекторно обвил руками шею Чжан Чжэна.
Чжан Чжэн, не выпуская его, направился к выходу из спальни.
Тао Жань, не успевший даже обуться, в лифте столкнулся взглядом с Чжан Чжэном.
Брат, куда мы?
Лифт достиг парковки, Тао Жаня усадили на пассажирское сиденье, Чжан Чжэн наклонился, чтобы пристегнуть его ремнем безопасности.
Когда он обходил машину, чтобы сесть за руль, взгляд Чжан Чжэна все так же не отрывался от него.
Брат, — Тао Жань, как только Чжан Чжэн занял место водителя, взял его за руку. Он очень волновался. — Я здесь. Куда бы ты ни пошел, я буду рядом. Не бойся.
http://bllate.org/book/29638/3605693
Готово:
