Юнь Тинчжоу вздохнул, в глубинах его глаз промелькнуло сострадание. Он на цыпочках задул свечу и вышел из комнаты.
После этого погасли свечи и в последней комнате.
В тишине лишь настенные часы на лестничном повороте прилежно отсчитывали время.
Когда стрелки приблизились к двум часам шести минутам, из комнаты Чжан Бэньхая донесся едва слышный шорох. Какая-то фигура прямо замерла посреди комнаты — словно крыса, прячущаяся в сточной канаве, которая воспользовалась тем, что все отдыхали, и безумно вылезла наружу.
Этот человек вел себя очень странно: он просто стоял неподвижно, и лишь спустя долгое время совершил какое-то движение, медленно зашагав в неестественной позе.
Сначала он шел очень медленно, но затем, словно накачавшись какой-то дурью, ускорился так, что превратился в размытую тень. Более того, в правой руке он, судя по всему, что-то сжимал, и по тени это было похоже на нож.
По неизвестной причине он все шел и шел, отказываясь останавливаться. Сменив множество мест, он наконец нашел то, что искал, медленно лег и высоко занес правую руку — казалось, еще секунда, и он вонзит клинок.
Себе в горло.
Но стоило ему разжать пальцы, как запястье ощутило теплое прикосновение, а кровать качнуло от двух неожиданных толчков. Он судорожно вывернул шею на сто восемьдесят градусов к краю постели и широко разинул пасть.
Он хотел расправиться с ними.
В следующее мгновение он услышал исполненный веселья голос.
— Сюрприз.
Свечи разом вспыхнули, заливая каждый темный угол теплым желтым светом и выхватывая во мраке лицо Чжан Бэньхая.
Юнь Тинчжоу и Сун Боли уперлись ногами в край кровати, согнувшись в пояснице и положив руки на приподнятые колени, свысока глядя на лежащего человека.
Разница была лишь в том, что один хранил каменное выражение лица, а на губах другого играла отчетливая улыбка.
Человек на кровати явно оказался застигнут врасплох. Гнев клокотал в его груди, снедаемый яростью, он попытался схватить нож и пустить его в ход, но прежде чем успел шевельнуться, Юнь Тинчжоу выбил оружие из его рук.
Вся его напыщенная спесь схлынула, как от брошенного в спокойное озеро камня. Стиснув зубы, он попытался подняться и вцепиться кому-нибудь в горло, но на полпути его перехватил Сун Боли и надежно скрутил веревкой прямо на постели, лишив возможности даже шевельнуться.
— А я ведь знал, что это ты. — Юнь Тинчжоу с силой полоснул ножом по бедру Чжан Бэньхая, из раны фонтаном хлынула кровь, и он холодно поинтересовался: — Ну как, игра интересная?
— А-а-а! — заорал Чжан Бэньхай.
Ярость в его глазах сменилась жаждой. Он извивался всем телом, пытаясь натолкнуться горлом на лезвие, но как ни старался, оставался на прежнем месте.
— Я не понимаю, о чем вы говорите! — он все еще пытался изворачиваться.
— Вот как? — Юнь Тинчжоу опустил взгляд, достал из кармана две конфеты для гостей со свадьбы, швырнул их на него и произнес: — Жалкие фокусы. Ты и сам жалок, раз можешь убивать только с помощью этой конфеты.
— Ты... Да не я это, это та женщина! Она собиралась меня убить, разве вы не видели? Только что внизу я чуть не погиб! — Чжан Бэньхай разинул рот и завыл на разные лады. — Мне просто показалось, что она рядом, что она хочет прикончить меня, вот я и схватился за нож!
— Вот оно что.
Юнь Тинчжоу переглянулся с Сун Боли, и тот тут же развязал пленника, возвращая ему свободу.
Чжан Бэньхай решил, что они ему поверили, и уже собирался сказать что-то еще, как вдруг услышал неторопливый голос Юнь Тинчжоу:
— Тогда докажи нам это.
Что доказать?
Он даже сообразить ничего не успел, как заметил, что взгляд Юнь Тинчжоу устремлен куда-то за его спину.
Он оцепенело повернулся — нос к носу с парящим в воздухе женским призраком — и сердце у него едва не выпрыгнуло из горла.
— Да вы!
Взгляд Чжан Бэньхая померк, он припустил изо всех сил, на ходу выхватив нож из рук Юнь Тинчжоу, и бросился сломя голову вниз по лестнице, не оглядываясь.
Женщина-призрак не стала преследовать его. Она лишь зависла на месте, беззвучно шевеля губами, словно предостерегая о чем-то, после чего ее силуэт растаял в лунном свете.
Подождав, пока пройдет достаточно времени, Юнь Тинчжоу и Сун Боли не спеша спустились вниз.
И верно: Чжан Бэньхай висел под потолочной балкой вниз головой, точно так же, как Цзян Чжисин. Кровь хлестала из его горла, капая на ткань посреди стола.
Белоснежная материя мгновенно окрасилась в багровый, превратившись в грязную тряпку.
Еще не до конца испустивший дух человек криво улыбнулся в этот момент с торжеством победителя, кичась своей мнимой победой.
Но Юнь Тинчжоу не стал на него смотреть — его глаза были прикованы к двери.
Вернулась Сяо Ци.
Вид у нее был ужасный: лицо бледное как полотно, одежда насквозь промокла, всю ее колотило мелкой дрожью, а глаза наполнились слезами, которые вот-вот готовы были сорваться, придавая ей невероятно жалобный вид.
Она тихонько застыла за порогом, словно вовсе не замечая кровавого зрелища с участием Чжан Бэньхая, и, дрожа от зимнего холода, тоненьким голоском позвала сквозь слезы:
— Братик.
Братик.
Юнь Тинчжоу машинально потер пальцы, но в конце концов сдался, вышел на крыльцо и внес девочку в комнату.
Сун Боли тем временем достал плед — неизвестно, где он его раздобыл, — и бережно укутал им Сяо Ци. Улыбнувшись и сощурив глаза, он мягко произнес:
— Кто тебе нравится больше — братик Чжоу-чжоу или я?
Сяо Ци спрятала в пледе половину лица, оставив снаружи лишь глаза, из которых продолжали капать слезы, и глухо ответила:
— Вы оба мне нравитесь.
Но тут же добавила:
— Мне страшно...
— Что случилось? — Сун Боли погладил ее по волосам, опустился на корточки, сравнявшись с ней взглядом, и ласково заговорил: — Расскажи, братик поможет.
— Кто-то обижал сестричку, он бил ее и... и говорил, что убьет сестричку, мне так страшно... — выговаривая это, Сяо Ци залилась слезами, и в ее голоске зазвучало отчаянное рыдание. — Спасите сестричку... Спасите сестричку...
Больше она была не в силах сказать ничего, механически повторяя лишь эту фразу.
— Хе-хе... — Чжан Бэньхай выпучил глаза, с трудом выдавливая из горла обрывки хриплых звуков. — Я... Вы... Все вы... Шпана...
Сяо Ци услышала эти хрипы, судорожно разинула рот и беззвучно зашлась в крике. Кричать она кричала, но голос пропал — от этого мучительного напряжения она замахала руками, все ее тело забилось в судорогах, губы продолжали беззвучно шевелиться, но разобрать слова было невозможно.
Пока они успокаивали Сяо Ци, висевший вниз головой человек тихо и незаметно испустил дух — он был мертв.
— Чего раскричались?
Старуха, всё так же опираясь на клюку, недовольно вошла внутрь. Бросив беглый взгляд на обстановку в комнате и словно не замечая трупа Чжан Бэньхая, она уставилась прямо на Сяо Ци:
— Чего это дети среди ночи не спят, шастают тут и несут всякую чушь? А ну марш за бабкой, спать пора.
С этими словами она протянула руку, намереваясь схватить девочку, но на полпути путь ей преградили.
Они стояли лицом к лицу, и ни одна из сторон не желала уступать ни шагу.
В этот момент раздался знакомый голос:
Уважаемые игроки, обратите внимание: текущий прогресс прохождения данного данжа Призрачный Жених составляет 50%.
Глава 12
Юнь Тинчжоу стоял на шаг впереди Сяо Ци и Сун Боли. Услышав знакомый голос, он никак не отреагировал и с непроницаемым лицом продолжил смотреть на старуху.
А вот старуха после этих слов явно занервничала. Глубоко вздохнув, она прищурилась и проскрипела хриплым голосом:
— Не нарушайте здешних правил, отдайте девчонку мне.
Если прислушаться, можно было заметить, что ее голос слегка дрожит — словно она чего-то боялась.
— Правила? — Юнь Тинчжоу тихо усмехнулся. — Никаких правил здесь нет. И ее я вам не отдам.
— Если вы пришли только за этим, то ступайте обратно.
Старуха страшно разозлилась. Она затряслась, подняла клюку и со всего маху ударила ею по полу. Прошло около минуты, прежде чем она злобно фыркнула и повернулась, собираясь уйти.
Но едва она сделала шаг, как Юнь Тинчжоу окликнул ее вновь:
— Постойте.
Юнь Тинчжоу сделал два шага вперед, сравнялся со старухой и непринужденно приобнял ее за плечи, со стороны выглядя так, будто хочет помочь ей удержать равновесие.
Однако в следующий миг кто-то резко дернул ее за клюку, согнув в три погибели, и старуха кубарем полетела вперед, к столу. Внешняя сила прижала ее так, что она не могла пошевелиться — двигаться оставалось только головой. И едва она приподняла ее, как капля свежей, теплой крови упала ей прямо на лицо.
Она вздрогнула от испуга, в панике забыв, как дышать, и застыла с широко распахнутыми глазами, не издав ни звука от ужаса.
— Бабушка, с этим подвенечным нарядом что-то не так, взгляните, пожалуйста, профессиональным взглядом.
Юнь Тинчжоу услужливо подвинул поднос поближе к ней, испрашивая совета.
В нос ударил густой запах крови, старуху едва не вытошнило от отвращения, но она из последних сил заставила себя стерпеть. Оперевшись руками о стол, она перевела дыхание и ровным голосом произнесла:
— Цвет яркий, к великой радости. Будет невеста счастлива.
Она не стала прикасаться к вещи, выпалив эти слова напрямую — словно перед ней вовсе не было мертвого Чжан Бэньхая, не было залитой кровью ткани, а существовала лишь обыкновенная красная материя.
Юнь Тинчжоу кивнул, отпустил старуху, отступил в сторону и не стал чинить ей препятствий.
Но стоило ей дойти до двери и перешастиь порог левой ногой, как его голос раздался вновь:
— Чжан Бэньхай куда-то запропастился. Бабушка, вы случайно не видали его по дороге?
Услышав это, старуха поспешно прибавила шагу и скрылась за дверью, не забыв запереть ее за собой.
— Чжоу-чжоу, какой же ты жестокий.
Сун Боли, наблюдавший за всем с самого начала и закрывший Сяо Ци глаза в тот момент, когда Юнь Тинчжоу перешел к действиям, тут же ехидно подал голос, как только затворилась дверь.
Юнь Тинчжоу оставил его без внимания, развернулся и устремил взгляд на лестничный поворот, произнесите так, чтобы его услышали все присутствующие:
— Выходите.
Едва слова затихли, как из-за перил выглянули три лохматые макушки, синхронно заморгав широко распахнутыми глазами.
— И прихватите свадебное платье.
— Марш все сюда.
Пока трио студенток с каре разворачивалось и семенило обратно за нарядом, Сун Боли сначала уговорил Сяо Ци отвернуться и не смотреть по сторонам, а затем помог Юнь Тинчжоу снять с петли висевшее вниз головой тело и оттащить его в угол.
Жаль только, что оттереть лужицы крови сразу было невозможно.
Спустя пару минут три девушки, ступая на цыпочках и настороженно озираясь по сторонам, спустились со второго этажа, бережно поддерживая поднос.
— Положите сюда, — Юнь Тинчжоу кивком указал на прилавок, приказывая оставить платье там, и тут же поинтересовался: — Вы только что слышали голос системы?
Он сменил тему так резко, что остальные не сразу сообразили, в чем дело. Первым подал голос всё тот же Сун Боли:
— Слышали, Чжоу-чжоу.
Юнь Тинчжоу снова проигнорировал его.
Тот лишь обреченно пожал плечами и перевел взгляд на остальных присутствующих.
http://bllate.org/book/29639/3605750
Готово:
