Под аптечкой царил полный беспорядок, но верхний ярус был аккуратно разложен — там лежали исключительно лекарства от аллергии.
Ань Линь схватила пузырек, не глядя вытряхнула целую жменю и тут же сунула Су Юю в рот.
Она что, решила отравить его?
— Я сам, — Су Юй отвернулся, отсчитал из ее рук две таблетки и только после этого запрокинул голову и проглотил их.
Ань Линь пристально следила за ним. Позади нее стоял ее нынешний муж Гу Гоган, весьма преуспевающий генеральный директор, который несколько растерянно держал в руках стакан с водой, не зная, предлагать его или нет.
Су Юй сам забрал стакан, и его голос прозвучал отчужденно и вежливо:
— Спасибо.
— Чего ты благодаришь, — встревоженно отозвался Гу Гоган. — Сяюй, тебе душно? Не хочешь в больницу? Я велю водителю подать машину.
— Наверное, не нужно, — Су Юй сделал пару глотков ледяной воды, и ему сразу стало легче.
Его взгляд скользнул по обеденному столу:
— Что я съел?
Ань Линь посмотрела туда же, и глаза ее сузились хищным звериным взглядом.
Она ведь тоже хотела знать: все блюда были безопасными, приправы подбирались строго, так где же они ошиблись?
— Ни рыбы, ни креветок, ни имбиря, ни орехов, ни молока, ни говядины с бараниной, и глутамат натрия с куриным бульонным кубиком я не использовала... Что же навредило ее сыну?!
— Орехи... — раздался чей-то голос сбоку.
— Какие орехи?! — в глазах Ань Линь мелькнул свирепый блеск.
Гу Цзыяо, который учился уже в пятом классе и вел себя на улице безнаказанно, так испугался матери, что не смел повысить голос:
— Кхм... В шоколаде могли быть орехи.
С этими словами он соскочил со стула, подбежал к гостиной, сгреб с журнального столика пригоршню шоколадных конфет и сунул одну в рот. С виду начинка была совершенно незаметной, но когда Гу Цзыяо надломил конфету, внутри действительно обнаружились мелкие крошеные кусочки орехов.
Ань Линь не сдержалась и повысила голос:
— Кто разрешил тебе давать это брату?!
— Я не специально! — Гу Цзыяо тоже занервничал. Он просто увидел, что брат сидит на диване и держится за живот, и, решив, что тот проголодался, угостил его шоколадкой. — К тому же брат сам не обратил внимания!
— Он-то не обратил внимания, но ты-то мог заметить?! Ты не мог напомнить ему, что там орехи?!
— Я, я забыл! — Гу Цзыяо чувствовал себя и виноватым, и несправедливо обиженным. Эту снедь он обычно хвататал и ел не задумываясь, кто бы стал высматривать, есть там орехи или нет.
— Ладно, не вините его, вините меня самого, — Су Юй, оказавшись между двух огней и слушая их перепалку, испытывал неловкость и раздражение.
Если уж кого и винить, так это прадедушку-наставника. Чего ради этот старик учудил такое, зачем вообще приперся сюда? Приперся ладно, так еще и позарился на чужую шоколадку, сладкоежка чертов.
Мысленно ворча, Су Юй бросил взгляд на конфеты и украдкой сглотнул слюну.
Эта парочка матери и сына, словно бойцовые петухи, метали друг в друга яростные взгляды и вовсе не обратили на него внимания. Зато Гу Гоган заметил этот мелкий жест и поморщился:
— Точно не нужно в больницу?
— Мгм, — Су Юй собрал немного сил и поднялся. — Пусть водитель отвезет меня.
Лицо Ань Линь слегка изменилось:
— Обед еще не закончен.
— Я возьму с собой, — бросил Су Юй. Голос его звучал холодно и решительно, не оставляя ни малейшего пространства для обсуждения.
Ань Линь побледнела и не смогла вымолвить ни слова.
Доброжелательное выражение, которое этот ребенок только что подарил ей, и впрямь оказалось лишь иллюзией.
Гу Гоган взглянул на мать с сыном и попытался сгладить углы:
— Брось ты, какое еще с собой, пусть тетушка Фэн поедет с вами. Захочешь есть — тетушка Фэн приготовит свежего.
Тетушка Фэн? Мы?
— Кто это со мной поедет? — недоуменно спросил Су Юй.
Гу Цзыяо поднял руку:
— Я.
Выражение его лица было слегка встревоженным:
— Брат, ты ведь не передумаешь? Не бойся, я не беру с собой шоколад, ни единой плитки!
— Послушай, с чего бы тебе вдруг ехать со мной? — Су Юй сильно нахмурился.
— Они оба уезжают в командировку на неделю, велели мне присмотреть за тобой, ты только что сам согласился, — заявил Гу Цзыяо, подскочил к нему и попытался потрогать Су Юя за лоб. — Брат, ты что, от аллергии память потерял?
Услышав это, Ань Линь уже не думала о собственном горе. Оттолкнув вечно скачущего и мешающегося младшего сына, она с тревогой посмотрела на Су Юя:
— Все-таки поехали в больницу, на тебя лица нет.
Совсем ведь расклеился!
— Не нужно, — Су Юй холодно увернулся от протянутой к нему руки. — Сначала я растерялся, но теперь все вспомнил.
— Тогда я пойду за вещами! — Гу Цзыяо тут же взлетел по лестнице, и Су Юй даже не успел его остановить.
Да и ладно, в конце концов, при нем своя прислуга и водитель, выделить мальчишке комнату — пара пустяков.
Подумав об этом, Су Юй внезапно сжал пальцы в кулаки: только сейчас до него дошло пугающе реальное осознание — он вернулся.
Он поднял глаза и невольно бросил взгляд на мать — Ань Линь.
Та как раз с облегчением выдохнула, поскольку Су Юй молчанием фактически согласился на выходку Гу Цзыяо.
Заметив, что жена расслабилась, Гу Гоган тоже мысленно перевел дух.
Скинув напряжение, он принялся командовать водителем и тетушкой Фэн, помогая переносить вещи. На кухне уже стояли заготовленные женой крупы, мука, масло и всякие приправы — все это было приготовлено специально для Су Юя.
Командировка оказалась предлогом: на самом деле жена услышала, что Су Минхао уехал на стажировку в другой город, испугалась, что за Су Юем некому присмотреть, но не смела напрямую предложить ему пожить у них, поэтому и придумала такую уловку.
Судя по сегодняшнему происшествию, она поступила правильно.
Закончив с погрузкой, Гу Цзыяо тоже с чемоданом в руке сбежал вниз по ступенькам. Су Юй хотел забрать сумку сам, но Гу Гоган не позволил — он сам уложил чемодан в багажник, а подняв голову, увидел, как жена Ань Линь обнимает Гу Цзыяо и шепчется с ним о чем-то.
Они снова выглядели помирившимися, и сцена эта казалась очень трогательной. Но Гу Гоган знал: скорее всего, жена просто наставляла сына, как правильно заботиться о старшем брате.
Он снова перевел взгляд на Су Юй.
Су Юй стоял в нескольких шагах от них: худая высокая фигура, бледное лицо, взгляд отведен в сторону — вид такой, будто ему все равно, но на самом деле безумно одинокий.
— Ладно, будут вопросы — звоните, — Гу Гоган прервал разговор Ань Линь и Гу Цзыяо, открыл дверцу машины и велел мальчикам садиться.
Когда они устроились, Ань Линь вдруг что-то вспомнила и попросила водителя подождать. Сама же, семеня в домашних тапках, побежала в дом и выбежала оттуда с совершенно новой белой картонной коробкой.
— Это прибор для тепловой терапии, говорят, очень помогает от старых травм. В последнее время пасмурно и дождливо, заболит нога — попробуй.
Выпалив это на одном дыхании и не давая Су Юю возразить, она попыталась втолкнуть коробку в салон.
— Не надо, мне это без надобности, — Су Юй стал отталкивать коробку наружу.
— Попробуй, ее нужно просто включить в розетку, пользоваться совсем не сложно, — Ань Линь упорно продолжала запихивать ее внутрь.
Оба проявили упрямство: она толкала внутрь, он — наружу. И так некстати коробка застряла прямо в оконном проеме.
Ань Линь смутилась и надавила сильнее.
Су Юй тоже почувствовал неловкость и чисто инстинктивно толкнул что есть мочи.
Силенок у него все-таки оказалось больше.
Коробка скользнула по руке Ань Линь, с глухим стуком вылетела наружу и шмякнулась на бетонную дорожку.
Ань Линь, судя по всему, задело — она тихо охнула, а глаза ее покраснели.
Черт.
Су Юй сидел в машине с бесстрастным лицом, хотя внутренне был готов сквозь землю провалиться.
Ошеломленный Гу Гоган сообразил чуть позже: он подскочил, поднял коробку и, поддержав Ань Линь, отступил на шаг назад:
— Ладно, тогда в другой раз привезем, в другой раз.
Он махнул рукой и подмигнул водителю. Тот сразу понял намек и тронулся с места.
Машина плавно выехала со двора, а рядом с Гу Гоганом послышалось шмыганье носом.
— Ты как, родная, ушиблась? — Гу Гоган повернулся к жене.
— Ничего я не ушиблась, — Ань Линь отвернулась и вытерла глаза. — И почему я такая растерянная? Думала только об обеде, как же я не проверила, что за снедь у Цзыяо в рюкзаке?
— Сяюй же в порядке.
— Да и к тому же не ты одна виновата, я ведь тоже не подумал, — Гу Гоган принялся одновременно и успокаивать ее, и корить себя.
Конечно, оплошность вышла знатная, но винить их полностью тоже нельзя: раньше тот мальчик никогда не ел у них сладости и даже толком за стол не садился — заглянет на минутку и уходит.
Что же до рассеянности... Жена и впрямь не отличалась излишней сентиментальностью, но с тех пор, как тот ребенок согласился прийти на обед, она светилась от счастья, трепетала над каждым пустяком и хлопотала с самого утра до позднего вечера.
У нее был собственный бизнес, она повидала немало бурь и в критических ситуациях обычно сохраняла хладнокровие куда лучше него. И лишь перед лицом Су Юя из-за чувства вины за прошлые годы она вечно дрожала от страха все потерять.
Видя, как она терзается раскаянием и до боли сжимает пальцы, Гу Гоган обнял ее:
— Ну всё, это была случайность, Сяюй на тебя не в обиде.
Наверное... не в обиде? Гу Гоган и сам не был до конца уверен.
Ань Линь молчала, с покрасневшими глазами глядя вслед удаляющейся машине.
*
— Брат, ты в порядке? — осторожно поинтересовался Гу Цзыяо, оглядываясь на Су Юя через зеркало заднего вида.
Но ничего не увидел — машина уже завернула за угол и направлялась к выезду из элитного жилого комплекса.
— В порядке, — бросил Су Юй, закрыл глаза и больше не произнес ни слова.
Гу Цзыяо тоже не смел его беспокоить и лишь молча следил за его состоянием: мама велела строго следить, ведь аллергия — это не шутки.
К счастью, выглядел брат нормально.
Через полчаса роскошный седан остановился на подземной парковке жилого комплекса, где жил Су Юй.
Су Юй слегка заторопился: поручив водителю перенести вещи, он сам вместе с Гу Цзыяо поднялся наверх.
— Юаньбао! — едва замок щелкнул, открывая дверь, как серый кудрявый пес поднялся с коврика у порога и с восторгом заскреб лапами по двери. А когда она открылась, с разбега бросился Су Юю на штанину.
Су Юй улыбнулся уголкам рта и подхватил его на руки.
Юаньбао было уже почти десять лет, по собачьим меркам — солидная старость. Шерсть на спине слегка выцвела, в серивину пробивалась седина.
С возрастом пес стал ленив, часто часами лежал в одном месте и не двигался, но сегодня вел себя необычайно бурно: обнюхивал Су Юя и непрерывно повизгивал.
— Я это, я, — Су Юй трепал его по голове. — Я вернулся.
Обязательно было устраивать такие телячьи нежности? Словно он отсутствовал целую вечность, а не провел день на работе, развел тут трагедию разлуки.
Гу Цзыяо завистливо поморщился, переступил порог квартиры и тут же замер:
— Брат, мы точно не ошиблись дверью?
Эта безупречно чистая, светлая гостиная совсем не походила на жилище его брата.
Су Юй опустил Юаньбао на пол и окинул взглядом квартиру.
Диван и журнальный столик сияли чистотой, словно по ним прошлась банда грабежа, обеденный стол и кухня блестели. И дело было не только в человеческой посуде — даже миска для собачьего корма сияла ослепительным блеском.
События последних двух дней казались долгим сном, но эта сияющая чистотой квартира, которую он едва узнавал, доказывала: всё происходящее — самая настоящая реальность.
— Не ошиблись, — странным голосом произвел Су Юй. — У меня завідлась своя фея-невидимка.
http://bllate.org/book/29843/3633303
Готово:
