Бай Июань перепугался не на шутку, он поспешно приподнял её, чтобы похлопать по спине, и все слова, которые он хотел сказать, застряли у него в горле.
Кашель продолжался некоторое время, а затем постепенно стих. Бай Ли сделала несколько глубоких вдохов, закрыла глаза и, обессиленная, провалилась в сон.
Она не могла позволить себе слечь — впереди была куча нерешённых дел, в том числе связанных с Юй Иньвань.
В комнате стало тихо. Бай Ли ещё не успела погрузиться в глубокий сон, как перед глазами замерцал знакомый тёплый белый свет. Сквозь это сияние пробивались звуки гитары, приближаясь издалека. Она хотела сделать шаг навстречу, но окружающее пространство так сильно закачалось, что ей пришлось прикрыть глаза рукой, забыв о том, чтобы искать, кто играет на инструменте.
Женщина под одеялом дышала ровно. Она была красива, но в её облике сквозила холодность, а сейчас, во сне, исчезла даже та привычная отстранённость, что была видна в моменты бодрствования.
Бай Июань собрался встать, чтобы погасить свет. Он был измотан до предела и отчаянно нуждался в отдыхе.
Стоило ему подняться, как Бай Ли неожиданно вцепилась в него, приложив все свои силы. Её красные губы прошептали что-то невнятное, едва слышным шёпотом. Бай Июань наклонился, чтобы разобрать слова: Не выключай свет.
Если погасить свет, если тьма поглотит его, она заберёт с собой и звуки гитары.
…
Болезнь приковала Бай Ли к постели в отеле на целых три дня.
Бай Ли по своей воле решила пока умолчать о том, что произошло с Юй У. Когда она достаточно оправилась, она вместе с Бай Июанем снова отправилась в Цаньсин.
В их кругах принято соблюдать правила: дела делами, а долги долгами.
В ту ночь во время драки было разбито немало вещей, да и полицейские машины переполошили часть клиентов — Бай Ли оставалась должна заведению объяснения.
Конечно, у неё была и личная цель. Пока она лежала с высокой температурой, она постоянно вспоминала прошлое и отчаянно хотела снова увидеть Юй Иньвань.
Бай Ли допускала мысль, что может её не встретить. Ван Цзошань говорил, что она здесь выступает, что она сирота и ведёт честный образ жизни. Значит, документы в порядке, или же за ней кто-то стоит. Какая ирония — сирота, — подумала Бай Ли, и её сильное желание сменилось лишь горькой усмешкой.
В восемь часов вечера брат и сестра из Семьи Бай заняли столик на первом этаже Цаньсин.
Бай Июань для вида заказал несколько бутылок вина и фруктовую тарелку, чтобы выполнить минимальный заказ. Бай Ли надела простую белую рубашку и чёрные брюки, а волосы собрала в небрежный низкий хвост.
После тяжёлой болезни она была бледна и почти не разговаривала. Бай Июань, как младший брат, давно привык к тому, как ведёт себя сестра на людях. Когда принесли вино, он схватил бармена за рукав: Позови сюда вашего управляющего.
Столик находился рядом с танцполом, музыка гремела оглушительно, и бармен не расслышал, что он сказал. Бай Июань, набравшись терпения, повторил просьбу.
— Извините, нашего управляющего сегодня нет на месте, — бармен выглядел растерянным.
Ожидая подобного ответа, Бай Июань прошептал что-то бармену на ухо, похлопал его по плечу и поторопил.
Имени сестра Бай оказалось достаточно, чтобы стать пропуском к встрече с руководством.
Днём Город Юй пустовал, но к ночи превращался в оживлённое место. Брат и сестра лениво перебрасывались словами, притворяясь обычными посетителями.
Периодически к ним подходили мужчины, чтобы познакомиться, но Бай Июаню даже не приходилось вмешиваться: отстранённая аура, исходившая от Бай Ли, заставляла их замолчать и ретироваться.
В конце концов, Город Юй был удивительным местом, особенно по ночам, и все знали: красивые женщины здесь могут иметь опасное прошлое, с которым лучше не связываться.
Через полчаса бармен привёл целую группу людей. Бай Июань собрался с духом, сжимая в руке бутылку на случай самообороны.
Пришедшие были людьми солидными. Как только они появились, на танцполе сразу сменили музыку на более спокойную, чтобы можно было расслышать друг друга.
— Сестра Бай, большая честь встретиться с вами.
Услышав это, Бай Ли подняла веки и перевела взгляд на говорившую. Женщине было около сорока, с орлиным носом и плотным телосложением; короткие волосы, уложенные гелем назад, придавали ей суровый вид.
Лян Ци без приглашения села напротив брата и сестры. Остальные люди в чёрном выстроились позади их столика, сложив руки перед собой, — чувствовалась выучка.
Среди огней танцпола Бай Ли пока не хотелось говорить: каждое движение горла отдавалось жгучей болью.
— Фэньчэн, Семья Бай, Бай Июань, — юноша протянул руку, представляясь первым.
— Хозяйка Цаньсин, Лян Ци, — Лян Ци посмотрела на протянутую руку, но не ответила на приветствие.
Они оба носили фамилию Бай, но характеры у брата и сестры были совершенно разными. Если бы в юноше была хоть капля той сдержанности, что была присуща женщине, Лян Ци, возможно, и пожала бы ему руку.
Поскольку ответного жеста не последовало, Бай Июань лишь горько усмехнулся про себя и убрал руку.
Некоторое время они сидели в тишине, пока Лян Ци не выдержала: Сестра Бай, ваши люди избили мою охрану, разнесли столы в моём VIP-зале, вызвали полицию и перепугали важных клиентов. Я ждала вас три дня, надеясь, что вы придете, а вы молчите? У вас стальные нервы.
Бай Ли смотрела на сцену. В свете огней её профиль то пропадал, то проявлялся, очерченный изящными линиями.
Недоступная ледяная красавица — любопытство Лян Ци по отношению к ней возросло ещё больше.
В разных городах, за тысячи миль, Лян Ци впервые услышала о Бай Ли несколько лет назад. У неё был знакомый, работавший телохранителем у одного босса в Фэньчэн. В тот день босс снял роскошную виллу для вечеринки на сотню человек. Когда все были в самом разгаре веселья, пришла Бай Ли с людьми, одним ударом сбросила босса в бассейн и заставила своих подчинённых зачитать перед всеми гостями долговые обязательства, которые он подписал.
Босс перепугался, его лицо посинело, он приказал охране выгнать непрошеную гостью.
Результат был предсказуем: её знакомый оказался не ровня Бай Ли и едва не угодил в больницу.
Позже поговаривали, что босс, едва выплатив долги, в ужасе бежал в другой город, боясь снова встретиться с людьми из семьи Бай.
А в те годы Бай Ли было около двадцати трёх-двадцати четырёх лет — молодая, не знающая смирения, никто, кроме её семьи, не мог рассчитывать на поблажки с её стороны. Если за дело бралась она, не было такого долга, который нельзя было вернуть.
Она выглядела точно так же, как описывал знакомый; спустя несколько лет в ней почти ничего не изменилось.
Атмосфера оставалась неловкой. Бай Июань решил предпринять вторую попытку и поднял бутылку: Мы возместим все убытки до последней монеты, не беспокойтесь. Давайте выпьем, будем считать, что мы завели дружбу. Приглашаем вас в Фэньчэн. Сестра Бай недавно приболела, поэтому немногословна, прошу понять.
— Хорошо, — Лян Ци кивнула своим людям, чтобы те открыли вино и чокнулись с Бай Июанем.
Хотя юноша был вспыльчив, он не был глуп и умел чувствовать настрой. Через несколько лет, когда наберётся опыта, из него выйдет толк.
Стекло звонко ударилось о стекло. Бай Ли попросила у брата сигарету, и Бай Июань, сжав зубы, протянул ей её.
Прикурив, Бай Ли зажала сигарету между пальцев. Её ногти с розовым оттенком, короткие и аккуратно подпиленные, выглядели безупречно, а сама она в этот момент казалась невероятно красивой. Она приоткрыла красные губы, взяла мундштук и, подняв взгляд, слегка улыбнулась — в это мгновение ледяная гора начала таять.
— У вас есть кто-то из певцов? Диджей слишком шумит, — произнесла она. — Сначала послушаем песню, а потом обсудим дела.
http://bllate.org/book/29888/3638780
Готово:
