Фу Сянъюй всегда терпеть не мог лишних хлопот.
Однако он не сомневался: если он высадит этого человека прямо сейчас, тот вполне может просидеть у выхода из метро до самого рассвета.
Раз уж Цю Чи в тот вечер не бросил его на произвол судьбы у цветочной клумбы, Фу Сянъюй решил довести дело до конца и по пути подбросить его до университета.
— Ладно, — Фу Сянъюй перевел взгляд на дорогу. — Я отвезу тебя.
Цю Чи хотел было что-то сказать, но услышал:
— Пристегнись.
Машина проехала еще немного. В салоне постепенно стало теплее, и к онемевшим от холода рукам и ногам Цю Чи начала возвращаться чувствительность. А вместе с ней проснулась и грызущая, неотступная тревога.
Та «сделка» сорвалась. Судя по словам босса Хо, вряд ли тот станет помогать ему в будущем. Последний источник быстрого заработка перекрыт… Что же делать?
Он не получил те двести тысяч, как быть?
Цю Чи нервно теребил пальцы. Ему хотелось заговорить с Фу Сянъюем, но он не знал, с чего начать.
На дороге почти не было машин — лишь освещенный дальним светом путь, указатели да мелкие хлопья снега. В ночной тишине Цю Чи слышал лишь завывание ветра за окном да собственное сердцебиение.
Находясь в тесном пространстве наедине с малознакомым человеком, он чувствовал себя крайне неуютно. Набравшись храбрости, он наконец тихо спросил:
— Ты… не мог бы замолвить за меня словечко перед тем боссом Чжоу? Мне очень нужны деньги.
— Что угодно… хоть руки, хоть глаза, я готов отдать…
Фу Сянъюю показалось, что он явно принял что-то не то. Вряд ли этот парень «продается» впервые, так зачем он сам ввязался в это дело?
Впрочем, это было не просто упрямство. Видя, как человек унижает себя, он ощутил странную жалость. Вероятно, подсознательно он считал, что тот, кто способен выполнить такую «работу», не должен опускаться до подобного.
— Я его не знаю, — бесстрастно ответил Фу Сянъюй.
Цю Чи занервничал. Ни внешностью, ни полом он особо не выделялся, к тому же чувствовал, что Чжоу Лиминь с самого начала не проявил к нему интереса. Теперь, когда вечер был испорчен, даже если Фу Сянъюй решит помочь, вряд ли тот снова на него посмотрит.
— Ты…
— А ты не мог бы… — голос Цю Чи стал совсем тихим. Казалось, кто-то сдавил ему горло; он с трудом выталкивал из себя эти унизительные слова: — Одолжить мне денег?
Фу Сянъюй, слушая его запинки, уже догадался, к чему тот клонит. И когда это прозвучало, в голове сразу мелькнуло: «Я так и знал».
Он не ошибся: если этот человек отказался от «вознаграждения», то лишь потому, что хотел получить гораздо больше.
— Как только я накоплю, сразу всё верну, — тараторил Цю Чи, глядя на дорогу и снег за окном, но только не на Фу Сянъюя. — Очень скоро! Я напишу долговую расписку!
Он боялся смотреть на реакцию Фу Сянъюя, опасаясь увидеть отказ или презрение. Если бы он не зашел в тупик, он ни за что не стал бы просить в долг у человека, с которым его почти ничего не связывало.
Фу Сянъюй молчал.
Цю Чи решил, что тот взвешивает решение. Хотя для таких отпрысков богатых семей сумма, которую он просил, была каплей в море, для Фу Сянъюя он оставался лишь случайным знакомым, и его сомнения были оправданы.
Спустя долгое время он наконец услышал:
— Сколько?
Цю Чи в душе облегченно выдохнул. Он не смел просить много, боясь отказа и опасаясь, что не сможет вернуть.
— Двадцать тысяч, — робко произнес он. — Можно?
Фу Сянъюй на миг опешил. Он был готов к тому, что собеседник «заломит цену», и решил, что сколько бы тот ни назвал, он даст ровно ту сумму, которую изначально готовил в качестве «оплаты» за услугу.
Но он не ожидал, что сумма окажется такой маленькой. Неужели парень решил действовать постепенно, шаг за шагом увеличивая аппетиты?
Видимо, из-за долгого молчания Фу Сянъюя Цю Чи занервничал и поспешил добавить:
— Я отдам всё максимум через три месяца, хорошо?
На перекрестке загорелся красный свет. Фу Сянъюй остановил машину, протянул руку и коснулся старого браслета на запястье Цю Чи.
— Сегодня сможешь воспользоваться?
Не успел Цю Чи ответить, как браслет слегка завибрировал — на счет поступили двадцать тысяч.
Фу Сянъюй заметил, как глаза парня мгновенно загорелись. Тот посмотрел на свой потрепанный браслет, а затем перевел взгляд на него:
— Спасибо тебе.
— Правда, спасибо.
Тут он начал лихорадочно шарить по карманам, но нашел только ручку — бумаги не оказалось.
— Я вернусь и принесу тебе расписку, — смущенно сказал Цю Чи. — Проценты по ставке ноль целых три десятых процента в день устроят?
Фу Сянъюй вообще не думал об этих деньгах и не надеялся, что их вернут. Он решил, что это просто плата за то, чтобы закрыть долг вежливости. Считай, квиты. Если после этого тот снова сунется к нему, он уже не будет отвечать.
Поэтому он равнодушно бросил:
— Как хочешь.
К университету они подъехали глубокой ночью.
Снег валил еще сильнее. Фу Сянъюй остановился у ворот и несколько раз нажал на клаксон, чтобы разбудить охранника.
Сейчас шли зимние каникулы, большинство студентов и преподавателей разъехались, так что привычный режим пропуска отменили.
Снег за окном кружился в беспорядке. Охранник средних лет, который уже сладко спал в своей каморке, вздрогнул от резкого гудка. Настроение его, разумеется, было скверным. Накинув куртку, он вышел наружу, собираясь обругать наглеца, но, завидев машину, притормозившую у ворот, замер. Взглянув на номерной знак, он мгновенно сменил гнев на милость.
Начальство ранее выдало ему список номеров и строго-настрого предупредило, каких машин и каких людей опасно трогать. Этот номер стоял в первой строке первого листа, что означало наивысший приоритет.
http://bllate.org/book/29890/3639178
Готово:
