— Брат, что ты делаешь? — спросил Дунфан Бо, с любопытством наблюдая, как Ци Юй шарит руками вокруг книжного шкафа.
*Ищу, нет ли здесь каких-нибудь скрытых механизмов… Впрочем, разве такое ему скажешь?* Колеблясь между тем, чтобы соврать и успокоить ребёнка или сказать правду, Ци Юй произнёс:
— Я ищу потайной механизм.
— Механизм? А это что такое? — одновременно с вопросом Дунфан Бо положил кисть в маленький пенал, а затем потянулся за каменной чернильницей.
…Хм? Не сдвигается?
Дунфан Бо немного растерялся и попробовал снова, но чернильница всё так же не поддавалась.
Ци Юй бросил на него взгляд, заметив его манипуляции. В его глазах мелькнул проницательный огонь, и он поспешил подойти, чтобы изучить чернильницу.
— Брат, это чернильница слишком тяжёлая или у меня сил мало? — Дунфан Бо последовал за Ци Юем и принялся разглядывать предмет, но не находил в нём ничего особенного.
— Дело в том, что эта чернильница с секретом. Сяо Бай, если в будущем столкнешься с подобным, попробуй повернуть то, что показалось тебе странным, или постучи рядом — возможно, обнаружишь что-то неожиданное, — объяснил Ци Юй и повернул чернильницу.
Стоило ей сдвинуться с места, как книжный шкаф со скрипом задвигался. Когда он полностью отъехал в сторону, в полу открылся квадратный, зияющий темнотой провал.
Дунфан Бо изумленно ахнул:
— Это и есть механизм?
— Да. С их помощью люди прячут свои тайны от чужих глаз, но из-за того, что способы открытия часто делают слишком глупыми, посторонние всё равно их находят. Сяо Бай, если когда-нибудь столкнешься с механизмами, поступай так, как я только что показал. А если захочешь смастерить собственный, придумай какой-нибудь необычный способ активации.
Ци Юй внутренне облегчённо выдохнул. Он с самого начала чувствовал, что здешние муж с женой не простые люди, поэтому, заметив редкие книги, решил испытать удачу в поисках потайного хода, но никак не ожидал, что и впрямь наткнется на него. Если бы здесь находился Ли Мубай, он наверняка стал бы насмехаться над тем, что Ци Юй слишком обчитался романов о боевых искусствах и везде ищет сложные подвохи.
Дунфан Бо слушал, понимая всё лишь наполовину, но наказ запомнил. Охваченный любопытством, он подполз к краю лаза и заглянул внутрь:
— Откуда в нашем доме такая огромная дыра? Неужели у других нет книжных шкафов потому, что отец специально сколотил его, чтобы закрыть этот проход?
Хотя на словах всё звучало логично, но… истина была совсем не такой, какой он её себе представлял. Подумав о том, до чего же дети наивны, Ци Юй зажгль свечу на столе и тоже подошел к краю проема.
В свете пламени показалась каменная лестница, уходившая ступень за ступенью вниз.
— Сяо Бай, ты подождешь меня наверху или спустишься со мной?
— Я пойду с тобой, — ни секунды не колеблясь, ответил Дунфан Бо.
Взявшись за руки, они начали спускаться по ступенькам и потратили около четверти часа, прежде чем достигли конца лестницы. Ци Юй наклонился, чтобы вытереть пот со лба Дунфан Бо: с самого начала малыш не разжимал бровей, и это его беспокоило. В конце концов, с точки зрения современной науки, концентрация кислорода в подобных подземельях крайне мала, и ребенок мог почувствовать себя плохо.
— Сяо Бай устал? — спросил он.
Дунфан Бо покачал головой и произнес:
— Брат, я, кажется, немного понял твои слова. Неужели здесь спрятана какая-то страшная тайна? Эта тайна… принадлежит моему отцу?
— Узнаем, только когда зайдем внутрь, — Ци Юй погладил Дунфан Бо по голове. — И запомни еще кое-что: никогда не делай поспешных выводов, ведь то, что ты видишь, не обязательно является правдой.
*А ведь ты и впрямь воспринимаешь маленького Дунфана как взрослого, эй! Зачем такому крохе понимать столько всего?*
— Угу. Просто при мысли о том, что папа что-то скрывал от меня, у меня на душе скребут кошки. Раз отец так от меня утаивал, значит, он мне не доверял, — Дунфан Бо кивнул, показывая, что усвоил слова Ци Юя, и, крепко сжав его руку, быстрым шагом направился вперед, сгораючи от любопытства, что же там скрывается.
Перед их глазами предстала массивная, толстая каменная дверь. Ци Юй шагнул вперед и с усилием толкнул ее — створка со скрипом подалась и отворилась.
Удивленный Ци Юй увлек Дунфан Бо за собой. Внутри оказалась каменная комната, обставленная точно так же, как та, что была на поверхности, но царил в ней страшный беспорядок: множество книг валялось на полу. С первого взгляда было очевидно, что здесь уже кто-то побывал и всё перевернул.
— Сяо Бай, давай сначала немного приберемся здесь, — сердце Ци Юя тревожно забилось, но он решил сперва навести порядок, а уже потом искать какие-либо зацепки.
Дунфан Бо послушно кивнул. Как и в прошлый раз, Ци Юй занялся книжными шкафами, а мальчик — письменным столом.
Стоявшая на столе чернильница была сдвинута в самый центр. Учитывая недавний опыт, Дунфан Бо проявил бдительность и приложил все силы, чтобы поднять ее. Он никак не ожидал, что чернильница окажется легкой как пушинка. Не рассчитав усилий, мальчик дернул ее так сильно, что предмет выскользнул из рук, ударился о каменную стену и разлетелся на куски.
Дунфан Бо испуганно бросился к стене; Ци Юй, опасаясь, что тот поранит руки, последовал за ним.
Мальчик хотел собрать осколки чернильницы, как вдруг заметил среди обломков яркий бирюзовый отблеск.
Озадаченно переглянувшись с Ци Юем, он отгреб в сторону черепки и обнаружил нефритовый жетон размером с пол-ладони, под которым лежала зажатая листком промасленной бумаги записка.
Дунфан Бо поднял жетон, сжал его в ладони и, развернув бумагу, начал читать строку за строкой. Вспомнив, что рядом находится Ци Юй, он перешел на чтение вслух:
— В двенадцать лет я вступил в ряды армии, облачился в тяжелые доспехи, взял в руки оружие и постигал как боевые искусства, так и науку; в шестнадцать уже разил врагов на поле боя, и за четыре года почти не знал поражений. Однако силы одного человека подобны попытке поднять дерево крылатым муравьем: в конце концов я больше не мог мириться с тираническим правлением императора и свирепыми чиновниками. К тому же моя возлюбленная жена происходила из земель Мяо, из-за чего мы постоянно сталкивались с подозрениями и неприяжением окружающих, поэтому я подал в отставку, уединился от мира и отрекся от мирских дел. В то время императорский двор отклонил мое прошение, оказывал жестокое давление и сыпал угрозами. Разгневанный, я бежал, не желая вести на бессмысленную смерть взлелеянную мной элитную армию, и забрал с собой тигриную бирку, отказавшись ее возвращать. С годами раздумий я осознал, какую страшную угрозу таит эта вещь, и спрятал ее в чернильнице в надежде, что она никогда больше не увидит дневного света. Эта тигриная бирка необычна: тот, кто завладеет ею, сможет по своему усмотрению поднять тридцать тысяч пограничных воинов и восемь тысяч столичных элитных стражников. Все эти тридцать восемь тысяч человек подчиняются исключительно тигриной бирке, а не прежнему хозяину. Если в будущем кто-то по воле судьбы обретет эту печать, я уповаю на то, что он сбережет ее с осторожностью и не совершит зла.
Дочитав до конца, Дунфан Бо посмотрел на бирюзовый жетон в своей руке, а затем перевел взгляд на Ци Юя. В его чистых больших глазах читалось полное замешательство. Он, разумеется, понимал смысл написанного, но как его отец, всегда такой мягкий и учтивый, мог быть генералом, охраняющим границы?
Слушая слова на промасленной бумаге, Ци Юй испытывал молчаливое восхищение: оказывается, юные гении, которые в двенадцать лет становятся министрами или уходят в армию, действительно существуют. Неудивительно, что этот мальчик с самого детства рос таким смышленым. Однако враги у ребенка оказались смертельно опасными. В Поднебесной не было ни клочка земли, который не принадлежал бы императору, и противостоять двору было куда страшнее, чем насолить мастерам боевых искусств. О том, чтобы отправить этого ребенка на гражданскую службу, можно было забыть раз и навсегда.
— Сяо Бай, хочешь что-то сказать — говори прямо, — видя нерешительность во взгляде мальчика, произнес он.
— Я… просто на душе тяжело, и я толком не знаю, что и сказать. Вот это… — Дунфан Бо протянул руку и выставил тигриную бирку перед Ци Юем. — Отдаю брату на усмотрение.
Ци Юй взял жетон, отвязал от него красную кисточку, нашел в корзинке для бумаг на столе прочный красный шнур, пропустил его сквозь то же отверстие, завязал намертво и снова повесил бирку на шею Дунфан Бо.
— Сяо Бай, вещи в этом мире сами по себе не бывают ни добрыми, ни злыми — всё зависит от людских сердец, что наполняют их добром или злом. Эта тигриная бирка может управлять войсками, и кто знает, возможно, в один прекрасный день она даже спасет тебе жизнь. Береги ее и никому не показывай. Брат подозревает, что твои родители погибли вовсе не от морового поветрия, а были отравлены, и причиной этого рокового шага вполне мог стать именно тигриный жетон.
Еще вчера вечером Ци Юй твердо решил всерьез заняться воспитанием Дунфан Бо. Ему хотелось вывалить на мальчика всё, что он знал, чтобы тот прожил свою жизнь мирно и счастливо, и тогда, даже если Ци Юю придется снова сквозь миры перемещаться туда-сюда, его сердце будет спокойно.
Дунфан Бо опустил голову и коснулся висевшего на груди нефрита. Весь вчерашний день Ци Юй куда-то исчезал, и хотя мальчик переживал за него, в его сердце преобладали обида и злость. Какие бы мысли ни роились в его голове, сводились они к одному — его предали. И даже когда прошлым вечером они вновь встретились, у Дунфан Бо уже не было прежней радости. Но теперь стало очевидно: Ци Юй действительно желает ему только добра. Если бы… если бы тот мог оставаться рядом с ним всегда, разве жизнь не была бы сказкой?
http://bllate.org/book/29909/3641418
Готово:
