Готовый перевод Will the Weeping Crabapple Also Be a Love Triangle / Айва в алых лепестках: Синдром разбитых сердец: Глава 4

Атмосфера вновь на мгновение погрузилась в тишину, и никто из присутствующих не знал, как на это реагировать.

Тан Сы немного пришёл в себя и осторожно ткнул Систему: — Эй, скажи, если главный герой разозлится, смогу ли я и дальше играть роль этой фоновой зелени?

Есть ли вообще хоть какой-то шанс выжить?

Не срубит ли главный герой его, этот несчастный хрупкий листочек, одним взмахом?

Система всё ещё была потрясена тем, что её хозяина с ног до головы обдали смесью напитков, и лишь спустя долгое время ответила: — Если наладить отношения действительно не удастся... возможно, выполнять задание будет крайне сложно.

Тан Сы попытался взбрыкнуть: — Может, я могу стать назойливой зеленью-лизоблюдом? Измени мне настройки характера!

— …… — Система начала сомневаться в душевном здоровье своего подозрительного хозяина.

— Ох, господин, ваша одежда вся испачкана, позвольте я помогу вам её вытереть!

Эту зловещую тишину первой нарушила та самая официантка в стиле белого лотоса. Достав заранее приготовленный носовой платок, она уже собиралась приняться за испачканный красным вином и молоком костюм Си Сюэсяо.

— Хозяин, скорее, не позволяйте кому-то опередить вас, свои дела мы делаем сами! — Система паниковала так, будто лакомый кусочек мяса у неё изо рта норовили утащить.

Тан Сы кое-как разглядел истинное лицо той официантки и на секунду остолбенел.

Разве это не одна из его соседок по комнате из университетского сюжета? Сегодня утром она хвасталась, что идет на свидание с парнем-богачем, так почему же она оказалась здесь и набросилась на его удобрение?

Что, это так называемое свидание с парнем начиналось прямо со стадии соблазнения?

К счастью, университетский и светский образы Тан Сы разительно отличались, и официантка ни капли не узнала в этом богатом мологом господине того самого оборванного соседа по комнате, которого она презирала.

Более того, приближаясь к Си Сюэсяо, она словно невзначай оглянулась и одарила Тан Сы жалостливым взглядом.

Си Сюэсяо опустил взгляд, наконец-то медленно глядя на свою испорченную одежду. Из-за полуприкрытых глаз уголки его глаз казались длинными и узкими, наводя на мысли о безразличии и холоности.

Следы улыбки давно исчезли, нахмуренные брови излучали раздражение и скрытую агрессию. Тан Сы чутко уловил оттенок опасности и тихонько отступил на два шага назад.

Плохо дело, острая стадия неизлечимой мизофобии — этот его плевок коктейлем был просто контрольным в голову.

Официантка приблизилась, от нее разило дешевым парфюмом, который полностью перебил витавший в воздухе тонкий аромат бегонии.

Си Сюэсяо нахмурился и отстранился, избегая прикосновения девушки. Его голос прозвучал ледяно, словно покрытый коркой льда: — Уйди.

Всего два слова, но от них веяло убийственной аурой.

Лепесток бегонии, застравший в волосах Си Сюэсяо, от этого движения сорвался вниз и был унесен легким ветерком.

Трое мажоров снова отступили на два шага назад, вероятно, продрогнув от излучаемого им холода.

А Тан Сы в этот момент поплыл против течения и, набравшись храбрости, выхватил платок у своей соседки по комнате: — Иди займись чем-нибудь другим, здесь я сам.

Его маленькая ручка с платком потянулась к испачканному пиджаку.

Система была права: он должен стать ответственной Маленькой Бегонией!

Однако в каких-то сантиметрах от ткани его запястье внезапно перехватили.

Причем весьма брезгливым жестом — двумя пальцами, спереди и сзади, намертво зафиксировав его несчастную руку.

Когда ты до этого гладил и поглаживал мое запястье, у тебя был совсем другой тон!

Маленькая Бегония со всеми признаками надвигающегося кризиса подняла голову, встретившись с ледяным взглядом Си Сюэсяо, и захлопала невинными круглыми глазами.

Кожа Тан Сы была молочно-белой, а щеки и уголки глаз отливали нежно-розовым. Его влажные губы слегка надулись, придавая лицу особую, пронзительную прелесть. Глаза же были чистыми до самого дна, так что любой, кто заглянул бы в них, растерял бы всю злость.

По мере того как они сближались, аромат бегонии вновь окутал их дыханием — легкий и тягучий.

В поле зрения попала фарфорово-белая шея — тонкая и безупречная, похожая на хрупкий стебель цветка, который сломается от малейшего усилия.

Си Сюэсяо долго смотрел вниз, его сведенные брови слегка разгладились, и вдруг с губ сорвался тихий, полный скрытого смысла смешок.

Оборвавшаяся прядь волос скользнула по его белому лицу, длинные ресницы отбросили легкую тень, а черты лица дышали аристократическим благородством — в нем ощущалось то абсолютное совершенство, которое резко контрастировало с окружающим миром.

Пальцы, сжимавшие запястье Тан Сы, слегка сжались: сквозь перчатку отчетливо ощущался живой, бьющийся пульс и чужое тепло.

А затем он отпустил Тан Сы.

На его губах заиграла прохладная улыбка: — Зачем утруждать молодого господина Тан такими пустяками, я просто попрошу помощника принести другое пальто.

Отлично, храбрая Маленькая Бегония получила отказ.

Испытывая легкий кризис, Тан Сы послушно отдернул руку и перевел взгляд на визитницу-бутон, которую так и не отдал.

В левой руке Си Сюэсяо вдруг возникло странное ощущение: казалось, нечто обвилось вокруг его ладони и потерлось о неё с просительным видом.

Опустив глаза, он ничего не обнаружил — лишь нежно-розовая визитка в форме бутона тихонько лежала на ладони, выглядя послушно и безобидно.

Си Сюэсяо ушел переодеваться, а Тан Сы, бросив злосчастный коктейль, молча ускользнул обратно на свой диванчик в холле.

Окатить страдающего мизофобией человека смесью алкоголя и молока — чем это вообще отличается от того, чтобы насильно заталкивать людям в рот кинзу?

Не успел он вдоволь пожалеть о том, что его хрупкий цветок бегонии может зачахнуть, толком не распустившись, как диван рядом с ним ощутимо просел.

Тан Сы пришел в себя и поднял взгляд: перед ним сидела та самая троица мажоров, что только что с интересом наблюдала за спектаклем.

Все трое поприветствовали Тан Сы с невероятным энтузиазмом и панибратством.

После дружеской беседы обе стороны пришли к выводу, что их характеры идеально подходят друг другу. Проникшись внезапным чувством родственных душ, они тут же побратались прямо на месте.

Каждый из троих обладал яркой индивидуальностью, благодаря чему запоминался мгновенно:

Линь Хаофэн — тот самый, который совершенно не умел читать атмосферу, но отменно подпевал в нужный момент.

Сун Минъе — обладатель мощного инстинкта самосохранения, мастерски вовремя зажимающий людям рты, чтобы те не натворили глупостей.

Дай Шии — скрытный хитрый тип, отсиживающийся в тылу главного поля боя в роли фронтового репортера.

— Брат Тан, ну ты и дал жару! — Линь Хаофэн поднял вверх большой палец, глядя на Тан Сы с безграничным восхищением. — То, как ты поймал тот бокал с вином — просто загляденье, прямо как в боевике!

Тан Сы сник, и даже украшавшие его уши сердоликовые серьги перестали блестеть, превратившись в поникший от бури и дождя бутон: — А потом я полил человека. Ртом.

Линь Хаофэн, как водится, совершенно не уловил атмосферы и вскинул уже второй палец: — Так это же было самое крутое! Прямо вывело сцену на кульминацию, сколько неожиданных поворотов!

— Заткнись! — в очередной раз пресек инициативу Сун Минъе.

Тан Сы не обратил на это внимания. Посмотрев на троих новых знакомых, он вдруг помрачнел и загадочно понизил голос: — Братья, у меня есть к вам один вопрос.

Дай Шии подыграл ему, тоже наклонившись ближе, точь-в-точь как шпионы на тайной встрече: — Какой?

— Если идешь к кому-то с извинениями, что лучше подарить — удобрение или цветочный горшок? — с серьезным видом осведомился Тан Сы.

В тот же миг глаза всех троих превратились в огромные вопросительные знаки.

Дай Шии скромно попросил разъяснений: — Эти две... сельскохозяйственные принадлежности несут в себе какой-то особый смысл?

Тан Сы моргнул: — Дарить нужно то, чем дорожишь сам, а эти вещи — сокровища, которые я тщательно отбирал.

Главный герой непременно должен был прочувствовать всю искренность его извинений.

В полном воображения предвкушении он разблокировал телефон и показал свою корзину покупок. Линь Хаофэн и остальные сбились в кучу, уставившись в экран, где красовались пакет элитного удобрения и нефритовый цветочный горшок.

И тогда их глаза снова дружно сузились, силясь постичь глубокий тайный смысл увиденного.

Другие мажоры, проходившие мимо, молча сделали большой крюк.

Мекланомания — одна заразилась на троих.

Тан Сы заботилась пояснил: — Этот цветочный горшок сделан из первоклассного нефрита, жить в нем будет невероятно комфортно. А это удобрение не имеет запаха, к тому же очень приятное на вкус и отлично стимулирует цветение.

Произнеся это, Тан Сы невольно сглотнул слюну — аж самому захотелось.

И только в этот момент троица, лица которой к тому времени уже покривились от внутреннего напряжения, вспомнила одну важную деталь: их новоиспеченный брат по клятве страдал психическим расстройством.

Он искренне воображал себя ставшей духом бегонией.

Линь Хаофэн не верил своим ушам, его палец, указывавший на экран с удобрением, отчаянно дрожал: — От... откуда ты знаешь, какое оно на вкус?!

Тан Сы склонил голову набок.

Всё было очевидно без лишних слов.

В этом уголке, принадлежавшем только им четверым, воцарилось долгое молчание. Сун Минъе со страхом в сердце покосился на инструкцию к удобрению.

Хорошо хоть оно было специальным и, судя по всему, неядовитым, иначе сегодня они вряд ли смогли бы беседовать здесь с Тан Сы.

Линь Хаофэн заволновался: — Давно у тебя эта... мания?

Дай Шии выразился мягче: — Как давно ты хочешь зацвести?

Тан Сы тронула забота товарищей, и он честно ответил: — Уже пару тысяч лет.

До чего же тяжелый случай!!!

Сун Минъе опустил голову и принялся судорожно листать свои контакты, пытаясь отыскать специалиста узкого профиля.

А Дай Шии, наблюдая за тем, как Тан Сы старательно выбирает подарок для искупления вины перед Си Сюэсяо, слегка нахмурил брови и замялся, словно хотел что-то сказать.

Тут Линь Хаофэн вдруг о чем-то вспомнил. Его брови тоже сошлись на переносице, а легкомысленный вид мгновенно улетучился.

Понизив голос, он произнес: — Брат Тан, мне нужно кое о чем тебе рассказать. Это касается Си Сюэсяо.

Услышав имя главного героя, Тан Сы тут же навострил свои сплетнические ушки: — Что-то случилось? Что?

Дай Шии посмотрел на Линь Хаофэна, не пытаясь его остановить.

— Ну... Брат Тан, ты ведь только сегодня познакомился с Си Сюэсяо, верно? — Линь Хаофэн выглядел донельзя подозрительно и воровато озирался по сторонам, опасаясь, как бы кто-нибудь не подслушал.

От такого вида даже Тан Сы подобрался, приняв не менее шпионский вид и подергивая ушами: — Ага, впервые сегодня.

— Так вот. Шии тут случайно услышал разговор родителей. Говорят, из-за нового проекта Си Сюэсяо задел интересы одного старого влиятельного клана, и теперь эта семья намерена с ним расправиться. Впрочем, в наших кругах это дело привычное, да и те немногие кланы, что в курсе, вмешиваться не собираются.

Сун Минъе и Дай Шии кивнули: для их мира это были обычные будни, и то, что они сами не спешили воспользоваться ситуацией и пнуть упавшего, делало им честь.

Хотя методы Си Сюэсяо и поражали воображение, в сравнении со старыми финансовыми гигантами разница между ними была как между небом и землей. На этот раз ему придется туго — того и гляди, его задавят так, что он больше никогда не поднимет головы.

http://bllate.org/book/29930/3643981