Не зря она староста! — Чжао Сяофэй с просветленным видом поднял большой палец вверх, обращаясь к Линь Синю.
Линь Син смутился от такой похвалы:
— Так где же Юань-цзы сейчас занимается?
Чжао Сяофэй тут же отправил сообщение в Вичат, и лишь спустя довольно долгое время Чжоу Юань прислал в ответ адрес.
— Биньхэ-авеню, 49.
Услышав это, Чэнь Янь насторожился.
До чего же знакомо звучит это название.
Лишь когда такси въехало на Биньхэ-авеню и за окном машины замелькали знакомые пейзажи, Чэнь Янь вспомнил, что любимая кофейня Чэнь Чэня находится именно на этой улице.
Вторая часть первоапрельских коротких зарисовок для Вэйбо.
Если у этой истории с Первым апреля и было продолжение, то заключалось оно в том, что Чэнь Янь с тех пор лишь сильнее укрепился в решимости не есть сладкое, а к младшему брату затаил еще более жгучую ненависть.
В тот же вечер Чэнь Янь под предлогом того, что братец перевел добро и потратил впустую купленный родителями в поте лица торт, закатил родителям знатную скандал-жалобу на младшего.
Реакция отца на это оказалась куда сильнее, чем даже реакция самого брата.
Чэнь Есин: Вовсе не в поте лица, совсем не в поте лица! Выходит, Чэнь-чэнь так и не попробовал торт? Папа сходит и купит тебе еще, хорошо?
Янь Юнь: Чэнь-чэнь, оказывается, даже приготовил для старшего брата первоапрельский сюрприз. Почему мой малыш такой заботливый, когда же ты и маму возьмешь с собой поразвлечься?
Чэнь Есин: Правильно-правильно, и меня тоже! Твой брат — неблагодарный чурбан, Чэнь-чэнь, не слушай его бредни, в следующем году мы с мамой будем играть вместе с тобой!
Чэнь Чэнь: Это я не додумался до всего и не осознал, что старший брат уже взрослый. Прости, братец, больше я стану тебя беспокоить.
Чэнь Янь: …… (Не умер от злости на младшего брата, так умер от злости на собственную родню).
Глава 6. Горькая доля любви
То, что Чэнь Янь помнил всё до мельчайших деталей, целиком и полностью было заслугой зычного голоса Чэнь Есина.
Наученный горьким опытом с Чэнь Янем, Янь Юнь, едва Чэнь Чэню исполнился школьный возраст, словно заранее пытаясь предотвратить беду, записала его на всевозможные репетиторы и кружки по интересам, заполнив свободное время мальчика до отказа.
Желая утешить Чэнь Чэня или просто из-за вопиющей, открытой слепой любви, Чэнь Есин, который никогда не возил в школу и не забирал оттуда Чэнь Яня, как бы ни был занят, всегда выкраивал время, чтобы лично отвозить и привозить Чэнь Чэня на занятия. И ладно бы он делал это тихо и незаметно, но каждый раз перед отправлением Чэнь Есин раскатистым, сотрясающим небеса басистым голосом снова и снова без устали переспрашивал: — Биньхэ-авеню, 49, верно? Папа точно доставит Чэнь-чэня вовремя. Не переживай, Чэнь-чэнь, мы ни за что не опоздаем!
В те минуты Чэнь Янь ненавидел школу больше всего на свете.
Однако его нежелание учиться не могло изменить решение родителей и не могло остановить шаги Чэнь Чэня, спешившего на уроки.
Дни шли за днями, и Чэнь Есин с железной неизменностью, изо дня в день на протяжении десятков лет, каждым субботним утром и бесчисленными вечерами будних дней усердно и истовно возил своего младшего сына туда и обратно между домом и местом занятий.
Но почему же роскошная вилла семьи Чэнь, просторная настолько, что в ней спокойно поместилось бы несколько десятков домашних учителей, не подходила для занятий, и Чэнь Чэнь не учился дома?
И за это тоже стоило сказать «спасибо» Чэнь Яню.
При всей просторности особняка, она не могла заглушить шум, который Чэнь Янь нарочно устраивал во время уроков брата. Спустя какое-то время, возможно, что-то заподозрив, Чэнь Чэнь сам предложил ходить на занятия к учителю домой.
Разве могли родители на такое согласиться?
Тогда Чэнь Чэню было всего-то лет шесть-семь, и как могли родители отпустить столь маленького ребенка одного заниматься к чужому преподавателю? К счастью, тот самый учитель предложил компромиссный вариант: проводить уроки для Чэнь Чэня в кофейне неподалеку от дома семьи Чэнь.
В этой кофейне имелись не только отдельные кабинетки, но и отменный сервис, и Янь Юнь, лично проверив заведение дважды, остановила свой выбор именно на нем.
Впоследствии, по мере того как Чэнь Чэнь рос, учителя сменялись один за другим, но место проведения занятий оставалось неизменным.
Пейзаж за окном машины становился все более привычным, и Чэнь Янь больше не мог усидеть на месте, раздраженно взъерошив волосы.
Если он действительно столкнется с Чэнь Чэнем, как ему поступить?
Притвориться незнакомцами, которые друг друга не знают, или честно представить его соседям по комнате?
Но как рассказать правду — и какую именно «правду»?
Ведь факты таковы: Чэнь Чэнь вовсе не его младший брат, но он вторгся в его дом и отнял у него родителей.
Чэнь Янь мучительно согнулся пополам, закрыв обеими руками перекошенное от боли лицо.
Такси качнуло на кочке, скорость начала падать, и спустя пару десятков секунд машина плавно остановилась. Чжао Сяофэй, сидевший один на переднем сиденье, выпрыгнул наружу первым и позвал остальных двоих соседей поспешить.
Линь Син расплатился за проезд и, выходя из машины, спросил:
— А где Юань-цзы?
— Должно быть, внутри, он прислал только адрес и больше ничего не сказал, — ответил Чжао Сяофэй.
Чэнь Янь замыкал шествие, выбравшись из машины с избыточной медлительностью, и перед лицом знакомой вывески и оформления никак не мог сдвинуться с места.
— Божество Янь, в чем дело? — Чжао Сяофэй подбежал к нему и похлопал по плечу. — Боишься ударить в грязь лицом перед будущей женой — тьфу ты, тебе же положено звать ее невесткой? Не переживай, невестка — отличная девчонка! К тому же ты у нас Божество Янь, мы сейчас выложим все твои славные подвиги, и она гарантированно будет преклоняться перед тобой.
— Точно-точно. — Линь Син на этот раз почему-то не стал огрызаться, а лишь согласно кивнул.
Чжао Сяофэй воодушевился еще сильнее и подтолкнул Чэнь Яня к парадному входу в кофейню.
Еще не дойдя до дверей, они издалека увидели сквозь прозрачные стеклянные витрины сидевшего к ним лицом мальчика. Его чуть удлиненная челка прикрывала полуопущенные глаза, отчего аккуратный переносицы изгиб казался еще более точеным и изящным.
Одной рукой мальчик сжимал ручку, а другой подпирал щеку. Лучи закатного солнца падали на его почти сияющие белизной пальцы, из-за чего кольцо на безымянном пальце левой руки казалось особенно ослепительным.
Именно то самое кольцо, которое Чэнь Янь видел несколько часов назад в ленте друзей.
Чэнь Янь вздрогнул и резко остановился.
Чжао Сяофэй странно икнул и, собираясь уже спросить, что случилось, проследил за взглядом Чэня Яня и увидел за стеклом сидевшего к ним спиной мужчину.
Судя по знакомой прическе и куртке, кем еще это могло быть, кроме Чжоу Юаня.
http://bllate.org/book/29949/3646037
Готово:
