Готовый перевод After Failing to Die and Becoming Dumb, My Ex-Boyfriend Picked Me Up / Мой бывший муж — мой потерянный рай: Глава 7

Поначалу Янь Чжунъюй об этом особо не задумывался: он думал, что тот просто боится холода и не любит солнце.

Лишь в ту ночь, случайно столкнувшись с ним в ванной, когда Дай Суй резал вены, он задним умом понял, что скрывалось под теми длинными рукавами.

Но в те времена он был слишком занят.

Он только что принял дочернюю компанию своего отца и целый месяц подряд работал сверхурочно, ездил в командировки, посещал деловые обеды и возвращался домой зачастую глубокой ночью.

Дай Суй оставлял для него свет, разогревал еду, делал массаж, а он валился с ног от усталости, едва мог разлепить глаза и, сжимая руку Дай Суя, полусонно бормотал: «Ты так устал».

Он говорил «ты так устал» бесчисленное количество раз.

Но он никогда не спрашивал Дай Суя, устал ли тот.

Янь Чжунъюй выключил воду и добрую минуту стоял в душевой зоне, позволяя каплям воды стекать по телу.

Он умылся, толкнул стеклянную дверь, вышел наружу и взял полотенце, чтобы вытереть волосы.

А затем он это увидел.

В сухой зоне перед ванной повсюду была пена.

Вода из ванны перелилась через край огромной лужей, на полу пестрели бледно-розовые пузыри — большинство из них превратилось в лужицы розовой воды, а некоторые, всё ещё сохраняя круглые бока, жались друг к другу на кафеле.

На раковине тоже брызгала парочка пенных шапок, зеркало было слегка заляпано, а на полотенцесушителе по соседству висла целая гирлянда шатких пузырей.

Виновник же всего этого беспорядка, Дай Суй, сидел прямо в ванне, держа в обеих руках полную пригоршню пены, и собирался швырнуть её себе на голову.

Заметив, что Янь Чжунъюй вышел, он замер на полпути, и пена с шуршанием просочилась сквозь пальцы обратно в воду.

……

……

Глаза Дай Суя виновато заскользили в сторону.

Он медленно опустил руки, вжался в воду, погружаясь всё ниже и ниже, так что над поверхностью осталась лишь половина лица.

Оба глаза смотрели на Янь Чжунъюй сквозь перст водяного пара — влажные, словно у щеночка, который осознал свою провину и даже уши прижал.

Янь Чжунъюй пару секунд смотрел на него, а затем перевёл взгляд на залитый пеной и водой пол.

Он вздохнул.

— Весело? — спросил он бесстрастным голосом.

Дай Суй погрузил в воду и рот, пустил булькающие пузыри и невнятно пробормотал:

— Весело.

Янь Чжунъюй подошёл, присел на корточки у края ванны и уставился на человека, который сжался в воде, выставив напоказ лишь пол-лица.

На ресницах Дай Суя блестели капли воды, щеки раскраснелись от горячего пара, а в уготках губ ещё застряла не успевшая пропасть улыбка.

— Вода же наружу вылилась.

Дай Суй вытащил лицо из воды и с кислым видом принялся оправдываться:

— Я не специально. Тот шарик всё время пузырился, я хотел его поймать и рассмотреть, а он лопнул, ну я и бросил туда ещё парочку шариков...

— А потом?

— А потом вода... полилась через край. — Дай Суй опустил голову, глядя на это «море», и его голос зазвучал тише. — Прости.

Глядя на его покорный и виноватый вид, Янь Чжунъюй почувствовал, как необъяснимая злость в груди снова рассеялась.

— Вставай давай, — он поднялся и протянул руку, чтобы вытащить Дай Суя за локоть. — Ещё побудешь в воде — кожа сморщится, вылазь, сполову тебя.

Дай Суй с неохотой поднялся из ванны, вода с плеском стекла с его тела, увлекая за собой клочья розовой пены.

Выбираясь из ванны, он поскользнулся, но Янь Чжунъюй молниеносно подхватил его за талию, возвращая равновесие.

— Аккуратнее.

Поддерживаемый им Дай Суй послушно шагнул в душевую зону. Янь Чжунъюй снова включил душ и смыл с него остатки пены.

Горячая вода потоком заструилась по плечам, он стоял с закрытыми глазами, а пальцы Янь Чжунъя او перебирали его волосы, тщательно вымывая остатки мыла.

Закончив смывать, Янь Чжунъюй завернул его с ног до головы в большое банное полотенце, замотав точно цзунцзы.

Наружу торчала только голова Дай Суя, мокрые пряди прилисли ко лбу, а на кончике носа висела капля воды.

Янь Чжунъюй усадил его на низкий табурет перед раковиной, достал из шкафчика фен, воткнул вилку в розетку. Загудел горячий воздух, и пальцы скользнули в волосы Дай Суя, одновременно взъерошивая и просушивая их.

Под струями воздуха Дай Суй прищурился, покачивая головой то влево, то вправо.

Высушив волосы, Янь Чжунъюй выудил из закромов пижаму.

Это была старая пижама Дай Суя — хлопковая, светло-голубая, пролежавшая в шкафу больше полугода без движения.

Достав её, Янь Чжунъюй протянул её Дай Сую.

Дай Суй взял вещь, покрутил в руках, понюхал и поднял на него взгляд:

— Чьё это?

— Твоё.

— У меня есть такая красивая одежда? — Дай Суй повертел пижаму туда-сюда, потрогал ткань, и в его взгляде читалось наивное удивление.

Янь Чжунъюй ничего не ответил, лишь встряхнул пижаму, накинул на него, помог просунуть руки в рукава и аккуратно застегнул пуговицу за пуговицей.

Для нынешнего Дай Суя пижама оказалась великовата, он болтался в ней, точно пугало в мешке.

Но выглядел при этом гораздо чище и приятнее глазу.

Мягкие волосы Дай Суя падали на лоб, щеки порозовели от горячей воды, а открытая шея и запястья казались безупречно белыми. Противный кислый дух пыли, табака и алкоголя сменился тонкой сладостью геля для душа.

Янь Чжунъюй стоял перед ним, глядя сверху вниз, и вдруг поймал себя на мысли, что этот человек словно вновь стал тем самым Дай Суем, которого он знал.

А может, и нет.

— Чего ты на меня пялишься? — смутившись от такого взгляда, Дай Суй дёрнул себя за низ пижамы.

— Ничего, — Янь Чжунъюй отвёл взгляд, присел на корточки и принялся протирать тряпкой розовые лужицы и пену на полу. — Иди в комнату жди.

Дай Суй остался стоять на месте.

Он свысока смотрел на то, как Янь Чжунъюй присел на корточки у пола: широкая спина согнута, пальцы крепко сжимают тряпку, проходя сантиметр за сантиметром по кафелю и собирая розовую пену в кучу.

Его взгляд замер на спине Янь Чжунъя на пару секунд, после чего он развернулся, дошёл до выхода из ванной и замер на пороге, высунув наружу лишь половину головы.

Закончив с полом, Янь Чжунъюй протёр умывальник и зеркало, спустил воду из ванны и ополоснул чашу изнутри.

Все эти движения были доведены до автоматизма — очевидно, убирать ванную ему доводилось далеко не впервые.

Раньше Дай Суй тоже любил плескаться с бомбочками для ванны и вечно разводил пену по всей комнате.

Выпрямившись, Янь Чжунъюй повесил тряпку на кран сушиться и оглянулся на дверь.

Дай Суй всё так же стоял там, вцепившись обеими руками в косяк и прижавшись щекой к тыльной стороне ладони, тихонько наблюдая за ним.

— Насмотрелся? — Янь Чжунъюй направился к нему.

Дай Суй чуть отступил назад, давая ему дорогу, и тихонько пробормотал:

— Ты так быстро всё делаешь.

Шаги Янь Чжунъя оборвались.

Он бросил взгляд на Дай Суя — тот смотрел на него снизу вверх чистым, незамутнённым взглядом.

— Привык просто, — ответил Янь Чжунъюй. — Натренировался.

Дай Суй моргнул и больше ничего не сказал, лишь послушно зашагал следом, шлепая тапками.

Глава 4. Я тебя ненавижу

Янь Чжунъюй провёл его по коридору в гостиную.

Он усадил Дай Суя на большой диван, извлёк из-под журнального столика планшет, немного подумал, выбрал мультик и сунул устройство ему в руки.

— Посмотри пока, а я пойду приготовлю ужин, — сказал Янь Чжунъюй.

Дай Суй опустил взгляд на скачущего на экране медвежонка, его глаза загорелись. Он обнял планшет, свернувшись калачиком на диване, подобрал под себя ноги и аккуратно подогнул их, а штанины пижамы собрались гармошкой у щиколоток, обнажая полоску голой кожи.

Его внимание было полностью приковано к экрану, уголки рта расплылись в улыбке, а пальцы бессознательно гладили рамку планшета.

Янь Чжунъюй бросил на него взгляд и скрылся на кухне.

Кухня была открытой и соединялась с гостиной, так что, стоя за островом, он отлично видел всё, что происходило на диване.

Дай Суй, забившись в просторный диван, казался ещё меньше обычного в этом светло-голубом одеянии, наружу торчала лишь макушка, которая то и дело покачивалась в такт мультфильму.

Янь Чжунъюй достал из холодильника две корочки креветок, пучок кинзы и пачку лапши.

Поставив воду на огонь, он принялся за креветки.

Нарезать лук и имбирь, вытащить из креветок жилки, замешать крахмальную подливку — руки споро хлопотали у плиты, но взгляд то и дело устремлялся в сторону гостиной.

Дай Суй увлечённо смотрел, как медвежонок с друзьями резвится и играет в догонки в лесу, и сам тихонько хихикал, поджав ноги на диване и шевеля пальцами ног.

Янь Чжунъюй обжарил лук и имбирь до аромата, забросил креветки, плеснул по краю сковороды кулинарного вина — раздался шипящий звук, и по кухне поплыл аппетитный запах.

В кипящую воду он опустил лапшу, белые пряди закружились в кипятке, и он помешал их палочками, чтобы не слиплись.

Выложив обжаренные креветки и разложив лапшу из кастрюли по двум большим пиалам, Янь Чжунъюй залил её прозрачным бульоном и украсил креветками.

Он отнёс обе пиалу к обеденному столу, поставил их и крикнул в сторону гостиной:

— Дай Суй, иди кушать.

На диване — ни звука.

— Дай Суй, — повторил он.

На этот раз из-за спинки дивана показалась маленькая макушка, повернулась к нему с выражением крайнего нежелания на лице: я не хочу идти, я хочу смотреть мультик.

Взгляд Дай Суя трижды сбегал туда-обратно между обеденным столом и экраном, но в конце концов он с тяжелым сердцем нажал на паузу, сполз с дивана и, шлепая тапочками, притрусил к столу.

Взобравшись на стул у стола, он уперся руками в край столешницы и заглянул внутрь.

Пиала испускала пар, в прозрачном бульоне белели пружинистые нити лапши, а аппетитные креветки соблазнительно свернулись колечками, испуская дразнящий аромат, который тут же ударил ему в нос.

У Дай Суя мгновенно потекли слюнки.

Он сглотнул, в тишине прозвучало отчётливое «глот», после чего он схватил палочки и сразу же принялся за еду.

Ел он торопливо: погрузив палочки в пиалу и подхватив огромный ком лапши, он запихнул его в рот, щеки раздулись, пара движений челюстями — и всё улетело внутрь, а следом за этим последовала вторая порция.

http://bllate.org/book/29950/3646111