Готовый перевод After Failing to Die and Becoming Dumb, My Ex-Boyfriend Picked Me Up / Мой бывший муж — мой потерянный рай: Глава 9

Дыхание Янь Чжунъюя находилось совсем рядом, лёгкое, сохранившее едва уловимый сладковатый аромат геля для душа.

Янь Чжунъюй лежал с открытыми глазами, глядя на потолок в темноте.

Дай Суй ушёл по-английски, просто исчез, и он ненавидел его лютой ненавистью.

Он ненавидел его целых полгода, ненавидел так сильно, что ночами не мог уснуть, ненавидел настолько, что засунул все вещи Дай Суя в самый дальний угол шкафа, ненавидел до того, что стал делать крюк, лишь бы не проходить мимо их любимого ресторана.

Но теперь Дай Суй лежал рядом с ним, дыша ровно и спокойно — был слышен даже тихий шорох его ресниц.

— Я недоволен.

Обращаясь к темноте, тихо произнёс Янь Чжунъюй: — Ты ушёл по-английски, просто исчез, я тебя ненавижу.

На той стороне замерли на секунду.

Затем одеяло зашуршало, Дай Суй перевернулся, придвинулся ближе и тихо спросил:

— Ты плакал?

— Нет.

— Ой.

Дай Суй, казалось, поверил не до конца, но допытываться не стал, а лишь снова потёрся о Янь Чжунъюя.

Тёплое дыхание овевало руку Янь Чжунъюя в размеренном ритме.

Прошло очень много времени — настолько много, что Янь Чжунъюй уже решил, будто тот заснул, — когда Дай Суй невнятно бормотал:

— Перестань сердиться... Завтра я снова буду смотреть Мишку, возьму тебя с собой.

Янь Чжунъюй ничего ему не ответил.

Он повернул голову и в темноте всматривался в расплывчатый силуэт Дай Суя: та самая взъерошенная макушка покоилась рядом на его плече, а дыхание постепенно становилось глубоким, ровным и мягким.

Янь Чжунъюй протянул руку и легко отвёл прядь волос со лба парня, его кончики пальцев коснулись теплой кожи.

— Спи, Суй-Суй, — сказал он.

Дай Суй уже не слышал.

Янь Чжунъюй убрал руку, лёг на спину, уставился в потолок и медленно закрыл глаза.

Янь Чжунъюй почти не сомкнул глаз за всю ночь.

Во второй половине ночи Дай Суй перевернулся, закинул ногу ему на талью и прижался всем телом, словно восьминог, уткнувшись носом в его ключицу, и горячее дыхание защекотало кожу.

Янь Чжунъюй какое-то время лежал не двигаясь, но в конце концов так и не оттолкнул парня, лишь чуть повыше натянул одеяло, укрывая голые плечи Дай Суя.

Лишь на рассвете он ненадолго забылся сном, а когда снова открыл глаза, сквозь щель в занавесках уже лился яркий дневной свет.

Дай Суй всё ещё спал.

Он лежал на боку, прижавшись щекой к собственной руке, слегка приоткрыв рот, из которого виднелся краешек передних зубов.

Мягкие растрёпанные волосы раскинулись по подушке, несколько прядей прилипли к уголку рта, покачиваясь от каждого выдоха, а воротник пижамы сбился, обнажая одно худое плечо.

Янь Чжунъюй несколько секунд вглядывался в это спящее лицо.

Совсем не изменился, точно таким же был и раньше.

Затем он осторожно приподнял одеяло, выбрался из постели, подоткнул уголок одеяла со стороны Дай Суя и направился в ванную.

Чистя зубы, он посмотрел на себя в зеркало.

Под глазами залегли легкие тени, но чувствовал он себя на удивление бодрым.

Наверное, впервые за эти полгода ему удалось выспаться как человеку.

Умывшись и переодевшись, он вышел в гостиную, достал телефон и написал сообщение помощнику:

Утреннее совещание по плану, во второй половине дня постарайся закончить пораньше.

Помощник ответил мгновенно: Хорошо, директор Янь.

Янь Чжунъюй сунул телефон в карман и зашёл на кухню.

В холодильнике оставались креветки, а ещё пакет тостового хлеба, коробка яиц и несколько сосисок.

Подумав немного, он достал из шкафа сковороду, поджарил пару сосисок и яйцо.

Тосты подрумянил в тостере, проложил листьями салата, яичницей и ломтиками ветчины, плотно обернул пищевой плёнкой и разрезал пополам.

Закончив, он даже сам усмехнулся про себя.

Раньше, когда Дай Суй жил дома, завтрак всегда готовил он.

Дай Суй вставал рано и всегда подходил к постели ещё до того, как Янь Чжунъюй успевал открыть глаза, чтобы поднять его.

Иногда Янь Чжунъюй не хотел вылезать из-под одеяла, тогда Дай Суй забирался внутрь и начинал кусать... пока не будил окончательно.

Теперь же настал его черёд готовить завтрак для Дай Суя.

Янь Чжунъюй положил сэндвич на обеденный стол, рядом поставил палочки для еды и стакан подогретого молока.

Он выпрямился, огляделся и, подумав, вытащил из ящика стола стикер для записок.

Взяв ручку, он вывел два слова.

Съешь.

Написав, он долго вглядывался в эти два слова, потом смял бумажку в комок и выбросил в мусорное ведро.

Еще бабушка надвое сказала, умеет ли Дай Суй теперь читать, так что писать было бессмысленно.

А что до устного напутствия...

Он попытался мысленно вообразить эту сцену: он стоит у кровати, трясёт спящего со словами: «Я поехал на работу, завтрак на столе, не забудь поесть», Дай Суй осоловело кивает, тут же снова проваливается в мёртвый сон и в девяноста процентах случаев ничегошеньки не запоминает.

Янь Чжунъюй подошёл к двери главной спальни и заглянул внутрь.

Дай Суй всё ещё спал, но уже раскинувшись звёздочкой — одеяло отброшено далеко в сторону, пижама задралась на самый живот, обнажая полоску белой кожи.

Он всё ещё обнимал во сне подушку Янь Чжунъюя, уткнувшись в неё лицом.

До чего же мило!

Янь Чжунъюй подошёл ближе и снова натянул одеяло, прикрывая его живот.

Дай Суй что-то невнятно пробормотал, перевернулся на другой бок и обнял подушку ещё крепче.

Янь Чжунъюй посмотрел на него пару секунд и молча вышел.

Выходя из квартиры, он аккуратно прикрыл за собой входную дверь, и электронный замок тихо пиликнул, щёлкнув задвижкой.

В гостиной стояла тишина, нарушаемая лишь размеренным гудением центрального кондиционера.

Потоки солнечного света широкими волнами вливались через панорамные окна, расстилаясь по плиткам пола тёплым золотистым ковром.

Сэндвич на столе был плотно замотан в пищевую плёнку, а в стоявшем рядом стакане молоко ещё слегка дымилось, но очень скоро остыло.

Дай Суй проснулся от солнечных лучей.

Шторы были задвинуты не до конца, и узкая полоска света как раз упала ему на веки, постепенно вытягивая из мира снов.

Он морщился, недовольно мычал и глубже зарывался лицом в подушку, но свет неотступно преследовал его, так что в конце концов пришлось приоткрыть один глаз.

Перед глазами предстала мягкая тёмно-серая гладь.

Дай Суй моргнул раз, моргнул другой, медленно приходя в себя.

Он лежал на огромной двуспальной кровати, постельное бельё под ним было невероятно мягким, скользким на ощупь, словно вода, утекающая между пальцами.

За всю свою жизнь он ещё никогда не спал на такой удобной кровати!

На жёсткой дощатой кровати у дяди лежала лишь тонкая подстилка, от любого движения всё скрипело, а пружины больно впивались в задницу. Каждое утро тело ныло от боли.

А эта кровать была мягкой и толстой, проваливаясь в неё, чувствуешь себя так, будто тебя поддерживает облако.

Дай Суй принялся наглаживать покрывало.

Гладкое, прохладное, с едва заметной бархатистой текстурой.

Он похлопал по подушке, упругий наполнитель пружинил под ладонью, и Дай Суй с любопытством шлёпнул её ещё пару раз.

Затем он перевернулся и заглянул на соседнюю сторону.

Подушка на месте, одеяло на месте, но человек, спавший рядом, исчез.

Дай Суй несколько секунд уставился на пустующее место.

Одеяло там было чуть продавлено, на подушке виднелся неглубокий отпечаток — казалось, хозяин ушёл совсем недавно, ещё секунду назад он был рядом.

Он резко сел на кровати.

Одеяло соскользнуло вниз, обнажив босые стопы.

Он опустил взгляд на свои ноги, шевельнул пальцами, а затем откинул одеяло и соскользнул на деревянный пол.

Подошвам стало прохладно.

Босиком он вышел в комнату, сначала заглянул в ванную — там никого.

Пройдя по коридору в гостиную, он обнаружил, что та пуста: залита солнцем, но людей нет.

— Эй? — позвал Дай Суй.

Никто не откликнулся.

Он заглянул на кухню — кухонный остров пустовал, холодильник был закрыт.

Вернувшись назад, он стал распахивать двери одну за другой.

Кабинет, гостевая, гардеробная — всё пусто.

Наконец он вернулся в главную спальню и ещё раз тщательно осмотрел ванную, даже заглянул за занавеску душа.

Всё равно никого.

Дай Суй стоял посреди пустой спальни, босыми ногами прижимаясь к деревянному полу, нервно поджав пальцы на ногах.

Его глаза метались по углам комнаты, губы шевелились, словно он хотел что-то сказать, но не знал что.

Вчера ведь тот человек сам сказал, что это его дом.

Как же вышло, что едва забрезжило утро, и в доме никого не осталось?

На душе у Дай Суя стало как-то смутно и неприятно, будто её кто-то легонько сжал.

Он снова побредал в гостиную, его голые стопы издавали шлёпающие звуки по прохладной плитке, необычно громкие в пустом помещении.

Подойдя к панорамному окну, он прижался лбом к стеклу и выглянул наружу.

Внизу раскинулся город: ряды небоскрёбов, а автомобили ползали по эстакадам, точно мелкие букашки.

Слишком высоко, аж жутковато...

Дай Суй отступил на шаг назад, перевёл взгляд от окна и оглядел гостиную.

Диван, журнальный столик, стена с телевизором, торшер...

Всё стояло на своих местах в полном молчании, и всё было до боли чужим.

Стоя посреди гостиной, он вдруг растерялся и совершенно не представлял, что делать дальше.

В этот самый момент:

— Дай Суй.

Голос раздался совершенно неожиданно.

Дай Суй подскочил на месте, словно коту наступили на хвост, и вся шерсть встала дыбом.

Он резко обернулся, испуганно озираясь по сторонам.

В гостиной по-прежнему не было ни души, а голос доносился откуда-то сверху — низкий мужской голос с лёгким электрическим шуршанием.

— Иди умойся, почисти зубы и позавтракай. Завтрак на столе.

Дай Суй от удивления разинул рот и никак не мог закрыть.

Задрав голову, он обшарил взглядом весь потолок, но ничего не обнаружил.

Голос звучал совсем не как человеческий, обладая странной текстурой, будто транслировался из какого-то прибора.

В голове Дай Суя мгновенно промелькнула страшная догадка.

— ...Это что, призрак? — Дай Суй схватился руками за голову и присел на корточки, свернувшись в клубок, его голос дрожал: — Не... не убивай меня... У меня ничего нет, у меня совсем нет денег...

http://bllate.org/book/29950/3646113