В истории переводов чётко прослеживалось, куда уходила каждая копейка: все эти деньги он перевёл человеку, записанному как «Мой лучший друг». Судя по переписке, методы этого человека по выманиванию денег были предельно примитивными, можно сказать, наглыми донельзя — почти ничем не отличающимися от прямого заявления: «Эй, дурачок, дай-ка мне немного денег погулять».
Чи Айбэй как раз нуждался в деньгах и, надеясь вернуть их, чтобы хоть как-то решить насущные проблемы, написал этому человеку с требованием вернуть долг. Однако тот с абсолютно невозмутимым видом заявил, что ничего не должен, да и вообще, те деньги были отданы ему добровольно.
Чи Айбэй отродясь не видал столь бесстыдных людей. Он установил для этого «лучшего друга» срок, предупредив, что если до сегодняшнего дня долг не будет возвращен, он заявит в полицию, но Чжоу Минмин, судя по всему, и вовсе не принял его слова всерьёз.
Стоило Чи Айбэю оказаться перед Линь Сю, как от его недавней высокомерной спеси не осталось и следа. С обиженным видом он произнес:
— Я просто хочу вернуть свои деньги! Это же были карманные деньги, которые мне дал брат. Брат зарабатывает их чертовски тяжело: поутру встает раньше петухов, а ночью ложится позже собак. Это кровные деньги моего брата!
Чи Вэньдун: «……» Всего-то двести тысяч, не сказать чтобы прямо так уж тяжело.
Но раз глупенький младший братец впервые в жизни проявил о нём такую заботу, Чи Вэньдун, разумеется, решил взять всё в свои руки. Он сказал Линь Сю:
— Сначала отведи его в класс, пусть соберет вещи.
Чи Айбэй растерянно моргнул:
— Какие вещи?
— Переведешься в другой класс. Об этом Чи Вэньдун еще не успел сказать брату, а вспомнив, как тот наотрез отказывался расставаться с одним классом с Хэ Чэньцзяном, опасаясь скандала, осторожно осведомился: — Хочешь перевестись в класс Линь Сю?
Бывшая классная руководительница Чи Айбэя Чжан Цуйлинь от таких слов аж опешила:
—……Куда перевестись?
Чжан Цуйлинь резко уставилась на директора: шутки в сторону, первый класс — это же элитный класс! Запихнуть туда дурачка — это разве не цирк?
Директор тоже счёл это чересчур:
— Это… это вряд ли хорошая идея?
Линь Сю заранее знал, что они будут против, и предложил:
— Раз так, можно перевести его во Класс 2, я пойду с ним.
Директор замер.
Линь Сю — во Класс 2? Если об этом узнает Чэнь Цзян, разве он не снесёт к чертям ту стену, что разделяет первый и второй классы?
Чи Айбэю было всё равно, в какой класс идти. Он подпрыгнул и повис на шее у Чи Вэньдуна:
— Можно! Еще как можно! Спасибо, братишка, ты просто супер! Клянусь, даже если ты всю жизнь не женишься и не заведешь детей, я всё равно досмотрю тебя до самой старости и похорон!
Чи Вэньдун: «……» Насчет столь бурной сыновней почтительности можно было и погорячиться.
Чи Вэньдун оторвал прилипшего Чи Айбэя за локоть, оттолкнул в сторону Линь Сю и велел:
— Уведи его отсюда, только шуму от него.
Чи Айбэй украдкой покосился на Чи Вэньдуна: *хех, фальшивит, а сам ведь небось в полном восторге!*
Чи Вэньдун действительно был в некотором роде доволен — малыш уже чертовски давно так не ластился к нему. В те дни, когда его только-только привели в дом, он при посторонних назвал Мать Чи «тётей», за что та заперла его в комнате на два дня и лишила еды. И тогда этот маленький дурачок, к которому он тогда еще испытывал легкое презрение, втайне притащил ему наполовину съеденный пакет печенья, присел на корточки и уговаривал поесть. Он до сих пор отлично помнил, что печенье отсырело и на нём даже остались следы зубов маленького дурачка, но вкуснее ничего в жизни не было.
Однако позже мало-помаду малыш начал отдаляться от него, перестал называть братом и даже шарахался при встрече. Лишь со временем он узнал, что это шайка Хэ Чэньцзяна постоянно промывала малому мозги, заявляя, будто Чи Вэньдун ему не родной брат, и даже запугивала его страшилками, будто тот в будущем станет над ним издеваться.
***
В коридоре Чи Айбэй вприпрыжку шагал вперед, прижимая к груди большой фарфоровый чайник. Всего за два дня он смирился с фактом попадания в книгу: раз уж попал — плыви по течению, его жизнь всегда шла по такому сценарию.
Линь Сю поинтересовался:
— Зачем в полицию обратился?
Чи Айбэй стоял на своем:
— Потому что мой брат зарабатывает деньги в поте лица.
На самом деле главной причиной, по которой Чи Айбэй хотел вернуть деньги, было опасение: а вдруг Линь Сю не договорится с Чи Вэньдуном? Тогда этой суммы хватило бы, чтобы подыскать бабушке Линь Сю нормальный санаторий. Двести тысяч, конечно, не бог весть какие деньги, но в сочетании с заработком Линь Сю от подработок до окончания школы должно хватить с лихвой.
Чи Айбэй вдруг кое о чём вспомнил:
— Братишка, покажи-ка мне договор, который ты подписал с моим братом.
Линь Сю бросил на него взгляд:
— Никакого договора я не подписывал.
Чи Айбэй ошеломленно вытаращил глаза:
— В смысле — не подписывал?
Линь Сю ответил:
— В прямом, не подписывал и всё.
— Они что, меня обманули? — Чи Айбэй отказывался верить, что его так легко провели, и уже развернулся, собираясь идти обратно. — Я пойду спрошу с Чи Вэньдуна! Как он посмел нарушить слово!
Чи Айбэй страшно разозлился: что за фокусы у этого Чи Вэньдуна? А он-то, дурак, еще надеялся, что тот не станет потакать чете Чи!
Видя, что этот маленький дурачок меняет мнение быстрее, чем страницы в книге — только что собирался досматривать до старости, а теперь уже просто «Чи Вэньдун», — Линь Сю схватил его за рукав:
— Своё слово он не нарушал. Договор я видел, просто это я отказался его подписывать.
Чи Айбэй не понимал:
— Почему? Это же была моя гарантия, заработанная ценой притворства сумасшедшим!
Линь Сю понятия не имел, как объяснить этому чудику, что он отклонил финансовую помощь его родителей и настоял на том, чтобы спонсором выступал исключительно Чи Вэньдун. Ситуация была слишком запутанной, и он опасался, что малой всё равно ничего не сообразит.
Линь Сю потащил его дальше по коридору:
— Потому что заложник находится в моих руках.
Чи Айбэй нахмурился. Он прекрасно понял, что под «заложником» Линь Сю имеет в виду его самого, но всё равно считал поступок Линь Сю чересчур легкомысленным.
Какой из него к чёрту заложник — да родителям вообще плевать на него!
Чи Айбэй возмутился:
— Да хочешь пари? Если меня похитят, мама с папой даже выкуп за меня не дадут!
Линь Сю слегка удивился: он никак не ожидал, что этот дурачок так трезво оценивает отношение родителей к собственной персоне.
— Не переживай, — спокойно ответил он. — Твой брат заплатит.
Глава 7
Новость о том, что Чи Айбэй накатал заявление в полицию, моментально разлетелась по всей школе. Прошли первомайские каникулы, и маленький дурачок, казалось, стал ещё более ненормальным.
В первый же день занятий он вопил белугой прямо посреди школьного двора, на второй день, если верить слухам, пролежал плашмя на парте целые сутки, не сделав ни единого движения, а на третий день угораздило же его сдать полиции своего лучшего кореша Чжоу Минмина!
Неужто пацанчик за время каникул угодил в какую-то историю и получил психологическую травму, из-за чего стал еще более чокнутым?
Хэ Чэньцзян только переступил порог класса, как тут же столкнулся лоб в лоб с вылетавшим оттуда Цинь Ваньпэном. Хэ Чэньцзян поморщился и с шипением выдавил:
— Ты что, от чертей бегаешь?!
http://bllate.org/book/29960/3647628
Готово:
