И Байтан спал беспокойно.
В его голове то затихая, то вновь нарастая, звучали хаотичные, бессвязные голоса. Словно кто-то взял цельную картинку-пазл и безжалостно стер бо́льшую её часть, оставив лишь пару разрозненных обломков. Они чужеродными осколками торчали в памяти, смутно напоминая И Байтану о чём-то важном.
Что со мной?
В мире грёз И Байтан был озадачен.
Даже находясь в пространстве, где не было никого, кроме него самого, он хмурился, изо всех сил пытаясь восстановить события.
Он помнил, что собирался зайти в круглосуточный магазин за покупками, но еще до того, как успел переступить порог, оттуда вывалилась толпа людей в черных масках-балаклавах.
Бандиты явно не ожидали столкнуться с ним нос к носу. Столкнувшись, они растерялись, а один из них даже запутался в собственных ногах и грохнулся на пол.
А затем раздался глухой звук удара...
На этом воспоминания обрывались.
И Байтан рывком вынырнул из сна.
Преодолевая тяжесть, он с трудом приподнял веки и размыл глаза.
Свет полоснул по зорю, словно меч, легко рассекая окружавшую И Байтана темноту и выхвачая из неё смутные очертания.
Едва И Байтан открыл глаза, эти неясные контуры тут же подались вперед, и до его слуха донёсся четкий голос:
Ты как себя чувствуешь? Тошноты нет? Показываю: сколько это пальцев?
Хаотичные световые блики рассыпались по сторонам, пелена перед глазами рассеялась, и всё вокруг прояснилось.
Взгляд И Байтана скользнул по загроможденной, тесной комнатке: задержался на горе немытой посуды в раковине и полуприкрытой стеклянной двери ванной. Превозмогая головокружение и подступающую тошноту, он перевёл взгляд на человека, склонившегося прямо над ним.
Пара персиковых глаз с чуть приподнятыми внешними уголками смотрела прямо на И Байтана.
Обладатель этих глаз выглядел слегка потрёпанным: его фирменный костюм потерял былую лощёную гладкость и превратился в нечто мятое, похожее на квашеную капусту. Тщательно уложенная некогда причёска растрепалась, распавшись на пробор три к семи; несколько прядей упали на лоб, прикрывая глаза, а одна упрямо торчала вверх, устремившись к потолку. Даже на его красиво очерченном подбородке пробилась щетина, придавая лицу изрядную долю уныния.
И Байтан на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл снова, то уже полностью пришёл в себя.
Он слегка откинулся назад, опуская взгляд: сначала заметил толстую цепь, обмотанную вокруг их с незнакомцем талий, а затем поднял глаза выше, чтобы разглядеть два пальца, которые тот настойчиво крутил перед его носом.
Мужчина повторил вопрос:
Как ты сейчас? Видишь, сколько здесь пальцев?
Отвечать на столь глупый вопрос ему не хотелось.
Подчиняясь воле разума, И Байтан холодно отвёл взгляд и молча оглядел пространство, ставшее его клеткой.
В этой крошечной однокомнатной квартире царил полный кавардак, половина помещения была провоняла сигаретным дымом. Неподалёку от И Байтана вокруг карточного стола собрались трое мужчин и завязали жаркую партию в покер.
Масть!
Флеш!
Роял-флеш!
Я выиграл!
Внезапно один из игроков, стоявший к И Байтану спиной, громко рассмеялся и вскрыл свои карты.
Остальные тут же разразились бранью. В комнате стояла атмосфера настоящего кабака, но шум отвлёк И Байтана, позволив унять головокружение в голове.
Он вспомнил, что произошло до того, как он потерял сознание.
Вечером он пошёл в круглосуточный магазин за готовым обедом, кто-то ударил его по голове дубинкой, а затем...
Пальцы И Байтана нащупали что-то холодное у себя на поясе.
Он качнул рукой, и в тишине раздался металлический звон цепей.
После этого его заперли здесь.
Эй, не надо... — испуганно выкрикнул человек, прикованный рядом, но не успел он договорить, как из глубины комнаты раздался яростный рекл:
Да сколько можно орать! Заткнитесь вы все!
Главарь бандитов, проигравший весь день напролёт за маджонговым столом, был крайне раздражён. Он схватил валявшуюся в углу комнаты дубинку, сделал три широких шага к И Байтану и, занеся палку над головой, собрался обрушить её вниз...
В мгновение ока толстая деревянная дубинка уже неслась к цели. Брови И Байтана судорожно сдвинулись, но делать что-либо было поздно — оставалось лишь смотреть, как палка падает сверху.
И именно в этот момент две руки, которые еще секунду назад мелькали перед его глазами кроличьими ушками, резко подались вперёд. Одна рука заслонила его лицо, принимая удар на себя.
Деревянная дубинка с глухим стуком врезалась в плоть, Шан Хуайянь судорожно втянул воздух, и половина его руки мгновенно онемела.
Он не стал особо скрывать свою боль: втягивая воздух носом, он криво улыбнулся и заговорил с бандитом:
Не сердитесь, братец. Посмотрите на него: шёл человек купить продукты, а ему голову проломили дубинкой. Провалялся без сознания полдня, только глаза открыл, толком в себя ещё не пришёл — что вы с ним возитесь? Дайте лучше глоток воды, и он гарантированно замолчит. Как вам идея?
И Байтан, и бандит воззрились на этого незваного спасителя в костюме.
Бандит усмехнулся, скривившись от самодовольного вида Шан Хуайяня. Присев на корточки, он хлопнул Шан Хуайяня по щеке:
Уважаемый директор, вы сами-то в таком положении, а ещё о других думаете?
Шан Хуайянь ничуть не испугался и не рассердился. С невозмутимым, крайне доброжелательным выражением лица он улыбнулся бандиту:
Я на самом деле прекрасно понимаю действияуважаемых братцев и всецело их одобряю. Если мы проведем перераспределение богатств, в обществе станет меньше конфликтов. А чем меньше конфликтов, тем прекраснее станет весь наш мир.
Бандит хмыкнул:
А директор у нас философ!
Шан Хуайянь честно ответил:
Я от всего сердца так думаю...
Да хорош нести чушь!
С этим раздражённым криком от карточного стола отделился второй бандит. Не говоря ни слова, он со всего размаха пнул Шан Хуайяня в поясницу.
Шан Хуайянь даже пикнуть не успел, глухой стон сорвался с его губ, и он согнулся в три погибели, падая в сторону И Байтана.
И Байтан молча наблюдал за этой сценой, наконец-то сложив у себя в голове общую картину.
Вчера вечером, направляясь в круглосуточный магазин, он случайно наткнулся на бандитов, которые как раз закончили похищение — как раз вот этого крупного бизнесмена, сидящего рядом с ним.
Поскольку ему не посчастливилось столкнуться с ними лицом к лицу, бандиты решили не оставлять свидетелей и прихватили с собой и его...
Он бросил на Шан Хуайяня оценивающий взгляд, намереваясь получше запомнить человека, из-за которого сам угодил в эту переделку, как вдруг их взгляды встретились — Шан Хуайянь, уже поднявший руки, чтобы прикрыть голову от ударов, перехватил его взгляд.
Стоило их глазам встретиться, как Шан Хуайянь, всё ещё терпя удары бандитов, странным образом перекувырнулся в противоположную от И Байтана сторону и откатился подальше. Двое бандитов, стоявших перед И Байтаном, тут же последовали за ним, отступив на пару шагов и продолжая лупить Шан Хуайяня.
Что он творит?
И Байтан совершенно не понял столь эксцентричного поведения Шан Хуайяня.
Спустя пятнадцать минут одностороннее избиение временно прекратилось. Бандиты вернулись к своему карточному столу, а Шан Хуайянь, пролежав на полу пару минут и переводя дыхание, с трудом поднялся и потихоньку придвинулся обратно к И Байтану.
Когда их плечи и спины вновь соприкоснулись, И Байтан почувствовал, как кто-то легонько коснулся его руки, висящей вдоль туловища.
Опустив глаза, он увидел бутылку минеральной воды с остатками воды на дне, которой его легонько толкнули в руку.
Подняв голову, он встретился взглядом с Шан Хуайянем: на щеке того красовался синяк, но он одарил И Байтана изысканной улыбкой, и в его персиковых глазах словно мерцали осколки солнечного света.
Шан Хуайянь говорил очень тихо, отчего его голос приобрёл странную, обволакивающую мягкость, напоминающую ровное течение ручья:
Как ты себя чувствуешь? Сделай глоток воды, я её как раз успел прихватить оттуда. Условия здесь, сам видишь, спартанские.
Говоря это, он внимательно разглядывал лицо И Байтана: безупречно белая кожа, высокий прямой нос, тонкие, но ярко-красные губы. Зрачки были не угольно-черными, а светло-карими, и когда он слегка поворачивал голову, в них плескался удивительный, ослепительный блеск. Сидя в этой мрачной, убогой съёмной квартире, этот человек от макушки до пят светился каким-то естественным нефритовым сиянием. Чем дольше Шан Хуайянь смотрел на него, тем сильнее радовался — казалось, даже боль в избитом теле немного утихла.
Прекрасные творения природы действительно способны служить стимулом, помогающим человеку идти дальше. И слава богу, что он додумался откатиться в другую сторону — иначе кулаки и ноги летели куда попало, и если бы он случайно задел такого человека, разве не разорвалось бы сердце от жалости? — мысленно умилялся Шан Хуайянь. С абсолютной, стопроцентной искренностью он снова пододвинул бутылку поближе к И Байтану и с надеждой спросил:
Я Шан Хуайянь, по фамилии Шан. А тебя как зовут?
И Байтан не проявил ни малейшего намерения отвечать на ожидания Шан Хуайяня.
Он лениво отвёл взгляд, снова уставившись на запертые двери и окна, и в его голове крутилась лишь одна мысль:
Идиот.
Он явно портит всю статистику человеческого интеллекта.
Разве сейчас не важнейшим вопросом является спасение и побег?
http://bllate.org/book/29969/3648855
Готово:
