Как раз когда Ду Цинъюань, полный отчаяния, уже думал, что его убьют, он почувствовал, как кто-то резко схватил его за плечо. Мир вокруг закружился, и его со страшной силой впечатали лицом в землю.
— Хочешь жить — не смей двигаться!
Тот человек мертвой хваткой вцепился ему в затылок, и в его голосе звучали одновременно приказ и угроза.
Ремень с силой сорвали. Ду Цинъюань хотел позвать на помощь, но ему запечатали акупунктурную точку немоты.
В одежду ворвался ветер, зрачки сузились, а вслед за этим накатила разрывающая боль. Его глаза отчаянно дрожали, а зубы до крови впились в губу.
В этот момент он искренне надеялся, что сможет просто потерять сознание.
Шло время, и этому кошмару наконец пришел конец. Ду Цинъюань чувствовал себя так, будто из него вынули все кости, и лежал на земле совершенно без сил. Из горла не долетало ни звука, он лишь жалко и тяжело дыша слушал собственное дыхание, пытаясь через силу повернуться и разглядеть обидчика.
Продул ветер, зашевелились ветки деревьев, но за спиной не было ни души.
Из последних сил приподнявшись на руках, он только собрался броситься в погоню, как заметил идущую в эту сторону служанку. Ду Цинъюань поспешно ушел, вернулся в свою комнату и запер дверь.
Прислонившись спиной к створке, он несколько мгновений неподвижно смотрел перед собой, а затем, чувствуя полнейшую слабость во всем теле, осел на пол.
Он не мог даже представить, что его понизят до того, что... поимеют словно какую-то девку!
Прижав руку к лицу, он слегка задрожал.
— Скотина!
Кулак с яростью врезался в деревянную доску!
Кое-как ополоснувшись и не обращая внимания на садрящую боль по всему телу, Ду Цинъюань вылетел из комнаты и бросился искать обидчика по всему саду — он во что бы то ни стало собирался разорвать этого ублюдка на куски!
Обойдя всё вокруг, он ничего не добился.
Издалека заметив проходящего мимо Сяо Дэцзы, он ускорил шаги.
— Сяо Дэцзы!
Сяо Дэцзы остановился и посмотрел на прихрамывающего Ду Цинъюаня.
— Молодой господин Ду повредил ноги?
— Собака укусила, — процедил тот сквозь зубы так яростно, что никому и в голову бы не пришло спрашивать, может ли у человека, внезапно столкнувшегося с такой напастью, быть хорошее настроение.
— Собака? — Сяо Дэцзы ошарашенно хлопал глазами. В княжеской резиденции сроду не держали собак.
— Не знаешь, не появлялся ли в резиденции кто-нибудь подозрительный? К примеру, наемный убийца в черном, — с опаской допытывался Ду Цинъюань.
Сяо Дэцзы почесал в затылке.
— Княжеская резиденция охраняется строжайшим образом, откуда здесь взяться убийцам?
Сяо Дэцзы говорил чистую правду: стража у ворот резиденции была оставлена самим князем У, и прорваться внутрь какому-то захудалому воришке было решительно невозможно.
— С чего это молодой господин вдруг заговорил об этом? — озадаченно спросил Сяо Дэцзы и, подняв глаза, заметил, что Ду Цинъюань уже удалился, после чего продолжил путь к Восточному двору.
Добравшись до входа в Восточный двор, он легко постучал в дверь.
Внутри на мгновение воцарилась тишина, а затем раздался холодный голос:
— Войди.
Сяо Дэцзы вошел с медным тазом в руках и увидел, что Князь уже полностью оделся и сидит за письменным столом. Невольно подумалось, что сегодня Князь встал чуточку раньше обычного.
Он опустил таз, выжал полотенце и протянул его Князю.
Мо Чэнь взял полотенце, но не стал вытираться. Он лишь нахмурился, с тяжелым выражением глядя на ткань.
Да так пристально, что Сяо Дэцзы забеспокоился: неужели у Князя скверное настроение?
— Сегодня утром... кто был в саду? — внезапно подал голос Мо Чэнь.
— Докладываю Князю, когда слуга поднялся рано утром, там не было никого, кроме слуг и девчонок, подрезающих ветки.
— Слуги...
Брови Мо Чэня нахмурились еще сильнее.
— Позови всех слуг, что находились сегодня утром в саду.
Сяо Дэцзы ответил:
— Слушаюсь.
Подхватив водный таз, он направился к выходу, но у самого порога едва не столкнулся с человеком. Узнав Сюй Ро, он поспешно опустил голову и уступил дорогу.
Сюй Ро явился в спешке, на его лбу блестел пот — он сюда прибежал.
Заметив, что Сяо Дэцзы вышел, он закрыл за ним дверь, схватил Мо Чэня за руку и принялся проверять пульс.
— Пульс ровный. Не должно быть такого.
Прошлой ночью, вернувшись посреди ночи в бамбуковую хижину, он обнаружил, что перепутал лекарства: пилюля, которую он дал Мо Чэню, была вовсе не той, что восстанавливает нормальный пульс, а пилюлей Безграничной Свободы, которую богатей Ли заказал у него за огромные деньги.
Богатей Ли страдающий хроническим истощением почек, нуждался в мощных тонизирующих средствах, но ему полагалось принимать не больше половины пилюли за раз, однако вчера Мо Чэнь проглотил целых две.
При такой дозировке обычный человек непременно попал бы в беду.
В лучшем случае — пошла бы носом кровь и тело охватило бы жаром, в худшем — лопнули бы сосуды, и человек бы скончался!
Но пульс Мо Чэня был абсолютно ровным.
Уставившись на Мо Чэня, он спросил:
— Не было ли вчера ночью какого-нибудь недомогания? Ощущения нестерпимого, сухого жара?
С этими словами он перевел взгляд на его пах и указал туда:
— Здесь... ничего не было?
Лицо Мо Чэня переменилось, в глазах на миг мелькнуло что-то смутное, но он тут же подавил это чувство.
— Что за чушь ты несешь!
Увидев такую реакцию, Сюй Ро принялся тереть подбородок: неужели он перепутал? Нет, нужно вернуться в бамбуковую хижину и всё перепроверить.
Он снова в спешке покинул Восточный двор.
И он даже не подозревал, что в ту самую секунду, как он отвернулся, лицо Мо Чэня безо всякой на то причины покраснело.
Прошлой ночи...
Стоило ему вспомнить то, что произошло на рассвете, как его тело вновь обдавало остаточным жаром. Он опустил взгляд на собственные ладони: ему казалось, что на них всё еще сохранилось ощущение той нежной и гладкой кожи.
Поддавшись какому-то мистическому порыву, он поднес руку к самому носу, желая лишь вдохнуть — не остался ли на ней чей-то тонкий аромат.
— Князь, слуги, что были сегодня утром в саду, собраны.
Этот голос вывел Мо Чэня из оцепенения. Он резко опустил руку, приняв странное выражение лица.
— Пусть войдут.
Сяо Дэцзы привел трех слуг в главный зал, где те выстроились в ряд посредине комнаты.
— Поднимите головы.
Мо Чэнь пристально оглядел всех троих.
Один из них был седовласым стариком, второй — худым долговязым парнем с выступающими вперед зубами и обезьяньим лицом, а третий — невысоким пухлым слугой с лицом, сплошь усыпанным рябью.
При воспоминании о безумии этой ночи у Мо Чэня задергался глаз, а рука, лежащая на столе, заупоминала мелкую дрожь.
— Сегодня на рассвете... вы были в саду?
— Докладываю Князю, старый слуга справлял нужду в отхожем месте, — ответил старик.
Мо Чэнь с облегчением выдохнул и с тяжелым взглядом перевел глаза на остальных двоих.
Худой долговязый слуга тут же затараторил:
— А я, раб ваш, спал сегодня до самого рассвета, а уже после этого пошел в сад сгребать опавшую листву.
Когда оба ответили, остался лишь низкорослый пухлый слуга с рябым лицом: он стоял, опустив голову, и с него градом катился пот.
http://bllate.org/book/29974/3649287
Готово:
