Кристально чистая слезинка плавно скатилась по щеке, и теперь Вань Хэчэн разглядел её отчётливо.
Он не выносил видеть Пей Сяоши таким, да и сам Пей Сяоши не должен был быть таким.
— Увидев меня, ты так обиделся, что готов пролить столько слёз? — Вань Хэчэн наполовину вздохнул, наполовину усмехнулся, протянул руку и слегка сжал плечо Пей Сяоши, сам толком не понимая, что за эмоции он испытывает.
Если ему так обидно, то почему он только что сам проявил инициативу и подошёл?
Перед уходом Пей Сяоши попросил у Вань Хэчэна контактные данные, и Вань Хэчэн дал ему свою визитку.
Вань Хэчэн не мог не понимать, что у этого человека на уме, но прошло уже пять лет. Разлука длилась дольше, чем они были вместе, вряд ли тут всё ещё жива любовь. Называй это симпатией или любовью, на самом деле по большей части это просто уязвлённое самолюбие.
Пей Сяоши ушёл, а Вань Хэчэн провёл карточкой по замку и вошёл в номер. Работа была настолько беспокойной, что у него совсем не оставалось времени вспоминать то, что только что произошло. Однако в десять часов вечера, после окончания совещания, стоя у панорамного окна и глядя на ночной пейзаж за рекой напротив отеля, он снова мысленно вернулся к лицу Пей Сяоши и тем его слезящимся глазам, которые заставили его не забывать увиденное.
Небо было пасмурным. Прошлой ночью всю ночь бушевал ветер, и утром, когда Вань Хэчэн раздвинул шторы, улица после рассвета выглядела сплошным беспорядком.
В половине девятого Вань Хэчэн спустился в ресторан отеля позавтракать. К западной кухне он не слишком привык, поэтому просто попросил у повара у стойки с лапшой миску лапши с мясом и консервированной горчицей. Пока он ждал заказ у буфета, к нему подошел кто-то сбоку и тоже заказал повару такую же порцию.
Услышав голос, Вань Хэчэн повернул голову и снова увидел Пей Сяоши.
Пей Сяоши резко отвернулся, бросил короткое «утро» и снова прямо выпрямил корпус. Вид у него был такой, будто он со всей сосредоточенностью следит за тем, как повар варит лапшу прямо в зоне раздачи, но покрасневшие кончики ушей выдавали его с головой — сразу было заметно, что натворил дел и боится разоблачения.
Вань Хэчэн тоже ответил:
— Утро.
Когда голова вернулась в исходное положение, Пей Сяоши снова бросил взгляд искоса и заметил, что Вань Хэчэн сегодня не в костюме: простая серая футболка поло плотно облегала его широкие плечи, придавая образу солидность.
— Я думал, ты уже уехал.
Услышав голос Вань Хэчэна, Пей Сяоши сначала замер, а сообразив, запинаясь, произнес:
— Н-не уехал ещё. У меня тут поблизости е-ещё работа на пару дней, возможно, я п-поживу здесь ещё парочку дней.
— Вчера, когда выходил, ветер был сильным?
Пей Сяоши снова заикнулся:
— В-вполне нормально. Время для выхода удачно выбрал, сильного ветра не было.
Через некоторое время лапша Вань Хэчэна была готова, и повар спросил, нужно ли добавить остроты.
— Средней остроты, — неосознанно подсказал Пей Сяоши, а высказавшись, даже не почувствовал, что в этом есть что-то неладное.
Повар просто решил, что они пришли вместе, и сделал порцию средней остроты.
Вань Хэчэн ничего не возразил.
— А тебе, малыш? — повар перевел взгляд на Пей Сяоши.
— Мне без перца, — Пей Сяоши замахал руками. — Я не ем острое.
Лапша для обоих была готова одновременно. Вань Хэчэн забрал свою остро-пряную порцию и нашел столик у окна.
Пей Сяоши с пиалой горячей лапши замер посреди обеденной зоны, словно сомневаясь, куда сесть, а если говорить точнее — раздумывая, стоит ли садиться напротив Вань Хэчэна.
Можно ли ему сесть напротив Вань Хэчэна?
Он медленно поплелся к Вань Хэчэну, и к счастью, когда он уже решил пристроиться за соседним столиком рядом с Вань Хэчэном, он услышал:
— Садись вместе.
Они сидели друг напротив друга, а Пей Сяоши по своему неизменному черепашьему обыкновению по-прежнему ел лапшу по одной ниточке.
Вань Хэчэн раньше действительно любил острое, да и во время еды вне дома всегда привыкал заказывать среднюю остроту. Но за последние годы из-за напряженной работы, плохого отдыха и обилия деловых обедов его желудок испортился, и он уже несколько лет не ел острого.
Пей Сяоши втянул нитку лапши, не спеша прожевал и проглотил её. Подняв голову и заметив, что Вань Хэчэн почти не притронулся к палочкам, он тоже отложил свои, долго мялся, но выдавил лишь:
— Т-ты…
Вань Хэчэн:
— Пей Сяоши, с каких пор ты начал заикаться?
— А, н-нет никакого заикания, — Пей Сяоши вдруг погрустнел, очень медленно моргнул и опустил взгляд на лежавшую перед ним пиалу с лапшой, которая за столько времени ни капли не убавилась. — Просто не придумал, что сказать.
Вань Хэчэн:
— Тогда подожди, пока придумаешь, и скажешь.
На душе у Пей Сяоши сейчас было не слишком спокойно, ведь он лгал снова и снова: ему не хотелось есть лапшу, но он всё равно заказал её вместе со всеми; никакой работы рядом на ближайшие дни у него не было, и в этот отель он заселился заново — вчера помощник уже помог ему сдать номер в отеле W, а он сам, уже поздно вечером после завершения дел, приехал сюда и снова оформил заселение.
Вань Хэчэн был брошенным в воду камешком, который небрежно скользнул по глади, а Пей Сяоши — рябью на воде, которую невозможно утаить.
Хоть он и заполучил контакты Вань Хэчэна, но связаться с ним первым так и не осмелился. Питая лишь призрачную надежду в десять процентов, он ровно в шесть утра пришёл в ресторан ждать.
К счастью, Вань Хэчэн вчера из-за плотного графика отклонил предложение Пей Сяоши пообедать вместе, поэтому утренний приём пищи он счёл за компенсацию, так что сейчас неловкости между ними не ощущалось.
Пей Сяоши положил оба локтя на стол, сложив руки одна на другую в очень послушной позе, словно ученик, которого учитель вызвал к доске за невнимательность на уроке, и начал неторопливо собираться с мыслями:
— Хотел спросить, почему ты не ешь? Переживаю, что без еды ты останешься голодным.
— Я вспомнил: разве на Кантоне не едят острое, поэтому ты теперь тоже привык обходиться без перца? — с некоторым чувством вины произнёс Пей Сяоши. — Давай я попрошу сварить тебе новую миску.
Вань Хэчэн ответил:
— Дело не в этом. С утра пораньше не очень хочется есть, чуть позже просто выпью стакан соевого молока.
Пей Сяоши пару раз промычал «угу», с минуту сам с собой покивал, снова взял палочки и принялся черепашьим темпом уплетать лапшу.
Вань Хэчэн отгреб в сторону плавающее в бульоне острое масло, тоже сделал пару движений палочками, съел немного лапши, а затем снова направился к раздаче. Взяв тарелку с беконом, завтрачными сосисками и картофельными оладьями, он вернулся и поставил её перед Пей Сяоши:
— Если лапша не лезет, больше не ешь.
У Пей Сяоши не было привычки есть лапшу по утрам, да и даже раньше он ел не настолько медленно — по одному взгляду было понятно, что еда ему не по вкусу.
http://bllate.org/book/29987/3652058
Готово:
