Директор Цяо тоже протянул руку, и пальцы, только что мнящие чужие щеки, скользнули к уголку губ. Немного рассеянно он произнес:
— Малыш всё такой же застенчивый, как и раньше.
Гу Шиюэ не помнил, чтобы раньше был застенчивым, но сейчас, придя в себя, чувствовал, что смутился донельзя.
В соседнем актовом зале всё еще сидела тысяча человек, за стеной, в двух шагах от двери, то и дело кто-то прохаживался, а в коридоре висели камеры наблюдения. Всё вокруг кричало о том, что это вовсе не подходящее место для поцелуев. Но только что, бог весть почему, стоило директору Цяо прильнуть к нему, как он потерял способность думать хоть о чем-то.
Залившаяся краской стыда Гу Шиюэ уткнулся директору Цяо в плечо, обхватив его за талию, и, пользуясь тем, что тот не видит, украдкой перевел дыхание.
Директор Цяо обнимал его, взгляд у него потемнел, и в тот момент, когда Гу Шиюэ не мог его видеть, лицо тоже изменилось.
В туалете определенно что-то произошло. Когда он шел сюда, никаких звуков ссоры не слышал, значит, до серьезного конфликта дело не дошло.
Тогда самым вероятным казалось, что Гу Шиюэ столкнулся там с кем-то.
Сегодня пришло немало знакомых сокурсников, и директор Цяо мысленно перебирал всех знакомых ему людей, но так и не смог припомнить никого, кто мог бы испортить Гу Шиюэ настроение.
Оставался лишь тот, кого он не знал или о ком даже не подозревал, но кто обладал огромным влиянием на Гу Шиюэ. Причем влияние это было настолько велико, что одна лишь случайная встреча в туалете вывела Гу Шиюэ из душевного равновесия.
Только что Гу Шиюэ упорно избегал его взгляда, и директор Цяо знал: тот не хочет говорить. Быть может, еще не был готов, а может, просто не успел прийти в себя. Но раз он не хочет, директор Цяо допытываться не стал — в конце концов, даже без расспросов у него найдутся способы всё узнать.
Телефон в кармане пальто директора Цяо несколько раз вибрировал. Гу Шиюэ достал его и обнаружил сообщение от Ян Синьмяо, который спрашивал, куда они пропали и не собираются ли уходить раньше времени.
Директор Цяо тоже увидел сообщение и, прямо вложив телефон в руку Гу Шиюэ, нажал кнопку голосового ввода:
— Лестничная клетка в западном крыле актового зала. Иди сюда и захвати вещи моего супруга.
Гу Шиюэ не стал возражать против решения остаться, лишь провел пальцем вверх по экрану, переводя голосовое сообщение в текст, и отправил собеседнику.
Ян Синьмяо действовал быстро: минуту спустя он появился на лестнице, держа в руках длинное пальто Гу Шиюэ и фотоаппарат.
Толкнув противопожарную дверь, он просунул внутрь рыжую голову, чтобы убедиться, что те не занимаются ничем непристойным, и только после этого вошел.
— Я говорю, вы оба заседание ведете, а сами сбежали в пролет прятаться — это в каком смысле? Чего удумали, целуетесь, что ли?
Они, только что закончившие целоваться, замерли в молчании. Ян Синьмяо зажмурился, мысленно отвешивая затрещину собственному длинному языку — и зачем только черт дернул его спрашивать.
Директор Цяо помог Гу Шиюэ надеть пальто. К этому моменту подоспел и помощник Чжоу, принесший запасной костюм. Директор Цяо переоделся, а Гу Шиюэ даже помог ему поправить воротник.
Ян Синьмяо, будучи завзятым одиночкой, едва не схватил ментальный удар от вида их воркования и, сунув им фотоаппарат, собрался сделать ноги.
— Я пойду прогуляюсь, брат Цяo, поедешь — садись в мою машину, покажу тебе своего нового железного коня, хе-хе.
Когда Ян Синьмяо скрылся, директор Цяо, взяв Гу Шиюэ за руку, тоже предложил прогуляться:
— Давно мы здесь не были, давай тоже пройдемся, заодно пофотографируем.
Гу Шиюэ взял камеру, кивнул и вышел вместе с ним.
Сегодня была пятница, но время еще не шло к концу пар, и студенты оставались в аудиториях. На спортивной площадке занимались физкультурой всего два класса, а кое-где кучками сбивались те немногие ученики, что слонялись без дела.
Гу Шиюэ обошел всю территорию вслед за директором Цяо, фотографируясь на фоне главных достопримечательностей, правда, снимал исключительно самого директора Цяо.
Наконец они добрались до спортплощадки, и директор Цяо, усадив Гу Шиюэ у университетского озера, сам взял в руки фотоаппарат, чтобы пощелкать его.
В бытность свою репортером-расследователем на новостном канале Гу Шиюэ приходилось то и дело мелькать в кадре, и теперь, стоило ему столкнуться с объективом, как у него срабатывала профессиональная привычка: он не просто сидел выпрямившись, но даже выражение лица принимал донельзя официальное.
Директор Цяо сделал несколько кадров, но остался недоволен: снимки неизменно выходили похожими на фото на документы.
— Малыш, улыбнись как-нибудь поживее, — наставлял он, удерживая камеру на весу. — Эй, не надо этой фальшивой улыбки, естественнее.
Гу Шиюэ уже свовело скулы.
— Да брось ты, стоит мне увидеть объектив, как меня клинит, я уже и забыл, как нормально улыбаться.
— Эх, — вздохнул директор Цяо, присел рядом и удалил те злополучные фотографии на документы.
— Ну тогда давай селфи сделаем.
Он достал телефон, переключился на фронтальную камеру и придвинулся вплотную к лицу Гу Шиюэ.
— Да кто так снимает, отодвинь подальше.
Гу Шиюэ принялся отталкивать его за запястье вперед, пока в кадре не уместились они оба.
Директор Цяо нарочно широко улыбнулся на камеру, сверкнув белизной зубов, и сидевший рядом Гу Шиюэ невольно поддался этому настроению и наконец перестал натягивать фальшивую улыбку. Директор Цяо тут же нажал на кнопку затвора, и у них наконец вышло несколько вполне жизнерадостных снимков.
Глядя на зажмурившегося от улыбки Гу Шиюэ на экране, директор Цяо мысленно перевел дыхание.
Судя по всему, сейчас всё было в порядке — выглядел он куда лучше, чем минуту назад.
Днем директору Цяо предстояло осматривать университет, а вечером — участвовать в деловом обеде, так что на долгую прогулку времени не оставалось. Сначала он посадил Гу Шиюэ в машину и велел ехать домой.
Перед тем как закрыть дверцу, он не забыл напомнить о еде:
— Я распоряжусь, чтобы из ресторана принесли обед прямо домой, поешь нормально.
Гу Шиюэ захлопнул дверцу и с досадой произнес:
— Всё, я же не ребенок, хватит ворчать.
Хотя большую часть времени директор Цяo вел себя легкомысленно, но когда брался наставлять, становился даже более докучливым, чем его собственная матушка — госпожа Ши.
— А вот ты... — Гу Шиюэ вдруг что-то вспомнил и предостерег его: — Ты ведь все еще принимаешь лекарства, помни: вечером ни капли алкоголя.
Директор Цяо кивнул, замахал ему через стекло и только тогда, когда машина Гу Шиюэ отъехала, изменился в лице.
Ожидавший неподалеку помощник Чжоу тут же шагнул вперед.
— Проверь записи камер наблюдения у туалета в западном крыле актового зала. Скажи, что я обронил вещь, и посмотри, кто туда заходил в это время.
Голос директора Цяо был низким, но сейчас в нем не было привычной по командному тону собранности и хладнокровия. Помощнику Чжоу показалось, что в его словах кроется такая давящая, свинцовая тоска, словно перед началом бури в горах.
Помощник Чжоу почтительно кивнул:
— Слушаюсь, директор Цяо.
Вечерние деловые переговоры и встреча с сокурсниками затянулись за полночь. Ян Синьмяо, изрядно напившись в компании знакомых и незнакомых людей, принялся собирать сплетни, чтобы на досуге пересказать их не присутствовавшему Гу Шиюэ.
Директор Цяо заглянул внутрь и, заметив, что тот уже дошел до кондиции, на всякий случай велел водителю погрузить парня в машину и сперва отвезти к Ян Сююю, и лишь после этого повернул к дому.
Когда директор Цяо переступил порог, Гу Шиюэ с ногами забрался на диван в гостиной и читал книгу — по всему было видно, что он ждал его.
Директор Цяо вошел, держа в руках какую-то коробку, и Гу Шиюэ тут же поднялся, интересуясь, что он принес.
С воодушевлением в голосе директор Цяо произнес:
— Малыш, иди сюда, глянь, кого я подобрал.
Гу Шиюэ подошел к прихожей и, заглянув сверху в неплотно закрытую картонную коробку, увидел торчащую оттуда растрепанную кудрявую макушку белого щенка.
Тот уставился на него влажными собачьими глазами и, заметив незнакомца, робко пискнул пару раз.
— У-у... ав-ав!
Гу Шиюэ открыл коробку полностью и наконец разглядел песика во всей красе.
Щенок казался совсем крошечным, но животик у него странно раздулся. Внешне малыш напоминал то ли бишона, то ли помесь с пуделем.
Шерстка изначально должна была быть белой, но сейчас покрылась грязью и выглядела неопрятно, а когда он запрокидывал голову, лая, внизу подбородка виднелись бурые следы засохшей крови.
Щенок заскреб лапами по картонке, пытаясь выбраться наружу, но тело было тяжеловатым, и после двух неудачных попыток он с испуганным лаем закрутился волчком на дне.
Гу Шиюэ попытался вытащить его, но стоило ему протянуть руку, как директор Цяо перехватил его запястье.
— Давай я сам.
В конце концов, животное с улицы: хоть при поимке щенок и вел себя смирно, директор Цяо опасался, как бы тот не укусил, и осторожно, своими руками вытащил малыша наружу.
Едва оказавшись на полу, щенок принялся крутиться у них под ногами, обнюхивая всё вокруг.
— Где подобрал? — спросил Гу Шиюэ.
— Прямо по дороге домой, — объяснял директор Цяо, сбрасывая пальто. — Изначально их было двое, одного раскатала машина прямо посреди дороги. Когда я проезжал мимо, этот сидел рядом с мертвым собратом и никуда не уходил.
— И ты притащил его сюда? — Гу Шиюэ нахмурился, услышав о гибели второго щенка, и, достав с полки дезинфицирующее средство, принялся брызгать на мужа.
— Сначала не собирался, — директор Цяо протянул руку, подставляя ладони под струю спрея, и с завидной гигиенической сознательностью принялся выполнять стандартные правила мытья рук. — Я закопал погибшего у обочины, а этот всё равно не сдвинулся с места, так и сидел караулил. Я уже сел в машину и тронулся, но глянул в зеркало заднего вида — и так мне его жалко стало, что решил забрать.
Песик, похоже, признал в директоре Цяо знакомого человека: сделав круг вокруг ног Гу Шиюэ, он снова перебежал к его ногам и принялся с усердием обнюхивать чужие брючины.
— Наверное, от меня пахнет его товарищем.
Директор Цяо чуть приподнял ногу и вернул щенка обратно в коробку.
— Я пойду переоденусь, а ты пока не трогай его, я потом придумаю, куда его пристроить.
Уединившись в гардеробной, директор Цяо оставил Гу Шиюэ один на один с щенком — тот присел на корточки, и они устроили гляделки с жильцом коробки.
То ли малыш выбился из сил, напрыгавшись, то ли попросту боялся незнакомого Гу Шиюэ, но стоило директору Цяо уйти, как щенок забился в угол коробки и затих, не издавая ни звука.
Гу Шиюэ понаблюдал за ним какое-то время и чем дольше смотрел, тем сильнее ему казалось, что животик у песика подозрительно велик. Поколебавшись пару секунд, он с опаской протянул руку.
— Мелкий, только не кусайся, дай я тебя поглажу, — вкрадчиво проговорил Гу Шиюэ.
Уж согласился тот или нет, но Гу Шиюэ действительно коснулся его и ощутил под пальцами странные мягкие бугорки.
Гу Шиюэ резко одернул руку и глубоко вздохнул.
В этот момент из комнаты как раз вышел директор Цяо. Заметив его движение, он решил, будто пёсик укусил его, бросился вперед, подхватил мужа за руки и встревоженно затараторил:
— Что такое? Ну-ка покажи, цапнул?
— Не кусал, — покачал головой Гу Шиюэ и, указав на щенка, который тут же вскочил при появлении директора Цяо, спросил: — Ты уверен, что это собака?
— Чего? — директор Цяо не сразу уловил суть, перепуганный странными словами Гу Шиюэ еще и потому, что только что закоронил на дороге собачьего приятеля этого щенка. — Малыш, не пугай меня, разве это не обычный пес?
— Я к тому, — Гу Шиюэ снова ткнул пальцем в раскормленный живот, — что она, похоже, беременная.
— А? Да ну, вряд ли.
Директор Цяо снова присел на корточки, отказываясь верить:
— Быть не может, может, она просто толстая?
Откуда у бездомной, вечно голодной собаки взяться лишнему весу? К тому же щенок выглядел миниатюрным, и неестественно раздутым казалось лишь одно брюхо.
http://bllate.org/book/29989/3652278
Готово:
