Гу Шиюэ как раз хотел предложить им двоим выйти, но в следующую секунду кто-то задел бутылку минеральной воды, стоявшую между ним и Ян Синьмяо. Бутылка без крышки опрокинулась в сторону Гу Шиюэ, и остатки воды выплеснулись прямо на его рукав.
Гу Шиюэ даже не успел вскрикнуть — первой его мыслью было: хорошо, что фотоаппарат в левой руке, на него не попало, иначе все сегодняшние снимки пошли бы прахом.
— Осторожнее! — Ян Синьмяо заметил, что бутылка падает, только когда человек уже выходил, и потянулся, чтобы поймать её, но было слишком поздно.
Тот человек, протиснувшись мимо, даже не извинился за разлитую воду. Нахмурившись, он раздраженно проворчал:
— Что ж вы не закрыли её нормально?
Ян Синьмяо, который как раз копался в карманах в поисках чего-нибудь, чтобы вытереть Гу Шиюэ, поднял голову и уже собрался обругать его:
— У тебя что, глаза на заднице?!
Человек, увидев, что перед ним задира, не решился спорить. Он лишь бросил на него сердитый взгляд и, прихватив свои вещи, направился к выходу, словно собираясь уйти пораньше.
Если бы не неподходящий момент, Ян Синьмяо непременно бросился бы следом, чтобы досказать всё, что думает.
Гу Шиюэ остановил его:
— Идет собрание, не шуми. Я схожу в уборную.
Несмотря на то что они говорили вполголоса, в тишине конференц-зала эта перепалка успела привлечь внимание окружающих.
Цяо Чжань, который до этого то и дело оглядывался, разумеется, тоже заметил возню.
Когда Гу Шиюэ направился к выходу, Цяо Чжань уже хотел встать и последовать за ним, но тут подбежал студент-волонтёр и, присев перед ним, попросил подойти за кулисы. Цяо Чжаню пришлось сначала пойти с ним, попутно доставая телефон, чтобы написать Гу Шиюэ и узнать, что случилось.
Гу Шиюэ нашел ближайшую уборную. Людей не было, и он, сняв пиджак, начал сушить его под электросушилкой.
В зале он уже промакивал воду бумажными салфетками, так что рубашка почти не намокла, пострадал в основном пиджак — от воды ткань потемнела и выглядела теперь не лучшим образом.
Сушилка работала с перебоями, то включая, то выключая поток воздуха. Гу Шиюэ, удерживая рукав пиджака, вынужден был постоянно подстраиваться под датчик, из-за чего изрядно суетился.
Через некоторое время, когда одежда почти высохла, в уборную кто-то вошел.
Гу Шиюэ, всё еще склонив голову, видел лишь пару кожаных туфель и не разглядел, кто это. Он отодвинулся в сторону, уступая место.
Однако обладатель туфель сделал шаг вперед и остановился прямо перед ним. Гу Шиюэ пришлось поднять взгляд.
Перед ним стоял вызывающий отвращение Го Цзыи.
Лицо Гу Шиюэ мгновенно заледенело.
У него был мягкий характер, он почти никогда не злился на людей, а уж тем более не позволял себе смотреть на кого-то с таким холодом. Если бы Цяо Чжань увидел его сейчас, он бы точно удивился.
Но при виде человека, когда-то разрушившего его жизнь, Гу Шиюэ не мог сохранить вежливое выражение лица. Даже спустя столько лет встреча с ним вызывала лишь ярость и негодование.
Гу Шиюэ нахмурился и, промолчав, продолжил возиться с одеждой.
Гудение сушилки и неловкость, повисшая между ними, заполнили всё пространство уборной.
В конце концов Го Цзыи заговорил первым:
— Сяо Юэ, давно не виделись.
Услышав, как тот его назвал, Гу Шиюэ замер. Шум стих, и его неприязнь, не скрываемая ничем, прозвучала в голосе вместе с явным гневом:
— Не смей так меня называть.
Неизвестно, привык ли Го Цзыи к унижениям дома или же натерпелся неудач на стороне, но, даже столкнувшись с такой ненавистью, он и глазом не моргнул. Более того, он осмелился продолжить:
— Ты ведь только что фотографировал меня? Можно взглянуть на снимки?
Гу Шиюэ закрыл глаза и глубоко вдохнул, чтобы подавить приступ тошноты, подступивший к горлу.
Он отступил на шаг назад, и когда снова открыл глаза, его эмоции, казалось, готовы были выплеснуться наружу:
— Как ты можешь быть таким самовлюбленным спустя столько лет?
Гу Шиюэ поднял левую руку, демонстрируя кольцо на безымянном пальце:
— Я только что фотографировал своего мужа. Ты загородил мне кадр и всё испортил.
При словах мой муж глаза Го Цзыи расширились от изумления:
— Ты… ты женился?
— Да, — твердо подтвердил Гу Шиюэ и добавил с угрозой: — Поэтому неважно, что ты задумал сегодня или собираешься делать потом, просто держись от меня подальше. В те годы твой отец потребовал, чтобы я исчез из твоей жизни, и я это сделал. Но если ты посмеешь снова крутиться рядом…
Гу Шиюэ почти прорычал эти слова, и то, что он произнес, казалось совсем на него не похоже:
— Мой муж не оставит тебя в покое.
Цяо Чжань вернулся из-за кулис спустя почти двадцать минут. Он мельком взглянул на место Гу Шиюэ — пусто.
Ближайшие туалеты находились по обе стороны от актового зала, буквально за углом. Даже для уборной это слишком долго.
Цяо Чжань достал телефон и несколько секунд смотрел на чат, где не было ответа. Затем он закрыл мессенджер и открыл скрытое приложение.
Красная точка, обозначающая местоположение, сливалась с его собственной. Цяо Чжань увеличил масштаб, но картинка не менялась — точности системы не хватало.
Цяо Чжань цыкнул языком. Напряжение и тревога внутри заставили его потерять покой. Он взял бутылку воды, открыл её и, сделав несколько жадных глотков, заставил себя успокоиться.
Это школа. С его супругом ничего не случится.
Может, он просто забыл телефон.
Всё будет хорошо…
Он снова обернулся и посмотрел на место Гу Шиюэ: там по-прежнему сидел лишь рыжеволосый Ян Синьмяо, уткнувшись в свой мобильный.
Цяо Чжань написал ему: Где мой муж?
Ян Синьмяо быстро ответил: Сноха ушел в уборную.
Цяо Чжань: Прошло уже двадцать минут.
Ян Синьмяо: Он пролил воду, пошел немного подсушить одежду.
Цяо Чжань: А где его телефон?
Ян Синьмяо: В пиджаке, он его не взял.
Цяо Чжань спрятал телефон, встал и вышел.
Гу Шиюэ, прижимая к себе не до конца высохший пиджак, вышел из уборной, глядя себе под ноги.
Стоило ему сказать те слова Го Цзыи, как он тут же пожалел об этом. Тот ведь еще толком ничего не сделал, а он так бурно отреагировал — это было похоже на жалкую попытку пустить пыль в глаза, когда нечем ответить по существу.
В любой другой ситуации Гу Шиюэ ни за что не стал бы упоминать мужа — это было по-детски, даже глупее, чем когда Цяо Чжань вел себя неразумно.
Но тогда его разум словно опустел. Стоило увидеть Го Цзыи, как перед глазами всплыли те сцены из международной школы, где его травили и угрожали. Гнев и страх лишили его привычного самообладания.
Он всегда считал себя сильным человеком, которого нелегко вывести из равновесия, и верил, что спустя годы справится со всем лучше. Но оказалось, что одна лишь встреча с тем человеком способна вызвать такую бурную реакцию.
В этот момент Гу Шиюэ наконец осознал, что он не так уж силен и храбр, как ему казалось.
Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и заставить себя забыть о прошлом.
На повороте Гу Шиюэ врезался в кого-то. Поглощенный своими мыслями, он не сразу понял, кто перед ним, и машинально отступил на шаг:
— Прошу прощения.
Человек, в которого он врезался, не ответил, а лишь протянул руку, чтобы придержать его.
Гу Шиюэ вздрогнул, поднял голову и увидел Цяо Чжаня.
— Что случилось? — с беспокойством спросил Цяо Чжань, глядя на его бледное лицо. — Ты такой бледный, тебе плохо?
Гу Шиюэ попытался взять себя в руки и, покачав головой, ответил:
— Нет.
Цяо Чжань несколько секунд смотрел на него. Мимо постоянно проходили люди, и это место было не самым подходящим для разговора.
Оглядевшись, Цяо Чжань повел его дальше по коридору и толкнул дверь на лестницу пожарной лестницы.
Гу Шиюэ остался стоять на месте, прижимая пиджак к груди, с отсутствующим видом.
Цяо Чжань взял его пиджак, чтобы осмотреть:
— Где ты пролил воду?
Гу Шиюэ, даже не спросив, откуда тот знает, указал на рукав:
— Вот здесь.
Цяо Чжань потрогал ткань — она еще не просохла до конца. Затем он потянулся к руке Гу Шиюэ:
— Рубашка промокла?
— Нет, только немного воды, всё на пиджаке, внутри сухо.
На улице уже стало прохладно, и Цяо Чжань, расстегнув пуговицы своего пиджака, снял его и накинул на Гу Шиюэ.
Гу Шиюэ попытался воспротивиться:
— Не нужно, моя одежда почти высохла, я дохожу в той.
Цяо Чжань, уже взяв его за руку и продев её в рукав, не слушая возражений, одел его, а затем достал телефон и отправил сообщение помощнику.
— Побудь в этом, я попросил Сяо Чжоу привезти сменную одежду из машины.
— Тебе не нужно возвращаться? — Парковка была далеко, и помощнику Чжоу требовалось время, чтобы обернуться.
Цяо Чжань ответил:
— Всё уже закончилось. Я встретился с руководством школы за кулисами, больше мне там делать нечего.
— Тогда будем ждать здесь? — спросил Гу Шиюэ. Его состояние было далеко от идеального, и он боялся, что если они будут просто стоять, Цяо Чжань что-то заподозрит. Он даже боялся смотреть тому в глаза.
Цяо Чжань, разумеется, заметил неладное. Одной рукой он придерживал пиджак Гу Шиюэ, а другой уперся в стену, заключая его в ловушку.
— Чего ты, решил прижать меня к стенке? — Гу Шиюэ откинул голову назад, затылком упершись в стену, и вопросительно взглянул на него.
— М-м, раз уж всё равно ждем, почему бы и не прижать? — с улыбкой ответил Цяо Чжань и наклонился, чтобы поцеловать его.
Гу Шиюэ закрыл глаза и, запрокинув голову, ответил на поцелуй. Тяжелое, гнетущее настроение начало рассеиваться.
Цяо Чжань отстранился, только когда лицо Гу Шиюэ раскраснелось. Он не стал отходить, а замер совсем близко, глядя в глаза и не удержавшись, еще пару раз легко прикоснулся губами к его губам.
Эта интимная, вязкая атмосфера напомнила им школьные годы. Сколько раз вот так, после занятий, они тайком целовались в темных лестничных пролетах.
Тогда Цяо Чжань еще не был таким мастером поцелуев, но Гу Шиюэ всё равно каждый раз краснел.
Жар, выступивший на щеках, окончательно вырвал Гу Шиюэ из пучины нежеланных воспоминаний и погрузил в сладостные грезы о прошлом с Цяо Чжанем.
Он слегка перевел дыхание и, приложив тыльную сторону ладони к горящим щекам, смущенно прошептал:
— Прямо как в школе.
http://bllate.org/book/29989/3652277
Готово:
