Цан Сунлинь, увидев это, с облегчением усмехнулся: к счастью, он догадался не убирать защитный барьер. Однако, судя по развернувшемуся зрелищу, это наверняка было нечто вроде императорского тела. От этой мысли у него на душе одновременно заскреблись и радость, и тревога.
В этот момент в небе вновь начали являться чудесные знамения: кружились драконы и порхали фениксы, раскатывалось громкое эхо буддийских песнопений, переплетавшихся с грохотом небесных молний.
Присутствовавшие ахнули от изумления, но, присмотревшись повнимательнее, один за другим принялись горько вздыхать.
— Как же так, неужели это проклятая конституция? Ох, пусть бы даже обычное духовное тело или просто наличие духовных корней! Будь он ребенком того человека, при наличии духовных корней кто бы посмел утверждать, что его будущее окажется скверным? Но вышло так, что он родился с бесполезным телом, эх...
— И то верно, эх, поистине несчастное дитя. Зачем небеса так обошлись с ним? Едва появившись на свет, он лишился всего рода, а теперь еще и не способен ступить на путь культивации.
Гу Юй вовсю радовался созерцанию чудесных знамений вокруг себя, но, услышав слова о бесполезном теле, вдруг остолбенел. В его голове словно зазвучало эхо, и в сознании безостановочно крутились всего два слова: бесполезное тело.
Одолеваемый сомнениями, Гу Юй медленно повернул голову и посмотрел на Цан Сунлиня. Тот глядел на него полным тревоги взглядом. Вспыхнувший было надеждой, Гу Юй перевел взгляд на Шангуань Тайхуа, но старец с сочувствием покачал головой и отвел глаза в сторону.
В тот же миг последняя искра надежды в сердце Гу Юя угасла. Он тупо стоял на месте, не зная, что и предпринять, а душу снедала бескрайняя скорбь.
На самом деле, еще в этой жизни, научившись читать и говорить, Гу Юй обнаружил у себя поразительную память — он схватывал всё на лету и запоминал с первого взгляда.
Именно поэтому ему так нравилось бывать в Книгохранилище: он хотел перечитать множество трактатов, чтобы заложить прочный фундамент для будущей культивации. Но теперь все его прежние старания казались ему глупой шуткой.
Цан Юэ, видя это, хотела утешить Гу Юя, но совершенно не знала, с чего начать. Стоявший неподалеку Ли Хуа и остальные тоже со сложными чувствами глядели на мальчика. И тут Цан Юэ попыталась расспросить, что за история с бесполезным телом.
Внезапно окружавшие Гу Юя видения рассеялись, после чего из его тела вырвались потоки мощнейшего мечного намерения, устремляясь прямо в небеса. Заметив, что оно вот-вот прорвет барьер, толпа опомнившихся людей поспешно применила силу, чтобы вдавить эту убийственную ауру обратно в тело Гу Юя.
В этот момент все вокруг ошеломленно уставились на Гу Юя. Лишь спустя долгие мгновения они пришли в себя: Гу Юй обладал не только Особым Телосложением в виде Тела Мириад Духов, но вдобавок ко всему оказался обладателем врожденного Мечного Тела.
Глава 3. Принятие учителя
Осознав положение Гу Юя, Цан Сунлинь впился в него тяжелым взглядом, от которого у него буквально светились глаза — так смотрят на невиданную красавицу.
Окружающие тоже глядели на мальчика горящими глазами. И впрямь! Обладай Гу Юй одним лишь Телом Мириад Духов, ему, пожалуй, век не видать дороги культиватора. Но раз уж вдобавок пробудилось Мечное Тело, дело принимало совершенно иной оборот. На одном лишь пути меча Гу Юй в будущем ничуть не уступил бы обладателям Тела Святого или Императорского Тела.
Гу Юю стало не по себе от таких взглядов, и он только хотел подать голос, как Цан Сунлинь прервал его исполненным жгучего волнения возгласом:
— Юй-эр, не желаешь ли ты стать моим учеником?
Услышав это, остальные старейшины, тоже положившие глаз на мальчика, оставили мысли о наставничестве. В конце концов, кто посмеет оспаривать ученика у самого главы секты? К тому же в этом Нижнем Мире Четырех Сторон едва ли сыщется много тех, кто способен потягаться с ним в таланте владения мечом. Иначе с чего бы Цан Сунлиню, опираясь лишь на заурядные духовные корни огня, в неполные тридцать лет достичь Пика Золотого Бессмертного?
Гу Юй, услышав это, одновременно обрадовался и заволновался.
В конце концов, он впервые проходил через обряд ученичества и какое-то время не знал, соглашаться ли ему. Он поднял голову и посмотрел на Даоса Тайхуа. Заметив, что Шангуань Тайхуа ободряюще улыбается и кивает ему, мальчик перестал тушеваться. Он почтительно и чинно опустился на колени, и на его детском личике запечатлелось трогательное, чуть наивное выражение усердия.
— Гу Юй согласен.
— Учитель, прошу, примите поклон ученика!
Цан Сунлинь, видя это, забыв обо всем от радости, тут же поднял Гу Юя на ноги и вручил ему нефритовый подвес, служивший знаком ученика главы секты.
Остальные тут же наперебой принялись поздравлять главу. Выслушав все поздравления, Цан Сунлинь внезапно переменился в лице и, метнув на собравшихся острый, колющий взгляд, сурово произнес:
— Кто посмеет вынести весть о сегодняшнем дне за пределы этого места, пусть пеняет на себя — пощады от меня не ждите! Отныне Гу Юй — всего лишь одаренный в искусстве меча человек, а о Теле Мириад Духов и вовсе не должно быть и речи. Что до Юэ-эр, у нее просто редкое духовное тело. Вам ясно?
Все прекрасно понимали: стань миру известна правда о Теле Богини Луны и врожденном Мечном Теле, Секту Тяньсюань наверняка постигнет колоссальный кризис. Ради обладания одним лишь Звездно-Боевым Телом люди готовы пойти на всё, не говоря уже об Императорском Теле — столь богоравном существе.
Выслушав приказ, присутствующие в один голос ответили со строгим выражением лиц:
— Повинуемся воле главы секты!
Обведя каждого суровым взглядом, Цан Сунлинь добавил:
— С сего дня Книгохранилище и любые ресурсы для культивации открыты для обладателей особых тел без каких-либо ограничений.
Услышав это, люди без малейших колебаний отозвались:
— Есть.
Тогда Цан Сунлинь велел всем расходиться, а сам, обратившись к Гу Юю, предложил:
— Юй-эр, может, переберешься на Нефритовый Пик? Там наставнику будет куда проще направлять твои тренировки.
Гу Юй, услышав это, почувствовал, что не хочет расставаться с Даосом Тайхуа, и после недолгого раздумья ответил:
— Учитель, Юй-эр предпочтет остаться на Пике Тайхуа. На пике живет только дедушка Тайхуа, и если Юй-эр уйдет, ему наверняка станет очень одиноко.
Его нежный, молочный голосок в сочетании с умилительной мордашкой тотчас пробудили в душе Цан Сунлиня угрызения совести.
Поразмыслив немного, тот сказал:
— Ну хорошо. В конце концов, с моим нефритовым знаком ты сможешь подниматься на Нефритовый Пик в любое время, однако с завтрашнего дня ты обязан являться туда для занятий.
Гу Юй чинно ответил:
— Слушаюсь, завтра утром Юй-эр обязательно прибудет вовремя.
В этот момент к ним подошел Ли Хуа и, глядя на Гу Юя, бросил:
— Хм, я-то думал превзойти тебя, а у тебя, оказывается, еще и врожденное Мечное Тело. Впрочем, не задирай нос: даже с Мечным Телом еще бабушка надвое сказала, кто из нас окажется сильнее!
С этими словами он резко развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.
Тут из толпы выпорхнула Цан Юэ и затараторила:
— Папа, а что это вы там говорили про какое-то бесполезное тело?
Услышав этот вопрос, Гу Юй тоже поднял глаза на Цан Сунлиня.
Тот переглянулся с Шангуань Тайхуа, оба синхронно покачали головами и вздохнули:
— Долгая это история, давайте потолкуем в другом месте.
После этого они все вместе вернулись на Нефритовый Пик.
http://bllate.org/book/30004/3654236
Готово:
