Впрочем, нашёлся один человек, который действительно в некотором роде застал его врасплох — или же, напротив, всё было вполне предсказуемо, просто он упорно не хотел об этом думать.
— Инг.
В комнате мгновенно материализовалась черная тень.
— Господин.
— Есть новости о Мо Цэне?
— Пока нет.
— Свободен.
Цзинь Шанжун закрыл глаза. Покойный император, вне всяких сомнений, относился к Цзинь Цзэаню исключительно хорошо: едва тот научился читать, как для него по всей Поднебесной принялись отыскивать лучших учителей. Никто толком не знал, откуда взялся Мо Цэнь, многие лишь поговаривали, будто он — сошедший с небес Шэньцзюнь.
Отношения Цзинь Цзэаня и Цзинь Шанжуна на самом деле были очень крепкими. Его императорский брат вполне заслуживал сравнения с благородным мужем, чистым, как нефрит; узнав о связи с Цзинь Шанжуном, он постоянно следил за тем, чтобы тот не пострадал, ведь стоило Цзинь Шанжуну получить хоть малейшую царапину, как боль отзывалась только в сердце Цзинь Шанжуна.
Цзинь Цзэань таскал его с собой повсюду, и во время занятий, разумеется, делал то же самое, благодаря чему Цзинь Шанжун и познакомился с Мо Цэнем.
В день, когда он взошел на престол, Мо Цэнь исчез. Никто не ведал, куда он направился.
Цзинь Шанжун искал его целых двенадцать лет.
Тихо цыкнув, Цзинь Шанжун тронул уголки губ — деньки выдавались всё более забавными.
Пожалуй, в нем и впрямь таился природный дар злодея.
Резиденция канцлера в Столице по-прежнему сияла яркими огнями — казалось, там было даже шумнее, чем в Императорском дворце.
Ци Линьюань в одиночестве сидел во дворе и от нечего делать разглядывал луну, погруженный в какие-то свои мысли, и лишь когда перед ним внезапно вырос его скрытный страж, он опомнился. Его лисьи глаза чуть приподнялись, во взгляде теплилось подобие улыбки, вот только искренней её назвать было трудно.
— В чем дело?
— Этот человек отправился в Башню Чуньюань.
Силуэт Ци Линьюаня тут же растворился в воздухе.
Под тем человеком, разумеется, подразумевался Цзинь Шанжун, тогда как Башня Чуньюань служила для Ци Линьюаня местом сбора информации и накопления богатств. Цзинь Шанжун узнал об этом заранее, просто до сих пор не вмешивался.
Сегодня у него выдалась редкая минута досуга: выйдя из Дворца Яочи, он обнаружил, что времени еще предостаточно, а возвращаться на покой не хотелось, поэтому он решил просто прогуляться и посмотреть на всё своими глазами.
В лисьих глазах Ци Линьюаня плескалось крайнее раздражение: какую еще дурь удумал этот Тиран?
Цзинь Шанжун же не видел во всем этом повода для лишних сложностей: раз уж он не собирался нападать, то и бегать за Ци Линьюанем, выискивая неприятности, не станет.
А заявиться в Башню Чуньюань — разве это великое преступление? В конце концов, он не из тех, кто берет товары и не платит.
К тому же, разве при входе не висела табличка о том, что Цзинь Шанжуну вход воспрещен? То-то и оно, что нет.
Внутри Башни Чуньюань дорожки расходились на все четыре стороны, разве что от запаха пудры и румян немного першило в носу. Цзинь Шанжун на мгновение замер, смутно догадываясь, что это за заведение; сам он, собирая сведения, всегда обращал внимание лишь на практическую пользу и конечный результат, а потому никогда не вникал в детали подобных промыслов.
Поспешивший следом Ци Линьюань как раз застал тот момент, когда Цзинь Шанжун переступил порог, остановился на секунду, а затем без колебаний шагнул внутрь длинными шагами. Ци Линьюань едва заметно приподнял брови: неужели этот Тиран заявился сюда просто ради развлечения?
Стоило Цзинь Шанжуну войти, как к нему тут же бросился управляющий. Портретов Цзинь Шанжуна ходило немного, однако Ци Линьюань на всякий случай распорядился разослать его изображения всем своим людям, так что, пусть в лицо императора знали далеко не все, главные распорядители каждого из предприятий узнавали его с первого взгляда.
К нему вышел мужчина лет тридцати, соблазнительный и ослепительный, не тронутый косметикой, но обладавший от природы манящим очарованием. Его персиковые глаза источали сплошное искушение, а алые одежды небрежно висели на плечах.
— Этот господин пожаловал к нам впервые? Ищете кого-то или пришли повеселиться? Нижайшая здесь за главного, можете звать меня просто Чэнь Юань. Если у господина есть какие-то пожелания, смело озвучивайте их.
Цзинь Шанжун поднял взгляд и посмотрел на него:
— Никого не ищу.
Улыбка Чэнь Юаня едва не застыла на лице. Его мнение о Тиране изначально было невысоким, но всё же... император повидал столько писаных красавиц и красавцев, почему же этот маленький Тиран вдруг смутился?
Положившись на свое слабое зрение, он автоматически выбросил из головы исходящую от Цзинь Шанжуна леденящую ауру и окинул юношу новым взглядом. Сегодня тот облачился в белые одежды, на фоне которых особенно отчетливо выделялась узкая, гибкая талия. Тиран от природы обладал запоминающейся внешностью, а если не принимать в расчет окружающий его холод, его бездонные черные глаза казались даже на удивление мягкими. Не знай он, кто перед ним, Чэнь Юань и впрямь решил бы, что гость явился громить заведение.
Заметив его взгляд, Цзинь Шанжун чуть заметно нахмурился.
Чэнь Юань подумал, что он, должно быть, ослеп — ему вдруг показалось, что этот Тиран довольно-уж мил.
Уловив признаки нетерпения со стороны Цзинь Шанжуна, Чэнь Юань поспешил взять себя в руки. Он проводил гостя в отдельный кабинет, из окон которого открывался прекрасный вид на снующих внизу людей.
Убранство Башни Чуньюань отличалось роскошью, но при этом сохраняло редкий налет изысканности. Цзинь Шанжун бегло огляделся, после чего вновь устремил взор на толпу за окном.
— Желает ли господин, чтобы я позвал кого-нибудь составить вам компанию? — улыбка Чэнь Юаня оставалась безупречной, не выдавая никаких странностей.
Цзинь Шанжун отвел взгляд от улицы и перевел черные глаза на Чэнь Юаня:
— Не нужно.
— Тогда отдыхайте, а если что понадобится, просто позовите моих людей.
Улыбка Чэнь Юаня стала еще шире, и, закрыв за собой дверь, он удалился.
Ой-ой-ой, этот тихоня-крошка, маленький Тиран... он ведь буквально угодил прямо в его сердце!
Когда Ци Линьюань отыскал Чэнь Юаня, старый лис как раз предавался редкой искренней улыбке. Нахмурившись, Ци Линьюань поинтересовался:
— Ты чему это ухмыляешься?
Чэнь Юань, который от собаки никогда и не ждал доброго слова, стер с лица улыбку и решил не опускаться до споров:
— Зачем пожаловал? Боишься, что твой драгоценный маленький Тиран придет и опечатает твою лавочку?
До опечатывания дело бы не дошло, Ци Линьюань просто хотел выяснить, что на уме у этого Тирана.
— Зачем он пришел?
Чэнь Юань неспешно налил себе чашку вина:
— Почем мне знать? Сам потребовал отдельную комнату, никого сопровождать не просил, никого не ищет и развлекаться не собирается. Неужели просто на экскурсию заглянул?
Ци Линьюань вдруг отчетливо понял, что сам он, так опрометьмя сюда летевший, выглядит полным дураком, а этот ухмыляющийся бездельник — и того хуже.
— Если тебе действительно удастся провернуть задуманное, что ты сделаешь с этим Тираном?
Ци Линьюань понятия не имел, какое потрясение пережил Чэнь Юань, раз вздумал задавать столь бессмысленные вопросы:
— Разумеется, убью.
— Убить — какая скука. Лучше отдай его мне?
Ци Линьюань приподнял веки:
— Ты рехнулся?
http://bllate.org/book/30010/3655174
Готово:
