×
⚠️ Увага! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написати мне в ЛС ↗
Важливо: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый переклад The Chancellor's Usurpation / Слухи: Мой канцлер жаждет трона: Розділ 17

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Ты кто? — Ци Линьюань отшатнулся, избегая его прикосновения.

Тот едва заметно склонил голову, словно немного удивившись:

— Тебе лучше не знать моего имени.

Заметив замешательство Ци Линьюаня, незнакомец не стал больше ничего объяснять и бросил ему нефритовый подвес:

— Если в будущем тебе будет грустно, можешь взять его и прийти во дворец ко мне.

— Сейчас я тоже ничем не занят, хочешь, маленький братец, я провожу тебя домой?

Кончики ушей Ци Линьюаня слегка покраснели:

— Я не заблудился.

Позже Ци Линьюань расспросил многих людей и только тогда узнал, что давешний владелец нефритового подвеса — наследный принц. Впрочем, он никогда не принимал слова принца всерьёз, полагая, что тот ляпнул это лишь для того, чтобы утешить ребёнка, однако, столкнувшись с обидой, неизменно вспоминал о той подвеске.

В возрасте шести лет Ци Линьюань вновь встретил его в Императорском саду. Тот, казалось, несколько удивился новой встрече, но быстро сбросил с себя напускное недоумение:

— Тот самый маленький братец из прошлых лет? Сегодня-то ты уж точно не заблудишься?

Тогда-то они с тем человеком по-настоящему сблизились, и Ци Линьюань узнал его второе имя — Цзы Юй. Нефритовый подвес, полученный год назад, наконец-то пригодился. Однако счастье длилось недолго: два года спустя, когда он сопровождал мать в храм молиться о благополучии, в Столице вспыхнул мятеж. Цзи Шанжун пошёл на государственный переворот, заставив прежнего Императора отречься от престола. Цзи Шанжун взошёл на трон, а все члены императорской семьи в одну ночь лишились жизней. Цзи Шанжун расправился с ними лично, не позволив никому бежать.

Помимо особ королевской крови, погибли и близкие Ци Линьюаня, в том числе его старший брат. Отец после этого сломался и уже не оправился, а некогда процветавший род вскоре после восшествия Цзи Шанжуна на престол превратился лишь в пустую оболочку.

С той поры Ци Линьюань твёрдо решил заставить этого императора заплатить за всё собственной жизнью. Когда ему наконец представилась возможность войти во дворец вместе с отцом, он увидел нового правителя — тот обладал лицом, точь-в-точь похожим на лицо Цзы Юя. Ци Линьюань потратил немало сил на расследования, прежде чем выяснить: у наследного принца был брат-близнец, как две капли воды похожий на него. Близнецы... Один рождённый предвестником несчастий, в конце концов взошедший на обагрённый кровью престол.

Цзи Шанжун — не прежний император. Пока он правит государством, затеять мятеж — всё равно что попытаться достать луну с неба. Ци Линьюань всегда это понимал, но что поделать? Он жаждал смерти Цзи Шанжуна, а потому, сколь бы трудно ни было, обязан был попытаться.

Тихий шорох, донёсшийся с ветвей дерева, вернул Ци Линьюаня из глубин воспоминаний. Лисьи глаза, окрашенные багрянцем ненависти, сделались ещё более пронзительными и холодными. Отяжелев голосом, он повернулся к источнику звука:

— Кто там? Вылезай.

С ветки спрыгнула человеческая фигура. Ци Линьюань торопливо спрятал окровавленные кончики пальцев в складки одежды, стёр с глаз жажду убийства и вновь принял свой привычный вид:

— Какая у главного евнуха Су прекрасная утончённость.

Су Чэнь нахмурился. Вообще-то он дремал на дереве, но, с детства отличаясь чутким сном, пробудился от шагов Ци Линьюаня. Он изначально собирался продолжить спать, как только тот уйдёт, но кто же знал, что Ци Линьюань проторчит здесь столько времени.

— Что господин канцлер здесь делает?

Су Чэнь не стал выказывать почтения: будучи человеком из ближнего круга Цзи Шанжуна, он закономерно не испытывал особого трепета ни перед кем, кроме самого императора.

— Подумал, что это дерево неплохое, вот и любовался им какое-то время. Потревожил главного евнуха Су, прошу простить мою бестактность.

Су Чэнь вовсе не был расположен болтать здесь попусту. Встретившись взглядом с этими улыбчивыми лисьими глазами, он едва заметно нахмурился, хотя в голосе не прозвучало ни единой фальшивой ноты:

— Господин канцлер изволит шутить. Раз уж господин канцлер так увлечён созерцанием, я не смею больше его отвлекать.

Досказав, Су Чэнь удалился. Ци Линьюань опустил взгляд, храня молчание. В иное время у него, пожалуй, нашлось бы настроение привлечь Су Чэня на свою сторону, но из-за только чтосколыхнувшихся воспоминаний он сейчас желал лишь немедленно прикончить Цзи Шанжуна, а потому вовсе не собирался благосклонно относиться к людям из его окружения, даже прекрасно зная, что отношения между Су Чэнем и Цзи Шанжуном не назвать тёплыми.

Ци Линьюаня нисколько не пугало, что Цзи Шанжун мог раскусить его двойное дно. Обычно он лишь самую малость сдерживал себя. Судя по опыту двухлетней службы на посту канцлера, его интуиция подсказывала: Цзи Шанжун не станет убивать его из-за одного этого подозрения и не станет уделять ему излишнего внимания. В конце концов, внимание императора к каждому из сановников и без того доходило до предела. Кто какими замыслами дышит, кто что замышляет — нельзя сказать, что Цзи Шанжун ведал обо всём на свете до мельчайших подробностей, но владел ситуацией на восемьдесят-девяносто процентов.

А разве не на то и уповал Ци Линьюань, чтобы быть уверенным: Цзи Шанжун ничего не сможет раскопать?

Завершив разбор докладов, Цзи Шанжун обнаружил, что на дворе уже поздний вечер. Глядя на бескрайнюю ночную мглу, он внезапно о чём-то вспомнил. Если поразмыслить, из всех красавиц, способных подойти к нему близко, осталась лишь та самая особа. Его чёрные, как смоль, глаза не выражали ни радости, ни гнева.

Мо Цэнь, ты у меня и вправду хорош.

Если рассуждать о нём, то этот великий отбор не имеет никакого смысла. Вспомнив того парня, который, переодевшись в женское платье, заявлял, будто намерен выйти за него замуж, Цзи Шанжун крутанул на пальце перстень:

— Инь И.

В комнате возник облачённый в чёрные одежды мужчина и опустился на одно колено перед Цзи Шанжуном.

— Передай министру доходов, что Я намерен выбрать наложниц.

Силуэт Инь И растворился на прежнем месте.

Каким именно способом этот человек проникнет в списки участников отбора, уже не входило в круг его забот.

Что же до Мо Цэня, пожалуй, стоило подыскать способ вернуть его назад.

Весть о том, что Цзи Шанжун собирается выбрать наложниц, мгновенно облетела всю Поднебесную. Яркая луна источала слабый свет, в ночи потягивал прохладный ветерок. Ци Линьюань созерцал буйно цветущие деревья в саду, когда невдалеке мужчина в синих одеждах с лёгкой усмешкой взглянул на него:

— Каков этот его ход на доске?

Ци Линьюань даже не взглянул на него, снимая с голубиной лапки записку. Там значилось всего одно простое слово: «Проиграл». Всех тех людей, кого отправили сеять смуту, сыграв на том факте, что судьба Цзи Шанжуна якобы противоречит женскому началу, вырезали под корень. Рука этого тирана дотягивается поистине далеко.

Когда он впервые заговорил об этом с Цзи Шанжуном, то лишь желал проверить, где пролегают границы терпения тирана. И теперь можно считать, что тот вышел из себя?

— По сравнению с прошлым — куда как более сдержанно.

Однако нрав Цзи Шанжуна — загадка, которую не разгадал еще никто. К чему в конце концов сведется этот отбор? Судя по прежним замашкам Цзи Шанжуна, он никогда бы не стал утруждать себя из-за какого-то одного человека, а уж выбор наложниц — и вовсе чистой воды фарм.

Раз уж в самом этом отборе изначально таился скрытый умысел, ему, естественно, не стоило пытаться втиснуть в императорский гарем своих людей. В таком случае ему действительно оставалось лишь самому выйти на сцену и испытать удачу.

Приказав людям пристально следить за тем, кто именно попадет в списки участников отбора, Ци Линьюань перевёл взгляд на мужчину в синем — Лю Чанъяня, лекаря, которого Цзи Шанжун приставил к нему для лечения.

Взгляд Ци Линьюаня холодно блеснул:

— Не мог бы ты просто подсыпать ему яду и отравить до смерти?

Лю Чанъянь посмотрел на него как на безумца:

— Если бы я мог отравить его ядом, стал бы я столько времени тянуть? Кто знает, как этот тиран вообще рос? Пять лет провёл во дворце, и за всё это время я ни разу не видел, чтобы он призывал императорского лекаря.

http://bllate.org/book/30010/3655187

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу