— Раз уж так, то этот ван не может пренебречь добрыми намерениями босса Юня. Сегодня пусть он вернется со мной в поместье и послужит мне.
Его слова звучали беззаботно, но каждый слог словно выталкивали из глубины горла — ледяной и тяжелый, он давил так, что человеку становилось трудно дышать.
Тело Юнь Цзиня качнулось, он едва устоял на ногах.
Но он быстро взял себя в руки и всё так же почтительно произнес:
— Ван, подобное, боюсь, неуместно. В Сяньпиньцзю есть правила: нельзя за пределами...
Гу Цюань внезапно прервал его, постучав пальцами по столешнице. Четкий стук заставил звенеть в ушах, он сузил свои длинные узкие глаза, и глубокие зрачки устремились прямо на Юнь Цзиня:
— Что такое? Ты учишь этого вана, как поступать?
— Этот раб не смеет, просто...
— Хватит! — он резко хлопнул по столу, повысив голос на октаву. — Раз он не годится, тогда ты будешь прислуживать!
Он вытянул указательный палец и ткнул Юнь Цзиня в грудь, в его глазах мелькнуло отвращение.
Юнь Цзинь внезапно замер, отступил на шаг назад и чуть не упал, но к счастью, стоявший рядом куртизан поддержал его, позволив кое-как удержать равновесие.
— Ван, не гневайтесь, босс Юнь не это имел в виду. Этот раб готов отправиться с ваном в поместье! — жеманно потянув Гу Цюаня за рукав, заискивающе прощебетал он сладким голоском.
Гу Цюань усмехнулся, поигрывая зажатым в руке нефритовым паффином, и лениво произнес:
— Что думает босс Юнь? Согласен ли ты отпустить его? Или же босс Юнь беспокоится и хочет вернуться в поместье вместе с этим ваном?
Юнь Цзинь сжал кулаки, в уголках его рта появилась горькая улыбка. Помолчав мгновение, он опустил голову и произнес:
— Этот раб... завтра отправит людей в поместье, чтобы они забрали Чжу Иня.
— Ты...
Гу Цюань от гнева рассмеялся и вдруг взмахнул рукой, швырнув нефритовый кулон на пол. С резким треском нефрит разлетелся на множество осколков, разлетевшихся во все стороны.
Он неторопливо подошел к Юнь Цзиню, поднял руку и ухватил его за подбородок, заставляя Юнь Цзиня смотреть ему в глаза, и процедил по слову:
— До чего же ты легко от него отказываешься!
Его взгляд был леденящим, сгустившаяся убийственная аура пробирала до костей и заставляла волосы вставать дыбом.
— Юнь Цзинь.
Слегка наклонившись, он приблизился к уху Юнь Цзиня и прошептал:
— Раз уж ты проявил такую заботу, этот ван премного благодарен за твою доброту.
Сказав это, он обнял Чжу Иня за талию и покинул отдельный кабинет.
Юнь Цзинь стоял на месте, слегка согнувшись:
— Этот раб провожает вана.
Как только фигуры скрылись, его тело качнулось, и он рухнул на пол. Слёзы покатились по щекам, капля за каплей падая на каменную плитку и расплываясь темными пятнами.
Звезда, некогда упавшая на его грудь, всё же вернулась на ночное небо и больше никогда не будет светить ему одному.
Теперь он — возвышенный ван, а вовсе не тот юноша, что подарил ему деревянную шпильку и обещал забрать домой.
Он уже... больше не нуждается в нем...
Гу Цюань вышел из отдельного кабинета, остановился под навесом галереи и отрешенно засмотрелся вдаль. Он даже не заметил, как к нему подошел Гу Хуай.
Гу Хуай бросил взгляд на стоявшего рядом с ним куртизана и нахмурился:
— Брат, вино выпито, давай пойдем.
Он искренне не выносил здешних запахов.
Вернувшись, он непременно отговорит третьего брата приходить сюда пить вино, это было слишком мучительно.
Услышав это, Гу Цюань повернул голову, окинул взглядом его лицо, коротко бросил «угу» и повернулся, направляясь вниз по лестнице.
Чжу Инь поспешно последовал за ним, сладко цепляясь за его руку:
— Ван, идите помедленнее.
Гу Цюань позволил поддерживать себя, лицо его было мрачным — неизвестно, о чем он думал.
Гу Хуай покосился на них двоих и только было хотел заговорить, как боковым зрением заметил спешащего к ним Пэй Цзи с тревожным выражением на лице.
Его глаза на мгновение вспыхнули, но тут же потухли.
Неужели те, кого послали следить за Цзи Чжияном, нашли доказательства того, как тот передает кому-то сообщения?
Так быстро? Неужели он не смог сдержаться?
Кто же это будет? На кого он работает?
Наверное, это вскоре выяснится.
Глядя, как Пэй Цзи приближается, Гу Хуай почувствовал смутное раздражение. Пэй Цзи, казалось, вовсе его не замечал, и Гу Хуай не удержался, окликнув:
— Пэй Цзи!
Шаги Пэй Цзи резко оборвались.
Гу Цюань тоже остановился.
Пэй Цзи увидел его и слегка удивился:
— В-ван.
Гу Цюань посмотрел на Гу Хуая и произнес:
— Раз у тебя есть дела, я вернусь в поместье первым.
Гу Хуай ответил «хорошо» и, дождавшись, пока Гу Цюань уйдет, перевел взгляд на Пэй Цзи и спросил:
— Выяснилось ли, что он встречался с кем-то на стороне? На кого он работает?
...Пэй Цзи поджал губы, не зная, с чего начать.
Изначально всё было спланировано, но Цзян Ван увязался за Цзи Чжияном. Он думал, что раз рядом Цзян Ван, Цзи Чжиян не станет опрометчиво ни с кем встречаться, но никак не ожидал, что они вдвоем заявятся в Сяньпиньцзю.
Если бы люди, следившие за Цзи Чжияном, не вернулись с докладом, он бы и сам ничего не узнал.
Заметив сосредоточенное выражение на лице Пэй Цзи, Гу Хуай решил, что и впрямь стряслось что-то серьезное, и поторопил его:
— Что в конце концов произошло? Неужели он и правда подослан Гу Цзином?
Если это действительно так, то замаскировался он просто безупречно — настолько хорошо, что они предавались страсти целых два дня, и он не заметил ни единого подвоха.
Пэй Цзи покачал головой и вздохнул:
— Нет, те, кого послали следить за ним, не обнаружили, чтобы он с кем-то встречался.
Услышав это, Гу Хуай испытал облегчение, чего сам даже не заметил.
Пэй Цзи озадаченно посмотрел на него, чувствуя, что здесь что-то не так, но не мог понять что именно.
— Пусть продолжают следить. Раз сегодня не встретились, кто знает, может, завтра что-нибудь да обнаружится... — его тон резко изменился. — Ты пришел сюда к этому вану по какому-то другому делу?
Судя по тревожному лицу Пэй Цзи мгновение назад, у него определенно была иная причина.
Если он пришел не к нему, то зачем тогда здесь?
Неужели...
Под взглядом Гу Хуая Пэй Цзи почувствовал себя неуверенно, на его лице отразилось неестественное выражение:
— Под-подчиненный... пришел за Цзян Ваном...
Гу Хуай замер, подумав, что ослышался, и недоверчиво переспросил:
— Он здесь?
Даже услышав это собственными ушами, он всё еще отказывался верить.
Хотя Цзян Вана подобрал Пэй Цзи, тот всегда относился к нему как к младшему брату. В обычные дни он заботился о нем с исключительной тщательностью, оберегая словно драгоценность, которую хотелось носить на ладонях и лелеять.
Иногда Гу Хуаю даже казалось, что Пэй Цзи — вовсе не его собственный телохранитель, а телохранитель Цзян Вана.
Он до сих пор помнил, каким худеньким был Цзян Ван при их первой встрече: дни напролет он сидел в комнате и, кроме Пэй Цзи, ни с кем не разговаривал.
Пэй Цзи отлично о нем заботился, и всего за несколько месяцев тот заметно округлился, а его характер стал намного живее — словно другой человек. Он беспрекословно слушал Пэй Цзи. Сам Пэй Цзи, как и он сам, больше всего на свете не выносил подобные места, поэтому по логике вещей Цзян Ван ни за что не должен был сюда явиться.
Эх! Ребенок вырос, рано или поздно ему придется стать самостоятельным, и Пэй Цзи пора бы отпустить его.
— Да, — кивнул Пэй Цзи. — Подчиненный и сам не знаю, с чего это он вдруг притащился сюда.
С чего это он вдруг заявился сюда?
Откуда у него вообще хватило смелости шляться по Сяньпиньцзю?
Видимо, он в последнее время слишком баловал его, раз тот распустился донельзя!
Вот вернет его — задаст же он ему взгонку!
Гу Хуай посмотрел на Пэй Цзи, поднял руку, легко похлопал его по плечу и сказал:
— Он уже не мал, ты не сможешь опекать его вечно. Когда-нибудь он женится, обзаведется детьми и заживет собственной жизнью.
Да, верно, в будущем Цзян Ван женится, заведет детей и отделится от него, он не может держать Цзян Вана подле себя и защищать до конца дней.
Но ведь ему всего четырнадцать, он еще ребенок.
Он зовет его старшим братом, как же он может бросить его?
Если в будущем, когда он вырастет, Цзян Ван пожелает уйти, он, разумеется, позволит.
Но сейчас тот еще мал, как же он может отпустить его из-под своего крыла?
Однако сейчас ему всего четырнадцать.
В четырнадцать лет — и уже смеет шляться по борделям, кто позволил ему!
Пэй Цзи на миг опешил:
— Но...
Его слова не успели сорваться с губ, как Гу Хуай перебил его:
— Если ты не хочешь, чтобы он крутился среди мужчин, лучше заблаговременно подыскай ему невесту. Если удастся женить его на добропорядочной девушке, сможешь вздохнуть спокойно.
Сватовство? Он еще никогда не задумывался о том, чтобы искать Цзян Вану невесту!
Он лишь желал, чтобы тот рос в безопасности и здравии, а об остальном особо не думал.
Слова Гу Хуая заронили в душу Пэй Цзи мысль: пожалуй, еще через пару лет ему действительно стоит подыскать для Цзян Вана подходящую девушку для женитьбы.
Только... какой человек сможет стоить его Цзян Вана?
Заметив, что Пэй Цзи погрузился в глубокие раздумья, Гу Хуай легко постучал его по плечу:
— Ступай скорее. А то если душа твоя окажется утащена каким-нибудь куртизаном — вот тогда будет беда.
Он убрал руку, развернулся и ступил за порог Сяньпиньцзю, но, собираясь уходить, внезапно замер на месте:
— А он где? Разве он уже не вернулся в поместье?
— М? — Пэй Цзи остолбенел, но тут же сообразил, что Гу Хуай говорит о Цзи Чжияне.
Колеблясь, он произнес:
— Он... он сегодня вышел из поместья вместе с Цзян Ваном, так что сейчас он, должно быть, тоже здесь, в Сяньпиньцзю...
Гу Хуай слегка замер, в его глазах промелькнуло удивление, но тут же сменилось привычным бесстрастием. Он холодно произнес:
— Не под прикрытием ли визита в Сяньпиньцзю он передает наружу какие-то сведения? Смелости ему не занимать! Этот ван пойдет взглянет!
С этими словами он широким шагом направился наверх.
Пэй Цзи смотрел на удаляющуюся спину Гу Хуая, чувствуя, что здесь что-то не так, но никак не мог взять в толк — что именно.
Юнь Цзинь только вышел из отдельного кабинета, как увидел спешащего навстречу Гу Хуая, который выглядел так, будто у него стряслось нечто срочное, отчего невольно остолбенел.
Он подошел ближе и поклонился:
— Этот раб приветствует вана. Третий ван уже ушел.
Гу Хуай махнул рукой, призывая его подняться:
— Этот ван знает.
Затем он окинул взглядом открытую дверь чайной комнаты, но фигуры Цзи Чжияна там не обнаружил. Брови его слегка сошлись на переносице:
— Заходили ли сюда сегодня двое мужчин?
Он не знал, где сейчас находится Цзи Чжиян; когда он прибыл сюда с третьим братом, Цзи Чжияна не было видно — когда же тот успел прийти?
Юнь Цзинь улыбнулся:
— Что имеет в виду ван? Этот раб не понимает.
Сяньпиньцзю изначально был местом для развлечения мужчин, сюда приходили только мужчины — разве их тут двое?
К тому же, каких именно двоих он спрашивает?
Он вовсе не ближний слуга Четвертого вана, с чего бы ему знать, кого тот имеет в виду?
http://bllate.org/book/30034/3658936
Готово:
