Мэн Лю замер:
— Вечером?
— Угу, вечером. — Чжуан Цзи вернулся на свое рабочее место, небрежно отодвинул в сторону лежавший на столе хлам, включил компьютер и бросил Мэн Лю: — Тебе сегодня предстоит сверхурочная работа.
Мэн Лю счел это просто кошмарной новостью, но готовое сорваться с языка «я не буду перерабатывать» было подавлено мгновенно сменившимся на серьезное выражением лица Чжуан Цзи, из-за чего про себя он мысленно обругал дедушку Чжуан Цзи.
Когда Тань Цзин постучала и вошла, Чжуан Цзи был занят, а Мэн Лю пил чай и читал газету. Хотя они занимали одну и ту же должность и имели одинаковое звание, эти двое выглядели так, будто принадлежат к разным отделам в разных учреждениях.
Казалось, они даже выработали какой-то свой собственный способ общения. Разве они не познакомились всего два дня назад? Откуда у них вообще взялось на это время?
Пока Тань Цзин недоумевала, Чжуан Цзи даже не поднял головы:
— Говори.
Тань Цзин слегка откашлялась, отбрасывая любопытство:
— Время обеда. Вы вдвоем закажете с нами доставку или пойдете в столовую?
— Заказывайте свое. — Чжуан Цзи прервал работу, заблокировал экран компьютера и поднял взгляд на Мэн Лю: — Капитан Мэн, ананасовые булочки закончились? Проводить тебя в столовую, чтобы ты запомнил дорогу?
Мэн Лю медленно приподнял голову и тут же угодил прямо в чей-то пылкий взгляд. Не дожидаясь его ответа, Чжуан Цзи уже поднялся и направился к нему.
— Я...
Стоило словам «не хочу» подкатить к самому горлу, как Чжуан Цзи уже подхватил висевшую на спинке стула штормовку Мэн Лю:
— Пойдем, капитан Мэн.
Мэн Лю мысленно закатил глаза. Загнанный в такое положение, он не мог отказаться и был вынужден последовать за ним.
— Разве они не только что ссорились? — Тань Цзин и вовсе ничего не понимала.
Столовая.
Чжуан Цзи в манере радушного хозяина поинтересовался у Мэн Лю, какие блюда тот любит, и, получив ответ «я не привередлив», выбрал несколько только что поданных кушаний.
Когда они сели за стол, еда на подносе Мэн Лю осталась нетронутой. Чжуан Цзи нахмурился:
— Ты же говорил, что не привередлив?
Все три блюда и суп стояли нетронутыми.
Мэн Лю ничего не ответил. Он не привык, когда о нем заботятся, не привык к излишним контактам с людьми и уж тем более не нуждался в том, чтобы кто-то угощал его обедом.
— Покажи свой QR-код для получения переводов. — Мэн Лю потряс телефоном. — Я переведу тебе деньги за обед.
Чжуан Цзи слегка опешил, тут же порылся в телефоне и протянул экран с кодом.
Отсканировав код, Мэн Лю нахмурился и развернул телефон к Чжуан Цзи:
— Мне нужен твой код для получения средств.
Чжуан Цзи ловко ткнул пальцем в экран смартфона, убедился, что заявка в друзья успешно принята, и только после этого ответил на вопрос Мэн Лю:
— Считай этот обед платой за добавление в контакты.
Мэн Лю едва не спросил, не больной ли Чжуан Цзи, раз применяет на нем методы ухаживания за девушками?
Но сейчас было время обеда, в столовой толпилось много народу, и ему пришлось проглотить слова, вертевшиеся на языке, хотя выражение его лица по-прежнему оставалось мрачным.
Чжуан Цзи проигнорировал это, уткнувшись в еду. Сделав пару палочками загребающих движений, он как бы между прочим спросил:
— Ты ведь не местный из города Ганвань, верно?
Рука Мэн Лю, державшая палочки, замерла, но через пару секунд он продолжил зажимать ими еду, ответив лишь тихоньким мычанием.
— Я слышал, тебя выбил себе городской главк в качестве заместителя капитана. У тебя есть знакомые в управлении провинции или городского главка?
Мэн Лю тщательно пережевывал пищу, и лишь когда во рту ничего не осталось, заговорил. Из его уст полилось нескрываемое раздражение:
— Капитан Чжуан считает, что я попал в районное отделение по знакомству?
Услышав это, Чжуан Цзи поднял глаза и не успел объясниться, как Мэн Лю продолжил:
— Тогда капитану Чжуану лучше переговорить с руководством, чтобы меня, попавшего сюда по блату, вышвырнули из отдела уголовного розыска районного управления.
Его попытка прощупать почву была разоблачена без малейших колебаний, однако Чжуан Цзи вовсе не удивился. Несмотря на всего два дня знакомства, он прекрасно понимал, что Мэн Лю — человек чрезвычайно умный. Помимо ума, в нем жила та особая проницательность и бдительность, которые отличали его от обычных оперативников, пошагово сдавших экзамены в уголовный розыск.
Эта проницательность и бдительность казались Чжуан Цзи до боли знакомыми — до такой степени, будто он смотрелся в зеркало.
— Именно по такому пути шел он сам.
Заметив, что взгляды, падающие на него, становятся всё более горячими, Мэн Лю почувствовал себя неуютно.
— Меньше черт бы тебя побрал копайся во мне. — Он быстро доел оставшиеся пару ложек риса и постучал палочками по подносу. — Вместо этого лучше бы подумал над делом, не забывай, что за это расследование отвечаешь ты.
Не давая Чжуан Цзи возможности вставить слово и даже не дождавшись, пока тот закончит трапезу, Мэн Лю поднялся, взял пустой поднос и ушел.
Чжуан Цзи не спешил догонять его. Он смотрел на удаляющуюся спину и среди снующей туда-сюда толпы в столовой умудрился разглядеть в этом силуэте нечто одинокое.
Это он сам «накрутил лишнего» вокруг Мэн Лю, или же это исходило от самой ауры Мэн Лю?
— Мэн Лю. — Чжуан Цзи посмаковал это имя на языке, и в глубине его глаз мелькнуло неуловимое для окружающих выражение...
Убийство отца
Ты ищешь капитана Мэна? Я только что видел, как вы сидели вместе, а стоило отвернуться — и где он?
Мысли Чжуан Цзи, улетевшие из столовой вслед за Мэн Лю, были грубо возвращены внезапно объявившимся Чэнь И. Тот плюхнулся напротив него, со стуком опустил поднос и забормотал:
— И надо же ему так просто тебя бросить? Нет... Сказал бы, вы что, опять поссорились?
Чжуан Цзи нахмурился:
— Опять?
Я слышал, вы только что ругались в комнате допросов. — Чэнь И понизил голос. — У вас разногласия в методах допроса или разные мнения по поводу подозреваемой?
Уголки губ Чжуан Цзи дернулись. Разве это можно назвать ссорой?
Ставьте лайк, читайте полную версию на сайте...
Он не стал вдаваться в объяснения и напрямую перевел разговор на дело:
— Есть новые зацепки?
Стоило зайти речь о деле, как Чэнь И мгновенно свернул свои локаторы сплетника и заговорил еще тише:
— В ее школу поступить довольно сложно. Хэ Мэнцзюань проходной балл набрала еле-еле, впритык, поэтому в учебном заведении она была этакой невидимкой.
Успеваемость средняя, внешность ничем не примечательная — в школе, где полно отличников, красивых парней и девушек, она с большой долей вероятности существовала на правах обычного NPC.
Тем более что из-за семейных обстоятельств Хэ Мэнцзюань сама по себе была несколько замкнутой и закомплексованной, так что в школе могла держаться лишь в тени за зубрежкой.
Я расспрашивал ее классного руководителя и соседок по комнате: тратила она немного, а в выходные или свободное время постоянно подрабатывала.
Чэнь И быстро закинул в рот пару ложек риса, торопливо проглотил и продолжил:
— Классный руководитель не особо вникал в дела ее семьи и полезной информации дать не смог, а соседки по комнате говорят, будто никогда не видели, чтобы она звонила домашним и просила денег. Зато в этом семестре, с началом учебы, они заметили у нее шарф стоимостью в несколько тысяч юаней. Близкие подруги в шутку даже спрашивали, не завело ли та парня.
И что она ответила?
Чэнь И знал, о чем хотел спросить Чжуан Цзи, но выдал разочаровывающий ответ:
— Сказала, что папа подарил.
Чжуан Цзи помолчал с полминуты, жестом велев продолжать.
— Помимо подработок, Хэ Мэнцзюань обычно ходила только в библиотеку почитать, близких друзей или подруг у нее не было, и уж тем более — никакого кавалера. — Закончив, Чэнь И не удержался и задал вопрос: — Она же потерпевшая, родственница погибшего, почему ее социальные связи тоже проверяют? В чем подозревает капитан Мэн?
Чэнь И видел ту девочку: выглядела робкой и жалостливой, совсем не похожа на человека, способного нажить врагов в повседневной жизни, и тем более — на отцеубийцу.
Он подозревает не Хэ Мэнцзюань, он подозревает... — в голове Чжуан Цзи всплыло выражение лица Мэн Лю в момент озвучивания подозрений. Довольно твердое, совсем не похожее на его недавнее взъерошенное состояние.
В чем? В чем же?
Чэнь И понятия не имел, какую таинственность разводит Чжуан Цзи, он уже изнемогал от нетерпения.
Чжуан Цзи стер из памяти всплывшее лицо и медленно выплюнул четыре слова:
— Тот шарф.
Тот шарф и вправду ей отец подарил. — Тань Цзин с чашкой горячего молочного чая в руке озадаченно смотрела на Мэн Лю, листающего протоколы. Она сделала глоток чая и понизила голос: — Капитан Мэн, неужели вы подозреваете, что смерть Хэ Шиюаня связана с Хэ Мэнцзюань?
Разве это... не отцеубийство?
Тань Цзин только собралась высказать свое мнение, как услышала опровержение от Мэн Лю:
— Я не говорил, что Хэ Шиюаня убила она.
Он просто находил этот шарф крайне странным — как его стоимость, так и время появления.
Может, Хэ Шиюань в автобусе услышал, как болтают ровесницы его дочери, или увидел, что девочки ее возраста хорошо одеты и вкусно едят, и тоже захотел обеспечить дочери лучшую жизнь?
А, точно! — Тань Цзин с воодушевлением шлепнула стакан с молочным чаем на стол со звуком «бум». — Если рассуждать в таком ключе, то можно объяснить и то, почему он позже взял кредит на триста тысяч! Может, его и вправду обманули, одолжив денег под инвестиции?
У тебя что, в голове молочный чай вместо мозгов? — Наставление от Чжуан Цзи прилетело даже раньше, чем возражения Мэн Лю. — Ты донат стримерше в размере двухсот тысяч тоже называешь инвестициями?
И правда, стоило объесться, как в голову ударил углеводный туман, а она забыла про этот момент.
Прошу прощения, мысль слишком далеко ускакала.
Впрочем, исключать нельзя. — Замолчавший Мэн Лю вдруг подал голос, привлекая всеобщее внимание, и продолжил: — Хэ Шиюань хотел обеспечить дочери лучшую жизнь, и тут нашелся кто-то, кому он очень доверял, предложив подзаработать большие деньги, для чего требовался капитал в триста тысяч.
Возможно. — Чжуан Цзи прислонился к краю стола, переводя взгляд на Мэн Лю. — Но двестки тысяч доната всё еще не объясняет.
Мэн Лю глубоко вздохнул, опровергая некоторые из своих прежних предположений:
— Именно.
После проведенной проверки У Лили была полностью исключена из числа подозреваемых по этому делу, так что эти двести тысяч оказались чистым донатом — по крайней мере, в отношении У Лили это был чистый донат.
Рассуждения зашли в тупик, когда радостный голос нарушил тишину:
— Есть новые вести!
Лян Бовэй подошел с телефоном в руке и включил громкую связь:
— Послушайте-ка это.
Мой шарф стоит больше десяти тысяч, ты обязан заплатить!
Мне плевать, ты его взял или нет, раз он потерялся в твоей машине — это твоя ответственность, ты должен возместить ущерб!
Не заплатишь? Не заплатишь, блин, еще пожалеешь! Я тебя рано или поздно прикончу!
Ах да, я слышал, у тебя есть дочь? Учится в университете? Жди меня, твою мать, эти десять тысяч считай платой за жизни вас обоих, отца и дочки!
...
Видео было коротким и довольно шумным, но эти фразы расслышать удалось четко.
Помимо сплошного мата с упоминанием половых органов и проклятий в адрес предков, в речи звучали лишь угрозы побить и убить.
Это видео записал кто-то в день происшествия с Хэ Шиюанем. Первоначальный автор, видимо, наткнулся на новости и решил выложить его в сеть, но девочка оказалась осторожной: лица и машину замазала, не упомянув ни слова об инциденте в автобусе номер 311.
Сделав паузу, Лян Бовэй добавил:
— Как только я увидел видео, сразу же заставил связаться с этим человеком. Ролик уже удален, надеюсь, круг распространения еще не успел расшириться, иначе нам снова достанется за чужие косяки.
http://bllate.org/book/30046/3660296
Готово:
