Настоящий симулянт.
Линь Цзянь пробормотал про себя, последовав за ним, и, прижимая к груди его только что снятую верхнюю одежду, украдкой перевёл взгляд вниз.
Миновав налитые силой грудные мышцы и рельефный узор живота, его глаза остановились чуть ниже…
Хм, сегодня там тоже ровно.
Мужчины — существа, управляемые нижней частью тела, при малейшем эмоциональном возбуждении способные встать по стойке смирно прямо на месте.
Но за целый месяц работы помощником Ци Хуайчжи Линь Цзянь не видел этого ни разу.
Даже по утрам.
?
Этот человек случайно не страдает импотенцией?
Линь Цзянь переступил на полшага, желая сменить угол обзора.
Прижимая к себе пахнущую парфюмом пижаму, он украдкой, искренне полагая, что делает это незаметно, предавался домыслам.
Ци Хуайчжи внезапно остановился и повернулся к нему лицом.
Линь Цзянь замешкался на полтакта и тут же опустил глаза, скрывая выражение на лице.
Перед его глазами возникли две руки. Ногти подстрижены полукругом, пальцы длинные, суставы широкие, в них зажато несколько влажных салфеток.
— Утром очень солнце пекло, вытри пот, у тебя аж лицо перекосило, — раздался над ним голос Ци Хуайчжи.
Линь Цзянь почувствовал, как чужой взгляд опустился ему на макушку — мягкий, но давящий словно гора, с тяжестью в тысячу цзиней.
Он взял салфетку, торопливо потерев лицо, и выдавил послушную улыбку.
Затем он положил смененную Ци Хуайчжи одежду в стиральную машину, завязал фартук и отправился на полуоткрытую кухню готовить завтрак.
Ци Хуайчжи по-прежнему стоял в гостиной со стаканом воды.
Линь Цзянь достал из холодильника продукты. Готовил он отвратительно.
Но, к счастью, у занимающихся фитнесом людей напрочь отсутствуют вкусовые рецепторы, так что специи им были ни к чему.
Как только брокколи по инструкции была бланширована в кипятке, из гостиной донеслись шаги, постепенно затихающие вдалеке.
Хлоп, дверь комнаты закрылась.
Ци Хуайчжи ушёл тренироваться и появится на завтрак через час.
Линь Цзянь положил кукурузу в пароварку, присел на корточки за кухонной тумбой, открыл блокнот с заметками и добавил туда новый сочный слух.
Один популярный из-за своего образа бойфренда певец ходит в слухах как блюдущий чистоту и целомудрие, но подозреваемый в импотенции.
Ци Хуайчжи не слишком жаловал этого нового временного помощника.
Его привычный ассистент, спускаясь по лестнице, сломал себе ногу и теперь вынужден целых три месяца ходить с костылями, так что пришлось поневоле нанять временного.
В первый день на посту этот худой и бледный парень в скромной футболке и джинсах вошёл в прихожую, поклонился и представился Линь Цзянем.
После этого он просто встал в стороне, заложив руки за спину, с плотно сжатыми губами и чрезвычайно скромным видом.
Менеджер самодовольно придвинулся к его уху:
— Ну как? Этого мне по знакомству посоветовали, учится на третьем курсе, как раз летние каникулы, дел особо нет, к тому же парень очень тихий и язык за зубами держать умеет.
Никак.
Привередливо оценил Ци Хуайчжи.
Когда помощник поднял голову, его чуть длинноватая чёлка закрывала глаза, но можно было ощутить блуждающий взгляд, замерший на его фигуре.
Словно злой кот, притаившийся в засаде и наблюдающий из темноты.
Однако всякий раз, когда Ци Хуайчжи поворачивался к нему, он успевал поймать лишь его опущенные ресницы.
Всё-таки больше всего он напоминал скользкую рыбу.
Таких взглядов Ци Хуайчжи повидал немало.
Очередной человек, который попытался что-то с него поиметь. Деньги, слава или секреты — в конце концов, всё сводилось к этому.
У него было много сталкеров и безумных фанатов, а его самый первый ассистент был уволен за то, что тайком продавал его личные вещи.
Когда тот уходил, ненависть в его глазах пылала словно огонь, и он яростно скрежетал зубами:
— Ты и так богат, почему ты не можешь меня простить?
С такими людьми тысяча порезов — это ещё слишком мягкое наказание.
Ци Хуайчжи не пошёл в тренажёрный зал, а направился на балкон главной спальни.
Выступающая конструкция позволяла ему отчётливо разглядеть в отражении стеклянной двери ту самую фигуру.
И правда, опять занимается посторонними делами.
Он достал телефон и позвонил менеджеру Гао Чану:
— Замени Линь Цзяня.
Гао Чан на том конце провода издал удивлённый звук, очевидно, еще не до конца проснувшись, машинально согласился и только потом сообразил.
— Что случилось? По-моему, парень вполне послушный.
Ци Хуайчжи оперся ногой о перила, заметив в отражении стекла, как Линь Цзянь украдкой роется в корзине для грязного белья, и неопределенно усмехнулся.
— Послушный?
Любой, кто был с ним чуть ближе, сразу бы расслышал недовольство, затаившееся в его словах.
Гао Чан тут же замолк: хотя он и носил звание менеджера Ци Хуайчжи, указывать ему тот был явно не в силах.
— Ну ладно, я продолжу тебе кого-нибудь искать, но раньше чем через неделю не получится.
— К тому же дальше у тебя сплошные дела с группой, не позволяй ему таскаться за тобой в одиночку.
Позавтракав, Линь Цзянь взял ключи от машины и перегнал тот самый лаконичный чёрный минивэн из подземного паркинга к лифту.
Десять минут спустя двери лифта открылись, и вышел Ци Хуайчжи в тёмно-синей рубашке с расстёгнутыми наверху двумя пуговицами; рукава его были закасаны, обнажая крепкие и рельефные мышцы предплечий.
Он шагнул на заднее сиденье и закрыл глаза; сдержанный мужской парфюм с древесными нотами в базе заполнил закрытое пространство.
Линь Цзянь потёр кончик носа, завёл мотор и включил радио.
Утренним расписанием была поездка на базу, арендуемую группой, для подготовки нового сингла к возвращению на сцену через два месяца.
Музыкальная группа Ци Хуайчжи называлась Люди и демоны, и она была невероятно популярна.Даже на прошлой концерт перекупщики заламывали цены на билеты по четыре-пять тысяч. Возле базы круглый год дежурили фанатки, пряча камеры в кустах — фанатичные и одержимые.
Линь Цзянь считал, что внешность тут играла процентов восемьдесят успеха.
С самого первого выпуска музыкального шоу группа Призрак и человек прогремела на всю страну исключительно благодаря лицам, открыв эпоху безумного обогащения.
Они прибыли на базу первыми с конца, а снаружи стояли четыре средства передвижения самой причудливой формы.
Ярко-красный суперкар, тяжелый мотоцикл, который по ночам наверняка поднимал бы шум на весь район под недовольство жильцов, светящиеся ролики и разбитый трехколесный велосипед.
Черный минивэн Ци Хуайчжи на этом фоне казался на редкость нормальным.
Проработав ассистентом целый месяц, Линь Цзянь до сих пор не переставал удивляться тому, как Ци Хуайчжи умудрился отыскать четырех психических в такой огромной толпе.
Объяснение было лишь одно: Ци Хуайчжи и сам психопат.
Парковочное место находилось в десятке метров от ворот базы. Сделав вид, что страшно занят парковкой, Линь Цзянь позволил Ци Хуайчжи выйти первым.
Стоило тому показаться, как у простого входа на базу мгновенно материализовались несколько десятков девчонок с телефонами наперевес и хлынули в одну сторону.
Солнце палило нещадно, и сквозь автомобильное стекло Линь Цзянь видел, как воздух от жары словно плавился и плыл, однако Ци Хуайчжи с совершенно невозмутимым видом продолжал поддерживать порядок.
Не надевая ни маски, ни темных очков, он с улыбкой уговаривал фанаток разойтись.
Линь Цзянь тянул время до тех пор, пока толпа не рассеялась, и лишь тогда с тяжелым сердцем покинул салон машины.
Добравшись до складских ворот, он глубоко вздохнул, зажмурился, открыл глаза, повторил это трижды и толкнул дверь.
В следующую секунду, под оглушающий рев рока, кто-то ухватил его за щеки и, обхватив за шею, втянул в объятия, от которых разило густым, тяжелым парфюмом.
Малыш Линь Цзянь, чего так долго? — к его лицу придвинулось персиковое личико, а раскосые глаза так и заскользили по нему. — Без тебя у твоего брата совсем нет настроения барабанить.
Длинные красные кудри напоминали перья и щекотали Линь Цзяню нос, так и подмывая чихнуть.
Этот парень был барабанщиком группы — с лицом бисёнэна и амплуа жеманной королевы. На деле же он являлся чистокровнейшим активом уровня двести сорок карат, любившим заманивать людей в постель смазливой мордашкой, чтобы потом вытворять там такое.
Чуть наискосок, в углу на диване, восседал вортцист: с прической под горшок и в круглых очках, зато помешанный на свиданиях с сетевыми знаменитостями и поисках легких интрижек.
Гитарист на трех часовóм направлении устраивал лежбище прямо на полу; его растрепанные длинные волосы напоминали бомжа, а сам он был доведенным до полусмерти научными экспериментами аспирантом, который никак не мог получить диплом.
А на сцене, завывая пуще прежнего и цепляясь за микрофон, стоял клавишник — здоровенный амбал с короткой стрижкой, обожавший рыдать по любому поводу подкаблучник.
В этом галдеже и сорванных голосах Линь Цзянь в очередной раз ощутил знакомое головокружение и полное бессилие перед лицом мрачного будущего.
Целый месяц он выворачивал наизнанку всю подноготную этой четверки, но так и не смог раздобыть ни единой по-настоящему скандальной сплетни о самом Ци Хуайчжи.
Струйка воздуха, скользнувшая по шее, заставила Линь Цзяня вздрогнуть. Мысленно он судорожно обнимал себя за плечи, но на лице по-прежнему застыло предельно послушное, кроткое и невыразительное выражение.
Барабанщик без интереса отпустил его, и Линь Цзянь тут же, подхватив сумку, шмыгнул на второй этаж склада.
Старый Ци, есть разговор, — вортцист с телефоном в руке подсел к Ци Хуайчжи.
Склонив головы друг к другу, они принялись что-то обсуждать.
Убедившись, что до него ничего не долетает, Линь Цзянь с превеликим сожалением отправился наверх ставить чайник, а заодно разбираться с закусками и доставкой еды.
Когда он спустился с подносом фруктов, Ци Хуайчжи уже след простыл, а на диване по-прежнему сидел лишь вортцист, уставившись в экран телефона и расплываясь в сальной улыбке.
Линь Цзянь молча поставил тарелку с фруктами на стол и уже собирался повернуться, как вдруг замер.
На коричневом столе лежал телефон в белом корпусе без чехла, в правом нижнем углу которого красовалась небольшая царапина.
Это был телефон Ци Хуайчжи.
Экране горел, являя взору отлично знакомый Линь Цзяню интерфейс.
Синий квадратичок и маленькая белая птичка.
Черный икс. Программа, для доступа к которой требовался обход блокировки.
Линь Цзяню эта программка была прекрасно знакома — извечный инструмент для фанатских вылазок на чужие территории.
Однако куда чаще китайскоязычный контент в черном иксе использовался совсем для других целей.
Девяносто с лишним процентов материалов там составляли пикантные вещи: нет ничего такого, что ты не смог бы вообразить, и нет того, чего нельзя было бы там отыскать.
У Ци Хуайчжи имелся официальный аккаунт, но никнейм, светившийся на экране прямо сейчас, оказался вовсе не тем, что был известен Линь Цзяню.
Его дыхание тут же участилось, глаза загорелись. Тихонько подкравшись к чужому телефону, он прикрыл его корпусом от вортциста и бросил взгляд искоса.
Убедившись, что вортцист на него не смотрит, Линь Цзянь стремительно ткнул в закладку избранного в профиле Ци Хуайчжи.
Хватило одного мимолетного взгляда, чтобы его глаза округлились, с губ сорвался тихий испуганный выдох, и он едва не завалился назад.
Только что Ци Хуайчжи поставил лайк посту какой-то интернет-красотки — с ярким макияжем в китайском стиле, минимумом одежды и потрясающей фигурой.
Уголки губ Линь Цзяня изогнулись в торжествующей улыбке, а белые зубы впились в нижнюю губу.
Попался, голубчик.
Глава 2. Скупой котик покупает женскую одежду
Репетиция группы затянулась до десяти вечера.
Припарковавшись на подземной парковке жилого комплекса Ци Хуайчжи, Линь Цзянь заглушил мотор, вернул ключи владельцу и среди вереницы роскошных иномарок безошибочно выудил свой потрепанный электроскутер.
http://bllate.org/book/30048/3660652
Готово:
